«Терапевты, конечно же, полагают, что терапевтические успехи это заслуга терапии, а их, успехов, отсутствие — вина пациента или его матери.»

— Michael Karson


«Сопротивление — это то, что придает терапии интригу, создает напряжение. Без обстоятельного разговора о нем любая школьная теория будет выглядеть пресной, как бы голой и, соответственно, малопривлекательной. Если в допсихоаналитические времена гипнотизер мог высокомерно делать вид, что не замечает помех, затрудняющих действие его суггестии и пассов, то позднее авторы более востребованных методов благоразумно не отворачивались от этого, вполне очевидного обстоятельства. Наоборот, они всячески пытались обратить его себе на пользу, особенно в тех случаях, когда требовалось обосновать свой неуспех или по меньшей мере затруднения на пути его достижения. Сообразительный сочинитель [собственного метода психотерапии], без сомнения, должен понимать, что сама по себе констатация наличия у клиента сопротивления как бы оберегает нарциссизм терапевта, приписывая затруднения в работе сложностям рабочего материала, а не просчетам работающего с ним. Кроме того, он заинтересован в том, чтобы привлечь публику к своему теоретическому продукту, сделав его более внутренне драматичным и тем самым интересным. […]

В сущности, без существования феномена сопротивления мы не имели бы сегодня ту психотерапию, которую имеем. Нам жилось бы намного скучнее и беднее. Пациенты, конечно, вылечивались бы намного проще, но удовольствия от этого не испытывал бы никто. Концепции, не учитывающие фактора сопротивления, не представляют никакого интереса. Они скучны, как скучна всякая утопия […].»

— А.И. Сосланд. Фундаментальная структура психотерапевтического метода, или как создать свою школу в психотерапии