“Страстоцвет или Петербургские подоконники” (2001) Ольги Кушлиной 🇷🇺 Книга моего любимого жанра на стыке хобби и академического исследования. “Между походами в цветочные магазины и обхаживанием выпрошенных у знакомых черенков пыталась я заниматься своим делом – литературоведением”. Из своей петербургской квартиры с эркером и оставленной предшественниками дореволюционной книгой Макса Гесдерфера о комнатном садоводстве, Ольга Кушлина пишет о Серебряном веке – и о цветах в его поэзии и его подоконниках. Так, например, для своего сборника стихов Тэффи взяла название Passiflora из той самой книги Гесдерфера. Сологуб написал целую серию портретов своих современников в цветочных четверостишиях и срифмовал Валерия Брюсова с криптомерией (Брюсов не оценил). А после криптомерия стала бичом русской поэзии – корни в словесности она пустила, а вот что это такое оставалось для многих загадкой и вставлялось для красоты. Криптомерия – это кипарисовое дерево, которое под Новый год часто продают в качестве “елки в горшке”. Так что если увидите где-нибудь про падающие листья криптомерии – посмейтесь. Розы-морозы быстро вышли из моды, и Михаил Кузмин про розы стихов не писал, но зато душился парфюмом “La Rose Jacqueminot” в ужасающих количествах, чем и заработал посвященные себе стихи с ее упоминанием. А Блок вообще почти не писал про цветы, хотя и был внуком ботаника. Но кроме литературной стороны, в книге есть замечательный кусочек истории повседневности Петербурга этого времени. Откуда растения брались, как их возили из Европы и как предугадывали модные течения, чтобы не отставать от Парижа. Растения входили и выходили из моды – например, фикус из барского дома перекочевал сначала в дом прислуги, а потом уже в государственные заведения, с которыми он сейчас и ассоциируется. А скандальный декадентский роман Гюисманса с жуткими экзотическими цветами-хищниками и растениями-паразитами сейчас уже никого не шокирует и цветы эти в современных справочниках считаются “популярными” и “благодарными”. Но моя любимая история – это, конечно, про пальмы. В середине девяностых годов XIX века жители Петербурга угорели по идее сделать Петербург городом садов на крышах. И активно потащили на крыши пальмы, которые в свою очередь изо всех сил пытались выжить под петербургским ветром и непогодой. Садов Семирамиды не вышло и идею быстро оставили, а пальмы продолжили быть символом власти и богатства – пальмы были только в богатых домах и Императорских оранжереях, откуда их вывозили в Зимний дворец для украшения балов. Если вы себе можете представить, как они эти пальмы грузили и возили из оранжерей в Зимний дворец – расскажите мне, потому что страшно даже подумать. Если вы интересуетесь цветами, поэзией или Петербургом – замечательно. Текст очень личный, как будто с приятелем-литературоведом переписываешься, а он тебе рассказывает о своей квартире и о поэтах. Еще и издание 2021 года в Издательстве Ивана Лимбаха совершенно замечательное – и обложка, и бумага, и иллюстрации.