Обложка канала

Вычитала. Страница 17

4539 @forgetenotreads
Открыть

Канал «Вычитала» опирается на вычитанное (в книгах и статьях) — но этим не ограничивается. Ключевые слова: литература, уважение к разнообразию мира, самоисследование, Петербург, самоирония.

  • Вычитала

    Год назад считала, сколько постов в день бывало в этом канале в среднем за год. В 2018-м было 23 поста в день (включая стикеры, голосования и гифки, разумеется). Это меня напугало и я решила понаблюдать, смогу ли писать сюда не так много. У кого-то трудности…

  • Вычитала

    Спасибо каналу @uri_gde_knopka за вот это идеальное предновогоднее видео: пять минут книжек, моря, дуракаваляния и прочего взрослого отдыха https://youtu.be/zHlekvxX4TA

  • Вычитала

    Обсуждали в чатике разницу между эмоциональной работой и эмоциональным обслуживанием.

    Решила записать также и тут — сочтём, что это #размышления.

    1) если запрос идёт от привилегированной группы в духе «докажи, что вы важны, а я буду фыркать, что неубедительно звучит», это эмоциональное обслуживание

    2) если запрос идёт от неблизкого человека, с которым нет отношений / нет желания их выстраивать (пример: когда незнакомый человек без запроса пишет в личку с вопросом, на который ответить значит потратить силы, а зачем это лично мне, неясно) — снова эмоциональное обслуживание

    3) если человек скорее близкий, но это не прямая коммуникация, и я чувствую, что из меня вытягивают контейнирование чувств собеседника, если я не могу безопасно сказать «сейчас не хочу», потому что у моего отказа будут последствия, это тоже эмоциональное обслуживание

    4) если чтобы мое присутствие в отношениях было безопасным, мне необходимо всегда регулярно больше вкладываться, раз уж мне «больше всех надо», это снова эмоциональное обслуживание

    При этом эмоциональная работа не всегда становится обслуживанием.

    Я могу вложиться в разговор эмоционально, внимательно отнестись к происходящему, выдержать мощные эмоции собеседника, включить эмпатию и поддержать, бережно прокоммуницировать непростое послание — это будет эмоциональная работа.

    Обслуживанием она становится, когда она вроде как валится на меня без спросу и/или ожидается от меня по умолчанию и/или если я этого не делаю, то этого не делает и вторая сторона или мне от этого становится небезопасно.

    Визуально я представляю себе такую доску, которую если я буду держать рукой, она меня защищает. Но если я перестаю ее держать, она упадёт.

    При этом в близких отношениях мой эмоциональный вклад становится эмоциональным инвестированием — это то, что я вкладываю в отношения в надежде на то, что они благодаря такому укрепятся и будут более подходящими мне и второй стороне.

    И в условно-здоровых близких отношениях эмоциональный вклад вносят обе стороны — не поровну, не симметрично, но все равно с каким-то взаимным ощущением баланса.

    Я сейчас учусь такое выстраивать в разных подружеских отношениях.

  • Реклама

  • Вычитала

    Думаю о том, что многие годы училась так формулировать, чтобы меня понимали и со мной соглашались — а теперь частенько прихожу к тому, что не особенно хочу никого ни в чем убеждать.

    Высказываться да. Слушать, если формулируют бережно и внимательно — тоже да. Даже обсуждать что-то вполне да. Распаковывать смыслы в присутствии других людей.

    Но уговаривать и переубеждать хочется всё реже. Хотя умею я это делать всё лучше.

    Парадокс.

  • Вычитала

    У Саши классный текст про то, как от единых культурных кодов можно приходить к очень разным конкретным выводам (тогда можно подняться повыше к смыслам, чтобы свериться, вдруг что-то совпадёт на этом уровне):

  • Вычитала

    120. А ещё я вспомнила про разговоры с хейт-комментаторами в этом году:

    Я думаю, что поскольку и я, и они выросли в русскоязычном пространстве и на одних сюжетах (и сказках), то наши «базы кодов» так или иначе во многом совпадают.

    И у них, и у меня в этих кодовых базах есть, например, про «обижать других нехорошо», «труд это благо», «слабых надо защищать», «доброе сердце важнее богатства» и подобные простые и привычные нашей культуре идеи, глубоко в нас интегрированные.

    Просто в какой-то момент жизни наши трактовки этих тезисов разошлись, и для меня «защищать слабых» — это, например, «защищать ЛГБТ-людей от нападок гомофобов», а для них — «защищать хороших нормальных людей от гомосексуальных извращенцев».

    Ну, так бывает. Разминулись в каком-то месте.

    И тут я обычно стараюсь, вступая в диалог, сразу откатить назад — вывести на какой-то очень базовый тезис или образ, в понимании которого мы скорее всего ещё совпадаем.

    Через совпадение в этом тезисе мы увидим друг в друге живых людей, а не инопланетян — и дальше, по кирпичику, можем начать аккуратно строить диалог.

    Конечно, если я инициирую такой диалог, то модерация предполагается с моей стороны. Ну это вопрос навыка.

    Я правда верю, что никто не плохой — ну, или что я ничем не лучше своего оппонента. Просто у нас разные убеждения, так бывает. Люди всегда будут разными, мне кажется учиться друг с другом разговаривать и договариваться, это важный способ жить.

    (Тут важно конечно с бережностью к себе. Никто из нас не обязан разговаривать с людьми, с которыми нам тяжело.

    Диалог может идти самыми разными методами: молчание, односторонний постинг, занимательство своими делами или активная самозащита — это всё тоже формы диалога с миром).

    Просто вот такие мысли.

  • Вычитала

    В конце года самое время поговорить о том, что работа бывает также и бредовой. Дэвида Гребера, автора термина, уже нет, а термин по-прежнему пригождается.

    Если вы ещё про бредовую работу не слышали, вам может оказаться интересен этот пост: https://authenticityfirst.ru/david-graeber-bullshit-jobs/

  • Вычитала

    (как и в последнем видео, со мной случилось следующее: пока я искала и выбирала эти ролики, я набрала кучу новых книг в стопочку «почитать» 😅)

  • Вычитала

    Если захочется, поделитесь в личке своими стратегиями в играх, которые до боли напоминают ваши жизненные стратегии — перешлю в канал, вместе подивимся разнообразию мира 🧚🏻

  • Вычитала

    #размышления

    Обсуждали с подругой компьютерные игры, в которых нет единственной стратегии поведения, и ржали над тем, как по нашим подходам к играм можно вычислить, как мы себя ведем в жизни.

    В студенческие годы я засиживалась по много часов подряд за компом, играя с компакт-диска в первых и вторых Симсов (первые отличались тем, кто в них было много непродуманных смешных моментов, например можно было так завести Сима, чтобы он стоял в тарелке ногами, пока тарелка лежала на полу — во вторых эти баги поправили).

    Некоторые мои подруги любили играть в Симсов так. Они либо взламывали игру чит-кодами, либо просто брали самую богатую семью (где был Мортимер), продавали всё, что у них было, от обоев на стене до надгробий на заднем дворе, и на вырученные деньги с нуля создавали интерьер идеального дома.

    В режим жизни в этом доме они даже не всегда переходили (ремонт дома происходил в отдельном от жизни героев режиме). Им нравилось выгуливать свою идентичность создательниц интерьеров.

    Что делала я, когда устанавливала Симсов?

    Брала семью, у которой ничего не было, только стол и телефон на нем.

    Прокачивала карьеру каждому члену семьи, покупала телефон получше, стол получше, дешевый холодильник, потом холодильник подороже, потом начинали приходить в гости соседи, выстраивала отношения и с ними.

    Когда у этой семьи базово всё уже было хорошо, достаточно денег и постоянные зеленые показатели, мне становилось скучно.

    Я создавала новую бедствующую семью и доводила их до состояния «всё норм».

    Выбирала ли я когда-нибудь обои подороже, подбирала ли картины к дивану? Неа. Мне это казалось совершенно лишним. А интересовал меня кризис-менеджмент.

    Да чего там, даже когда я играла в дочки-матери с подругой в бумажные куклы, меня утомляло, что подруга постоянно хотела переодевать этих кукол. ЗОЧЕМ, вопрошала я, закатывая глаза. Ну ты же не будешь посещать вечеринку в той же одежде, в которой ходила на работу, говорила подруга Аня. Я осознавала свою ошибку и послушно всех переодевала.

    Но втайне я очень хотела, чтобы и у кукол, и у меня были дела поинтереснее.

    Например, вывести очередную семью из кризиса и наладить им жизнь!

    Как я не стала психотерапевткой с такими спасательскими навыками, большой вопрос (который я регулярно задаю своей терапевтке) и чудо. А вот фоточка 15 лет назад — я совершенно точно на секунду отвлеклась от Симсов.

  • Вычитала

    Дарья Кутузова читает книжку «Осколки детских травм» и пересказывает:

    Обычно у ребенка не хватает адаптационных возможностей, чтобы без потерь справиться с событиями и ситуациями, вызывающими чувство незащищенности. Примерно в 10% случаев такие обстоятельства не приводят к дезадаптации, а наоборот — к развитию “суперспособностей адаптации”. Однако этих детей важно рассматривать не как оправдание социальных обстоятельств и поведения взрослых, вызывающих чувство незащищенности (“не, ну а чо, меня били в детстве, а я вот нормальным человеком вырос”), а как исключение из правила.

    Полное отсутствие стрессовых ситуаций в жизни не способствует оптимальному развитию ребенка. Сколько-то стресса в детстве и юности как раз нужно для оптимального совладания с трудностями в дальнейшей жизни. Но следует различать “нормальный стресс”, связанный с потерями, неудачами и неудовлетворенными желаниями, и хронический непредсказуемый токсический стресс (CUTS).

    Токсический стресс подрывает наше ощущение “себя”, ощущение собственного права быть, у нас развиваются представления, что с нами что-то фундаментально “не так”, и именно из-за этого с нами случаются плохие события; токсический стресс заставляет нас верить, что мы заслуживаем плохого обращения со стороны других людей. Хуже всего, когда источником токсического стресса для нас являются самые близкие люди, которых мы любим и от которых зависит наше выживание в детстве.

    Токсический стресс — это то, что развивается, когда нет отношений доверия и поддержки; а раз нет отношений доверия и поддержки, нет и возможности рассказать о событиях, вызывающих токсический стресс, выразить и осмыслить эти переживания, занять позицию по отношению к ним. Токсический стресс не “закаляет”, а разрушает.

    (Тут я хочу вспомнить Дика Шварца и его терапию внутренних семейных систем: когда в жизни происходит нечто, с чем человек, а тем более ребенок, не может справиться сам, и рядом нет защищающего Другого, психика человека раскалывается на уязвимые части, испытывающие интенсивное страдание, которые отправляются в изгнание, потому что невозможно постоянно быть затопленным этим страданием, — и части-защитники, которые в меру своих способностей стараются сделать так, чтобы уязвимые части больше никто не обидел, а также, чтобы уязвимые части не вылезали из изгнания и не затапливали всю систему болью. И вот некоторые эти части-защитники действуют по принципу упреждающего удара: если тебе так больно, потому что родитель к тебе жесток и критичен, относится к тебе с презрением и т.п., давай я-защитник буду делать это заранее, постоянно, в твоей голове, чтобы (а) ты привел_а себя в соответствие с требованиями родителя, и у него/нее не было бы повода тебя костерить; и (б) чтобы, когда родитель все-таки начнет тебя унижать и стыдить, тебе это было бы уже не в новинку, и твоя чувствительность к этому бы снизилась. Но только этот защищающий голос внутреннего полицейского или палача мы продолжаем носить в себе, даже когда исходный источник токсического стресса не рядом или уже не существует.)

    https://t.me/pnei_read_ru/47

    #некниги

  • Вычитала

    Sonya Renee Taylor, «The Body Is Not an Apology: The Power of Radical Self-Love»:

    Unapologetic Inquiry #3
    In what ways have you been asked to apologize for your body?

    For decades, I spread out before the world a buffet of apologies. I apologized for laughing too loudly, being too big, too dark, flamboyant, outspoken, analytical. I watched countless others roll out similar scrolls of contrition.

    We made these apologies because our bodies had disabilities and needed access. We made them because our bodies were aging and slower, because our gender identity was different than the sex we were assigned at birth and it confused strangers. We apologized for our weight, race, sexual orientation. We were told there is a right way to have a body, and our apologies reflected our indoctrination into that belief.

    We believed there was indeed a way in which our bodies were wrong. Not only have we been trying to change our “wrong bodies” but we have also continued to apologize for the presumed discomfort our bodies rouse in others. Whether we perceived ourselves as making the passenger beside us uncomfortable by taking up “too much” space in our airplane seat or we believed that our brown skin frightened the White woman who clutched her purse and crossed the street when she saw us approaching, either way it was in these moments that we found our heads bowed in shame, certain that our too fat, too dark, too muchness was the offence.

    It is never the failure of the seat or of its makers, who opted not to design it for myriad bodies. We, at every turn, have decided that we are the culprits of our own victimization. However, not only are we constantly atoning; we have demanded our fair share of apologies from others as well. We, too, have snickered at the fat body at the beach, shamed the transgender body at the grocery store, pitied the disabled body while clothes shopping, maligned the aging body. We have demanded the apology from other bodies. We have ranked our bodies against the bodies of others, deciding they are greater or lesser than our own based on the prejudices and biases we inherited.

    Why are we consistently apologizing for the space we inhabit? What if we all understood the inherent vastness of our humanity and therefore occupied the world without apology? What if we all became committed to the idea that no one should have to apologize for being a human in a body? What if we made room for every body so that no one ever had to stand on someone else’s foot? How might we change our lives? How might we change the world?

    #книги

  • Вычитала

    К цитате, которая будет ниже: я всё дальше и дальше отхожу от концепции «то, как я проявляю себя телесно / то, какая я физически, должно кому-то понравиться / должны одобрять».

    Всё отсчитывается теперь от моей реальности (мое тело вот такое; моему телу нужны такие-то еда, прогулки, нагрузка, радости, отдых, удобная одежда и прочий комфорт) и от того, готовы ли люди считаться с моей реальностью.

    Нет, мы не должны извиняться за то, какие мы и какие наши тела.

  • Вычитала

  • Вычитала

    Наткнулась в инстаграме на 10 неявных признаков social anxiety и насчитала у себя все десять 🤷🏻‍♀️

    Источник: https://www.instagram.com/p/CGXk95VjsdU/

  • Реклама

  • Вычитала

    А также я наткнулась на канал Lilly Singh на ютубе и второй день ржу вслух над её роликами, а Фаина смотрит с укором.

    Смешно и потому, что я знакома с индийской традиционностью, и потому что многое относится к российской культуре тоже (мы вообще во многом с Индией схожи). Например, в вопросах терапии.

    А здесь хочу показать отрывок про ожидания/реальность в вопросе письменных практик.

  • Вычитала

    Опубликовала в блоге сентябрьский патреонный текст про тело и сверхчувствительность (а также про рисование и почему я перестала ему учиться): https://authenticityfirst.ru/telo-kak-kamerton/

  • Вычитала

    А Винни-Пух, тем временем,- такое философское произведение