читаю в стол. Страница 6
156
@fearofwords
Канал про книги, фольклор и любимые истории.
-
читаю в стол
-
читаю в стол
“Станция Одиннадцать” (2014) Эмили Сент-Джон Мандел 🇨🇦 Пост-апокалиптичный мир после того как новый штамм гриппа убивает 99% человечества. Описание книги пообещает пост-апокалипсис, вопросы веры и человечности, путешествующую труппу Шекспировских актеров и неудавшуюся личную жизнь Голливудской звезды. И все это там есть, и это очень хорошо написанная книга, которую сложно поместить в какой-то конкретный жанр. И совершенно невозможно гарантировать, что она всем понравится. Роман состоит из кусочков историй нескольких персонажей, какие-то главы происходят до апокалипсиса, какие-то после, но каждая из них касается какой-то общей базовой темы. Того, что мы считаем “цивилизацией” и того, что мы считаем “человечностью”. В ней достаточно сюжета, чтобы не заскучать, но достаточно размышлений о мире с чистого листа. О том, что потеряно и что осталось – что достойно того, чтобы сохранить это. Пока обеспокоенные родители не хотят рассказывать своим детям о чудесах прошлого, которые никогда не будут им доступны - вроде интернета и антибиотиков, кто-то собирает большой музей из паспортов, ноутбуков и туфель на каблуках, и объясняет детям как взлетали самолеты и почему на старых картах территории разделены красными линиями. “Hell is the absence of the people you long for”. -
читаю в стол
The News: A Reader’s Manual (2014) by Alain de Botton 🇬🇧 Ален де Боттон – это такой поп-философ с книгами про путешествия, любовь и счастье. Я такие книги обычно не люблю, у меня другие куриные бульоны, но в книжном взгляд упал на эту. Это очень длинное эссе о новостях – как они формируют наше восприятие, почему нам интереснее читать о каннибалах и катастрофах, а не о действительно важных проблемах. (Спойлер: потому что новостная журналистика должна кардинально измениться и де Боттон сейчас расскажет, как). Basically, новости нужно писать как романы Флобера – не только передавать факты, но объяснять их значение, направлять и удерживать наше внимание и культивировать гуманизм, чтобы новости об Уганде были так же интересны как очередной селебрити-скандал. Мне она не показалась чем-то новым и groundbreaking, его аргументы повторяются и к середине книги начинают откровенно надоедать. Боттон приводит много примеров, но не ссылается почти ни на какие подтверждения или исследования того, что он говорит, рисуя свою картину идеального мира. Я бы, наверное, даже писать ничего про нее не стала, если бы не одно но. Какой английский. “IT DOESN’T COME with any instructions, because it’s meant to be the most normal, easy, obvious and unremarkable activity in the world, like breathing or blinking. After an interval, usually no longer than a night (and often far less; if we’re feeling particularly restless, we might only manage ten or fifteen minutes), we interrupt whatever we are doing in order to check the news. We put our lives on hold in the expectation of receiving yet another dose of critical information about all the most significant achievements, catastrophes, crimes, epidemics and romantic complications to have befallen mankind anywhere around the planet since we last had a look. What follows is an exercise in trying to make this ubiquitous and familiar habit seem a lot weirder and rather more hazardous than it does at present”. Эссеист он великолепный, надо отдать ему должное. Если вам нравится популярная философия, если хочется немного заземлить себя от бесконечного чтения новостей и напомнить себе, почему мы так себя чувствуем и зачем это новостным агентствам и если хочется хорошего английского – да. -
Реклама
-
читаю в стол
Правда есть побочный эффект – теперь хочется, чтобы в квартире было вот так. 
-
читаю в стол
“Страстоцвет или Петербургские подоконники” (2001) Ольги Кушлиной 🇷🇺 Книга моего любимого жанра на стыке хобби и академического исследования. “Между походами в цветочные магазины и обхаживанием выпрошенных у знакомых черенков пыталась я заниматься своим делом – литературоведением”. Из своей петербургской квартиры с эркером и оставленной предшественниками дореволюционной книгой Макса Гесдерфера о комнатном садоводстве, Ольга Кушлина пишет о Серебряном веке – и о цветах в его поэзии и его подоконниках. Так, например, для своего сборника стихов Тэффи взяла название Passiflora из той самой книги Гесдерфера. Сологуб написал целую серию портретов своих современников в цветочных четверостишиях и срифмовал Валерия Брюсова с криптомерией (Брюсов не оценил). А после криптомерия стала бичом русской поэзии – корни в словесности она пустила, а вот что это такое оставалось для многих загадкой и вставлялось для красоты. Криптомерия – это кипарисовое дерево, которое под Новый год часто продают в качестве “елки в горшке”. Так что если увидите где-нибудь про падающие листья криптомерии – посмейтесь. Розы-морозы быстро вышли из моды, и Михаил Кузмин про розы стихов не писал, но зато душился парфюмом “La Rose Jacqueminot” в ужасающих количествах, чем и заработал посвященные себе стихи с ее упоминанием. А Блок вообще почти не писал про цветы, хотя и был внуком ботаника. Но кроме литературной стороны, в книге есть замечательный кусочек истории повседневности Петербурга этого времени. Откуда растения брались, как их возили из Европы и как предугадывали модные течения, чтобы не отставать от Парижа. Растения входили и выходили из моды – например, фикус из барского дома перекочевал сначала в дом прислуги, а потом уже в государственные заведения, с которыми он сейчас и ассоциируется. А скандальный декадентский роман Гюисманса с жуткими экзотическими цветами-хищниками и растениями-паразитами сейчас уже никого не шокирует и цветы эти в современных справочниках считаются “популярными” и “благодарными”. Но моя любимая история – это, конечно, про пальмы. В середине девяностых годов XIX века жители Петербурга угорели по идее сделать Петербург городом садов на крышах. И активно потащили на крыши пальмы, которые в свою очередь изо всех сил пытались выжить под петербургским ветром и непогодой. Садов Семирамиды не вышло и идею быстро оставили, а пальмы продолжили быть символом власти и богатства – пальмы были только в богатых домах и Императорских оранжереях, откуда их вывозили в Зимний дворец для украшения балов. Если вы себе можете представить, как они эти пальмы грузили и возили из оранжерей в Зимний дворец – расскажите мне, потому что страшно даже подумать. Если вы интересуетесь цветами, поэзией или Петербургом – замечательно. Текст очень личный, как будто с приятелем-литературоведом переписываешься, а он тебе рассказывает о своей квартире и о поэтах. Еще и издание 2021 года в Издательстве Ивана Лимбаха совершенно замечательное – и обложка, и бумага, и иллюстрации. -
читаю в стол
Salt Slow (2019) by Julia Armfield 🇬🇧 Очень здоровский (кстати, дебютный) сборник рассказов! Жутковатый, немного магический, полный сюрреализма и объединённый темой телесности в ее самых разных и страшноватых проявлениях. Всего в сборнике восемь рассказов. Mantis – о переходном возрасте и изменениях. Задающий тон сюрреализма и немного хоррора всему сборнику. The Great Awake – один из моих любимых рассказов сборника. О мире, в котором сон людей однажды уходит от них, превращаясь в молчаливые фигуры, следующие за ними повсюду в новом мире, где появляются лишние часы. Потому что теперь никто не спит. Постепенно телеведущие начинают приходить на эфиры со своим сном, появляются активисты за права этих существ, пока кто-то убивает свой Сон, называя это просто аналогом снотворного. Все это в атмосфере, как будто списанной с мрачного чувства, которое появляется к четырём утра бессонной ночи. The Collectibles – история, звенящая напоминанием о «Франкенштейне» Шелли, но в контексте девушки, которая очень не хочет писать диплом, поэтому вместо этого по кусочкам собирает себе нового бойфренда. Очень disturbing в лучшем смысле этого слова. Formerly Feral – ещё один из моих любимых рассказов. Иногда в твоей жизни появляется мачеха и сводная сестра. Иногда твоя сводная сестра – настоящий живой волк, которого твоя мачеха купает и одевает. Иногда медленно и постепенно ты начинаешь делить с ней звериную личность и становишься зверем вместе с ней. Уф. Stop Your Women’s Ears With Wax – полный энергии рассказ о музыкальной группе, обсессивной страсти поклонников и бешенства. Granite – много рефлексии о любви и о том, как впустить кого-то в свою жизнь и своё пространство. Нагнетающий атмосферу страх и маленькие кусочки, указывающие на то, что что-то не совсем правильно. Мой любимый вид хоррора, хотя финал очень расплывчатый. Smack – наверное, самый слабый рассказ в сборнике, но все ещё с прекрасными описаниями. Полное море медуз, настоящая эпидемия, побег от всего мира. Cassandra After – «Возвращение моей девушки было бесспорным. Она сидела на моем диване и капала на ковёр. Она была мертва шесть месяцев и ее кожа слезала с кости, хотя она этого словно не замечала». История о потере, о сложных и запутанных переживаниях о смерти – особенно, когда отношения до этого уже были сложными и запутанными. Salt Slow – снова жуткая жуть и море. Пост-апокалиптический мир, который целиком затопило водой. Беременная женщина в лодке со своим партнёром начинает осознавать, что в ее утробе растёт не человеческий ребёнок. Очень здорово про женщин, про разных женщин. Очень здорово про саспенс и жуть. Очень здорово про телесность. Для меня hits all the boxes.