Обложка канала

Oncology Fellow. Страница 3

3261 @OncologyFellow
Открыть

Единственный русскоязычный канал про онкологию. Актуальная медицинская информация для врачей-онкологов, лайфхаки и литература по онкологии Раз в неделю полезные и интересные книги

  • Oncology Fellow

  • Oncology Fellow

    Привет.

    Этой осенью в моем окружении заболели ковидом почти все - если в первую волну это были в основном знакомые знакомых, то сейчас болеет, по субъективным ощущениям, каждый третий-четвертый. Даже моя мама уже на месяц завязла в этой истории.

    Честно говоря, я не могу не относится к этому, как к чему-то личному, потому что прошлый апрель, май, июнь я работала палатным врачом в "красной" зоне. Тогда мою ЧАСТНУЮ (!) онкологическую клинику переделали в коронавирусный госпиталь на 250+ мест, и шутки про то, что вас будет интубировать дерматовенеролог перестали быть шутками: в моем четвертом (были еще четыре) терапевтическом отделении палатными врачами были два химиотерапевта, кардиолог, оториноларинголог, хирург, педиатр, а нашим завом был травматолог. Пока все сидели на карантине, я жила в отеле без семьи (у меня муж, сын, мейн кун из телеграма, спасенный волонтерами, и хаски из инсты, подобранный друзьями на улице), зато с полным набором анксиолитиков. У меня начались панические атаки, головные боли, я перестала спать. Со мной впервые в жизни стали работать психотерапевты.

    В эту волну моя клиника передала наше здание московскому департаменту. Пару недель назад там снова открыли коронавирусный госпиталь. И коллеги говорят, что сейчас тяжелее.

    О том, как это было весной, можно почитать в моем интервью вондерзин:

    https://www.wonderzine.com/wonderzine/health/personal/250347-covid-doctor

  • Oncology Fellow

    Если вы переживаете за свою ипохондрию, помните, что мои родственники все свои заболевания обсуждают с химиотерапевтом.

  • Реклама

  • Oncology Fellow

    А у мужчин бывает рак груди?

    Как ни странно, у мужчин тоже бывает рак груди. Как такое может быть, рассказали в рубрике «Стесняюсь спросить»:

    https://cuprum.site/s3hWA3c2

    #стесняюсь_спросить_купрум

  • Oncology Fellow

    Продолжение истории про маммографический скрининг. Скрининг - это поиск рака у здоровых людей, и сейчас я расскажу, когда на него надо идти.

    Когда я написала, что мой риск заболеть раком молочной железы (РМЖ) – 6-12%, я немного слукавила. Эти цифры - средняя температура по больнице, на самом деле риск развития РМЖ у разных женщин разный. И я сначала расскажу, как вероятность заболеть раком меняется у женщин в течение жизни, а потом – кто находится в зоне особого риска.

    На самом деле у меня, среднестатистической здоровой женщины, риск заболеть РМЖ в 30 лет очень маленький – я могу, но гораздо вероятнее, что меня электричка задавит. Рак – это болезнь возраста, и в 40 лет у меня больше шансов заболеть РМЖ, чем в 30, а в 60 лет – суммарно больше, чем в 50 и 40. Получается, что чем я старше, тем больше шансов найти у меня рак на маммографии.

    В одном исследовании было показано, что на 10 000 женщин в возрасте от 35 до 39 лет, маммография нашла 1 250 ошибочных раков и 16 – настоящих. Напоминаю вам историю с фенотипами - РМЖ обладает разным потенциалом злокачественности, и, возможно, скрининг никак не повлиял на продолжительность жизни этих женщин: вероятно, они жили бы ровно столько же, как если бы они нашли у себя опухоль сами чуть позже.

    У женщин в возрасте 40-50 лет вероятность найти рак на маммографии чуть больше, но все еще велик шанс гипердиагностики и нет убедительных доказательств, что он спасает жизни. Зато после 50 лет кажется, что ситуация получше: систематический обзор показал, что, если 10 000 женщин в возрасте 50 лет на протяжении 10 лет будут ежегодно ходить на скрининг, это поможет предотвратить 8 смертей от рака. А если 10 000 женщин в возрасте 60 лет будут ходить на скрининг – получится предотвратить 21 смерть. Это все еще не отменяет гипердиагностику, но кажется, будто игра уже стоит свеч, верно?

    Честно говоря, гипердиагностика - не единственный минус скрининга. Есть отечественные реалии, когда, например, пациентке с найденной на скрининге небольшой опухолью все равно выполнят большую-большую операцию, но это - другая история. Если рассуждать беспристрастно, то скрининг все-таки спасает жизни, а потому не рекомендовать его - не этично. Большинство профессиональных сообществ придерживается мнения, что скрининг можно начинать в 40 лет – каждые 2 года, с 50 лет – ежегодно, после 75 лет – вообще никогда.

    Конец истории про скрининг совсем неожиданный. Среди нас с вами есть люди с высоким риском рака в молодом возрасте. Несмотря на то, что в подавляющем большинстве случаев РМЖ возникает сам по себе, в 5-10% - это наследственное заболевание, диагностировать которое можно заранее по мутациям в генах. Например, по данным открытых источников у амбассадора наследственного РМЖ Анджелины Джоли, риск заболеть раком был 87%. Такие раки проявляют себя достаточно рано, а еще они достаточно агрессивны и, как правило, здесь работает правило «чем раньше – тем лучше». Очевидно, что скрининг таким людям спасет жизни, и этим нужно заниматься.

    Я вижу единственный разумный выход в том, что, если вас что-то беспокоит (есть ли у меня наследственная мутация, приводящая к РМЖ? Как на это провериться? Что за шишка у меня в груди, это нормально?) - вам следует задать эти вопросы онкологу. Если нет - ответить себе на вопрос, нужен ли вам лично маммографический скрининг, вы уже смогли.

    Интересно было? О чем еще поговорим? (Есть другие виды рака и там тоже есть скрининг).

    Ссылки на исследования тоже оставляю здесь.

    PMID: 20439838, 26756588, 26757170, 22106103, 25984847

  • Oncology Fellow

    Когда идти на маммографию?

    Не так давно я написала, что здоровые люди к врачам не ходят – и это нормально. Люди прочитали это так: Софи топит против скрининга, господи, какой стыд! А она точно онколог? Ну, в честь #розовыйоктябрь предлагаю разобраться, например, со скринингом рака груди.

    Что такое скрининг? Это поиск рака у здоровых людей. Кстати, если вы здоровая женщина, которая живет в цивилизованной стране и доживет до 80 лет, ваш среднестатистический риск развития рака молочной железы (РМЖ) - от 6 до 12%. Да, я действительно только что сказала, что ваш риск развития РМЖ больше, чем 1 к 10 (если вы, конечно, женщина! У мужчин он гораааздо меньше!). В смысле вы еще не записались к маммологу?!

    Самый распространённый метод скрининга РМЖ – это маммография, рентген молочных желез. Это дешево, сердито, старо, как мир и очень эффективно. Парадокс в том, что эффективность маммографии является ее же главным недостатком.

    Для того, чтобы успешно вылечить РМЖ, найти его на ранней стадии недостаточно: скрининг должен спасать жизни. Проблема в том, что РМЖ – это не болезнь, это десяток разных болезней. Некоторые опухоли по своей природе доброкачественны и генетически запрограммированы так, что они никогда вас не убьют. Другие же опухоли крайне агрессивны, и даже раннее вмешательство задолго до проявления симптоматики все равно никак не изменит участи пациента. Иными словами, может получиться так, что женщина, у которой нашли рак на маммографии, проживет столько же, сколько женщина, которая нашла опухоль у себя в железе сама чуть позже.

    Я знаю, что вы только что подумали: это что, плохо что ли? Нет, это еще не плохо. Плохо то, что большинство подозрительных находок на маммографии - не рак, но об этом можно узнать только после биопсии. Представьте: ваша хорошая подруга сделала маммографию, ей говорят – кажется, у вас рак! Она записывается к онкологу, он выдает направление на биопсию, через несколько дней (из которых вы обе не спали ни одного) ей под контролем УЗИ-датчика специальной иглой пунктируют место, которое на скрининге показалось подозрительным, материал core-биопсии попадает в патоморфологическую лабораторию, а еще через 5 бессонных ночей вы получаете ответ: все чисто, рака нет! И вы с подругой такие – фух, пронесло! Классные ребята, зайдем к ним еще раз через годик!

    Или так: три месяца прошло с тех пор, как подруга получила ответ, что у нее нет рака, но вдруг в груди, которую ей вроде как проверили, стало что-то как будто болеть и пальпироваться. Но это же не рак, только что же проверили. И биопсия ей не понравилась. Не мог же там рак за 3 месяца появиться. Короче, это что-то другое. Спойлер – нет, но когда вы дотолкаете подругу до онколога, опухоль подрастет еще, возможно, даст метастазы. Это еще не значит, что ее не вылечат, но маммографию-то нафига было делать три месяца назад?

    Опыт США показывает, что 10% маммографических исследований показывают ложноположительный результат: в смысле, что у 9 женщин результат был правильным (либо нашли рак, либо на снимках не было признаков рака и это было правдой), а у 1 – ошибочно диагностировали рак. За 10 лет ежегодного скрининга почти у половины женщин были такие ошибочные раки. Прибавьте это к тому, что, если посмотреть эффективность маммографии как среднюю температуру по больнице, она не спасает жизни.

    Так что в итоге, маммографию делать не надо? А в поликлинике написано, что надо. Государство деньги отмывает, Софи против скрининга топит, в чем правда? Нет, маммографический скрининг работает. Но как обычно, в этой истории масса нюансов и, если интересно, я вам о них расскажу.

    Что мной двигало смотреть здесь:

    PMID: 19920274, 27548697, 19589821, 23732716, 23754101, 27241117, 28114661, 27004723

  • Oncology Fellow

    На фото - я, София Меньшикова, врач-онколог, химиотерапевт, аналитик в компании, которая занимается секвенированием опухолевого генома, медицинский редактор и журналист, а ещё я придумала OncologyFellow тыщу лет назад🖤

  • Oncology Fellow

    Во время #pinkoctober во всем мире говорят про рак молочной железы (РМЖ). Говорят, потому что почти во всех странах мира это самый частый вид рака у женщин. Говорят, потому что хотят отдать дань людям, пережившим этот диагноз, помочь тем, кто с ним живет, хотят повысить видимость этой болезни в информационном поле. Это – хорошо, но плохо получается, и знаете, почему? Потому что в массовой культуре рак, по-прежнему, = тяжелая мучительная болезнь (если хотите, то и смерть). Вы хоть где-нибудь читали, что все не совсем так? Так давайте расскажу.

    0. Рака молочной железы не существует. Это – историческая ошибка, которой лет больше, чем мастэктомии по Холстеду. На самом деле, то, что мы привыкли называть РМЖ, - это десяток разных болезней, которые ничем друг на друга не похожи – ни лечением, ни прогнозом. Мы это называем «фенотип РМЖ».

    1. Стадия РМЖ определяет только сроки и объем операции, но не прогноз. Опухоли I-II стадии чаще сначала оперируют, опухоли III стадии сначала лечат химиотерапией, а затем оперируют, опухоли IV стадии – это рак с отдаленными метастазами – не оперируют и лечат лекарственной терапией (я не сказала «химиотерапией»). Все это с оговоркой «как правило», потому что в конечном счете протокол лечения зависит от фенотипа опухоли. Вероятность рецидива и длительность жизни – тоже.

    2. РМЖ I – III стадии («ранний рак», чаще всего именно такую опухоль женщина может обнаружить сама) можно вылечить раз и навсегда. Иногда легко, иногда сложно – это зависит от фенотипа. РМЖ IV стадии вылечить раз и навсегда нельзя, но с ним можно жить так же, как и с другим хроническим заболеванием, соблюдая назначенное врачом лечение. Иногда десятки лет, зависит – угадали? – от фенотипа.

    3. Операции при РМЖ тоже бывают разные, но они уже не такие калечащие, как раньше. Раньше считали, что, чем больше отрезать от женщины, тем лучше – это называлось мастэктомия по Холстеду. Никому особо не помогало, но до изобретения фенотипов оставалось еще лет 100. Сейчас порой грудь после операции выглядит лучше, чем до нее, - это правда.

    4. Предсказать, какой фенотип рака может развиться у вас, невозможно. За исключением, пожалуй, наследственного РМЖ (на мой взгляд, наследственные раки – это единственная проблема, о которой следует позаботиться заранее, когда ты молод и здоров).

    5. Всякие риски развития РМЖ, про которые в октябре радостно пишут все издания, ориентированные на женскую аудиторию, это вынос мозга. Возраст первой менструации, количество беременностей, кормлений грудью… Отлично, все это сводится к изящному правилу: чем больше в жизни женщины было менструальных циклов, тем выше риск РМЖ. Правда, как применять это на практике не понятно: кто-то заболевает раком в 40 лет, кто-то в 60, почему так случилось в каждом конкретном случае – неизвестно. За исключением, пожалуй, наследственного РМЖ.

  • Oncology Fellow

    У меня сегодня подкипело.

    Ну где же вы были раньше, ну что же вы себя так запустили..? – это и еще десять вариантов того, как повесить на человека ответственность за его несчастье.

    Прочитала сегодня у одного доктора (не онколога) следующую историю. Мол, пришла пациентка, последний визит к гинекологу был еще *месяц, год, никогда* назад, в августе впервые выявили миому матки, а уже в сентябре – бац! – и рак яичников. И тут у доктора случился полный набор «ну где же вы раньше были». История прям универсальная: типа жил, запустил, потом рак… и умер. А вот если бы раньше!.. Так и тянет спросить – и что раньше? (Я опускаю то, что причинно-следственные связи в этой истории – это ахинея.)

    Давайте по порядку. Не ходить к врачу, когда тебя ничего не беспокоит – нормально. Так и поступают здоровые люди. Если вы услышали от доктора хоть какой-то намек на то, что вы сами виноваты в своей болезни, можете его уже дальше не слушать. Во-первых, давать какие-либо оценочные суждения тому, что вы делали с собой и своим здоровьем, не этично (зато очень по-патерналистки!), а еще дешевый трюк, чтобы снять с медицинского консультанта ответственность за здоровье больного (в глазах самого больного, разумеется, ведь ему сказали, что он сам виноват). Во-вторых, если бы в онкологии все зависело лишь от частоты походов пациента на всякие скрининги и диагностические манипуляции, все было ЗНАЧИТЕЛЬНО проще, но увы.

    Пожалуй, кроме того, что такие истории служат примером махрового неуважения к больным, меня возмущает и другое зло, которое они за собой тянут. Агрессивная пропаганда профилактической медицины породила совершенно нездоровую культуру отношения к онкологии. У нас все боятся заболеть раком! А главное, что все знают, что рак коварен, неизлечим и смертелен. Самая страшная болезнь! И любой доктор-другой-специальности, у которого нет ресурса на то, чтобы вникнуть в дебри канцерогенеза (это, кстати, нормально в условиях, когда ты отдаешь себе в этом отчет и способен отправить пациента к профильному специалисту), тоже существует в рамках этой канцерофобной культуры. В его голове все четко: рак можно вылечить, если найти рано, а, чтобы найти рано, надо проверяться и ходить по врачам. Заболел – сам виноват, значит не проверялся. Все просто!

    «Вы проверяетесь у маммолога раз в полгода?» - агрессивно спрашивал гинеколог меня лично на приеме. «Что, в свои 28? Зачем?» - удивлялась я в ответ. «Как ЗАЧЕМ, вы же САМА ОНКОЛОГ, вы знаете зачем!» - возмущенно кричал в меня доктор. Не знаю… И коллега мне эту тайну не раскрыла. Впрочем, у меня нет ощущения, что моим молочным железам угрожает неведомая опасность.

    Итак, друзья, коллеги, пациенты! Онкология течет по своим законам, которые в большинстве случаев не совпадают с тем, что мы привыкли о них думать. Риск развития рака – игра вероятностей, где нет универсального ответа, а скрининг – не панацея (и, поверьте, иногда в нем больше потенциального вреда, чем пользы). Все вместе это - скользкая дорожка, по которой лучше ходить за руку с профильным специалистом – с онкологом.

    Снова скажу, что не ходить по врачам, когда ничего не болит – нормально. Не ходить по врачам, когда что-то болит – не нормально. Если у вас есть вопросы по скринингу, диагностике и профилактике рака, задавать их лучше онкологу, а не какому-то другому врачу, который, скорее всего, вне своей специальности черпает информацию из тех же открытых источников, что и вы. И главное: в том, что однажды с вами случилось или случится, виноваты не вы, а череда случайных, разной степени вероятных и зачастую непредсказуемых событий, которым выпала доля произойти.

  • Oncology Fellow

    Пришла на прием пациентка, у которой синдром Кушинга был виден еще за порогом клиники. Оказывается, по месту жительства лечили метастазы в костях преднизолоном в дозе 40 мг в сутки. Ну, ээээ, оке.

    Поэтому утащила для вас с UpToDate инструкцию по Glucocorticoid Tapering (плавной отмене стероидов). Во-первых, кому?

    • 👉Пациентам, которые получают стероиды более 3 недель
    • 👉Пациентам, которые принимали стероиды в вечернее время
    • 👉Пациентам с синдромом Кушинга

    Если стероиды были менее 3 недель, то плавшая отмена не нужна, независимо от дозы, которая была.

    Во-вторых, отменяем следующим образом:

    • Доза преднизолона более 40 мг в день: снижаем до 5-10 мг и даем 1-2 недели
    • Доза преднизолона более 40-20 мг в день: снижаем до 5 мг и даем 1-2 недели
    • Доза преднизолона 10-20 мг в день: снижаем до 2,5 мг и даем 2-3 недели
    • Доза преднизолона 5-10 мг в день: снижаем до 1 мг и даем 2-4 недели
    • Доза преднизолона до 5 мг в день: снижаем до 0,5 мг в день и даем 2-4 недели

    Да, уровень снижательной дозы составляет 10-20% от той, что получал пациент. Если на фоне такого снижения проявляются симптомы недостаточности надпочечников, дозу можно увеличить на 10-15% на ближайшие 2-3 недели.

    Всем любви✌️

    Источник: https://www.uptodate.com/contents/glucocorticoid-withdrawal

  • Oncology Fellow

  • Oncology Fellow

    #врач #качество #как_выбрать #Атия #advocacy #affability #availability #ability #часть_II

    Продолжение вчерашнего поста

    Доступность (availability)

    Какова доступность вашего врача? Ищите ли вы того, кто будет доступен по телефону 24/7? Если дело обстоит именно так, то вы ищите врача-консьержа, которому потребуется платить годовой гонорар, чтобы зарезервировать определенное количество времени и доступность его графика для вас. Ищите ли вы возможность посещения врача в день звонка в экстренном случае? Хотите ли вы получать помощь в тот же день? Хотите иметь возможность получать рецепты по выходным? Звонить врачу домой? Идея понятна. Нужно понимать, что вы хотите, прежде чем идти за покупками.

    Способности (ability)

    Многое из того, что мы узнаем в медицинском вузе, становится нерелевантным ко времени начала медицинской практики, если не обновлять свои знания. Промежуток времени между тем, когда нечто только выясняется, и тем, когда оно становится общепринятой практикой или достаточно очевидной, чтобы каждый делал это, составляет порядка 12–20 лет, поэтому ключевой необходимостью для врачей является постоянное чтение свежей литературы.

    Я считаю, пишет Атия, что важно выяснить, насколько интересующимся является ваш врач и имеет ли он страсть к обучению. Это объясняется тем, что если врач не обучается, т. е. не старается стать умнее в области диагностики или достижений в своей области, то он, вероятно, практикует не очень-то хорошую медицину.

    Неудивительно, что найти «10/10» адвокатирования, приветливости, доступности и способностей в одном враче — все равно, что найти врача, способного побить рекорд Joey Chestnut в поедании хот-догов (66 хот-догов за 12 минут). Это не невозможно, но вероятность низкая. Ни один врач не совершенен, поэтому придется искать компромиссы. Однако следует рассматривать все четыре критерия при общении с потенциальным будущим врачом.

    Как только вы поймете, что ищете (или, если быть более точным, как вы хотите оптимизировать эти четыре качества), следующий вопрос: как организовать поиск. Чтобы облегчить процесс, команда Питера Атии подготовила несложный перечень из десяти вопросов, который может послужить отправной точкой в разговоре с потенциальными врачами.

    Получив ответы врача на эти вопросы, вы сможете составить картину, является ли он хорошим защитником, будет ли он приветливым, доступным и — что наиболее важно — сможет ли он помочь вам. (Реакция врача на эти вопросы — хорошая лакмусовая бумажка. Если доктор раздражается на желание пациента быть более активным в улучшении своего здоровья, то, пожалуй, он не тот, кто вам нужен.)

    1. Как долго вы практикуете?

    2. Что вы думаете по поводу нахождения баланса между профилактикой и лечением заболевания? Какое время при работе со своими пациентами вы тратите на первое и на второе?

    3. Какова средняя продолжительность визита пациента к вам?

    4. Какое в среднем время вы тратите на каждого пациента в год (т. е. личные визиты, видео-встречи, анализ лабораторных тестов и обследований, телефонные звонки, электронная почта)?

    5. Какие лабораторные тесты и биомаркеры вы считаете ключевыми для ведения пациентов?

    6. Какие области медицины интересуют вас больше всего (как за пределами первичной помощи, так и внутри нее)?

    7. Какие конференции вы стараетесь посещать ежегодно?

    8. Какое время в среднем за месяц вы тратите на ознакомление с данными последних исследований в медицине в целом, например на чтение таких журналов, как JAMA или NEJM?

    9. Какое время в среднем за месяц вы тратите на ознакомление с данными последних исследований в своих областях, например в специализированных журналах (к примеру, в области липидологии, питания и диетологии, физиологии физических упражнений)?

    10. Есть ли какие-либо другие вещи, которые вы хотели бы сообщить будущим пациентам о себе или своей практике?

    Не нужно бояться, что процесс может занять некоторое время. Это должно помочь сориентироваться в медицинской системе и начать искать врача, которые подходит под ваши потребности.

  • Oncology Fellow

    #врач #качество #как_выбрать #Атия #advocacy #affability #availability #ability #часть_I

    В одной из своих заметок Peter Attia рассматривает ответ на один из вопросов, часто задаваемых пациентами: «Как найти хорошего врача первичной помощи?» (т. е. врача, к которому обращаешься в первую очередь с вопросами, например семейного врача). Ответ на этот вопрос интересует и самих врачей, когда у них возникают проблемы со здоровьем.

    Рассмотрение можно начать с двух связанных вопросов:

    1. Что подразумевается под характеристикой «хороший» врач первичной помощи?

    2. Как выяснить, что специалист, с которым вы разговариваете, стоит уплачиваемых денег?

    Начнем с первого вопроса. В целом Атия выделяет четыре характеристики, с помощью которых можно оценивать врача: адвокатирование (advocacy), приветливость/вежливость (affability), доступность (availability) и способности (ability). Несмотря на то что сложно найти все эти качества в одном человеке, следует по меньшей мере сознательно рассмотреть их при принятии решения.

    Адвокатирование (advocacy)

    Врач, являющийся защитником (адвокатом), — это врач, который на связи, который знает, как помочь вам сориентироваться в шторме, и знает, как дать то, что вам требуется.

    Скажем, вам требуется колоноскопия. Защитник должен суметь найти для вас лучшего эндоскописта. Какой бы тест вам не потребовался, он является тем контактным лицом, через которое можно найти лучшего специалиста или лучшую клинику (например, для маммографии или колоноскопии). Если проведенное обследование дает тревожные результаты, защитник также знает правильную дальнейшую тактику, если она требуется. А по-настоящему хороший врач — это не просто владелец визитных карточек других хороших специалистов, он также будет защитником в медицинской системе, делая все необходимое, чтобы убедиться, что вы получаете требуемые помощь и лечение. Он может координировать оказание помощи, оказываемой разными медицинскими командами (такая ситуация не редкость, если у человека несколько медицинских проблем) и выступать в качестве эффективного организатора помощи, даже если это требует постоянного взаимодействия с разными специалистами, которые редко общаются между собой.

    Приветливость/вежливость (affability)

    Приветливый врач — тот, которые разговаривает с вами, а не указывает. Это человек, который до сих пор помнит о человеческой составляющей искусства медицины. Это человек, который, вероятно, пошел в медицину из-за большой любви к душевной стороне оказания помощи пациентам. В одно время это качество не рассматривалось как необходимое, особенно в некоторых областях медицины, однако можно предположить, что времена, когда вы идете к врачу, который общается с вами инструктивно и патерналистски, далеко позади, пишет Атия. Врач может быть хорошим экспертом, однако если он не в состоянии привлечь вас к участию в процессе принятия решений, то он, пожалуй, не очень хорошая кандидатура [при выборе врача для оказания первичной помощи].

    Продолжение следует

  • Oncology Fellow

    Уважаемый коллега, приглашаем в участию в онлайн-конференции!
    "Рак и тромбоз" Национальной Ассоциации по тромбозу и гемостазу и Федерации лабораторной медицины
    04 июля 2020 года,
    Время 09:00 -13:00 (мск)
    Страница мероприятия https://hemostas.ru/online/rak-i-thromboz
    Для кого: онкологи, специалисты по КЛД, кардиологи, неврологи, сосудистые хирурги, флебологи, анестезиологи-реаниматологи, гематологи, трансфузиологи, организаторы здравоохранения, акушеры-гинекологи, клинические фармакологи и другие специалисты
    Основные вопросы конференции:
    – Рекомендации по лечению и профилактике ВТЭО у онкологических пациентов
    – Кава-фильтры у онкологических пациентов и антикоагулянтная терапия
    – Гепарины и гепариноиды у онкологических пациентов
    – ПОАК: возможности и ограничения в антитромботической терапии у онкологических пациентов
    – Особенности лабораторной оценки состояния системы гемостаза и контроля антитромботической терапии у онкологических пациентов
    Участвуют:
    – РОЙТМАН Евгений Витальевич – президент НАТГ, д.б.н., профессор кафедры онкологии, гематологии и лучевой терапии РНИМУ им.Н.И.Пирогова
    – БУЛАНОВ Андрей Юльевич – д.м.н., профессор, ГБУЗ «Городская клиническая больница №52 ДЗ г. Москвы», заведующий отделением консультативная трансфузиологическая бригада, главный внештатный специалист трансфузиолог ДЗ г.Москвы
    – МАЗАЙШВИЛИ Константин Витальевич – д.м.н., профессор кафедры хирургии Сургутского государственного университета, научный руководитель группы флебологических центров Антирефлюкс
    – ГРОМОВА Елена Георгиевна – д.м.н., профессор, заведующая отделением реанимации и интенсивной терапии №2 (детоксикации), ФГБУ «НМИЦ онкологии им.Н.Н.Блохина» МЗ РФ
    – АВЕРИН Евгений Евгеньевич – д.м.н., Начальник научно-образовательного центра ЦКБ РАН, член-корреспондент Российской Академии Естествознания
    – ПАНЧЕНКО Елизавета Павловна – д.м.н., профессор, руководитель отдела клинических проблем атеротромбоза Института кардиологии им. А.Л. Мясникова ФГБУ НМИЦ кардиологии
    – СТУКЛОВ Николай Игоревич – д.м.н., профессор, руководитель курса гематологии кафедры госпитальной терапии с курсами эндокринологии, гематологии и клинической лабораторной диагностики медицинского факультета РУДН (Москва)
    – ГУРЬЕВА Вера Маратовна – д.м.н., заслуженный деятель науки Московской области, ведущий научный сотрудник МОНИИАГ, врач высшей квалификационной категории по специальности «акушерство и гинекология»
    Вы можете заранее задать свой вопрос экспертам
    Присылайте письма с Темой: «РАК И ТРОМБОЗ» на адрес: [email protected]. Ответы – в прямом эфире.
    Мероприятие подано на аккредитацию в Комиссию по оценке учебных мероприятий и материалов для НМО.
    Страница мероприятия https://hemostas.ru/online/rak-i-thromboz
    Группа конференций
    Facebook https://www.facebook.com/mediapuzzle.ru
    Telegram https://t.me/MediaMedPuzzle

    hemostas.ru
    Онлайн проект НАТГ
    Рак и тромбоз

  • Oncology Fellow

    Главные вопросы про рак

    Медицинский журналист и автор канала о здоровье ШБмнк Оля Кашубина вместе с компанией Novartis создали спецпроект, посвященный жизни с онкозаболеваниями.

    Это 8 тематических постов с полезными и небанальными советами, которые однажды могут пригодиться вам, вашим родственникам или близким. Точнее так: пусть не пригождаются, но будут под рукой.

    1. Как лечить рак во время пандемии коронавируса

    2. Можно ли сочетать доказательное лечение рака с нетрадиционной медициной

    3. Как правильно рассказать близкому человеку, что у тебя рак

    4. Чем занимается онкопсихолог и где его искать

    5. Как выбрать онкологический диспансер для лечения

    6. Можно ли получить медицинскую помощь при раке в срок и как этого добиться

    7. Реально ли завести детей после того, как переболел раком

    8. Как вернуться к привычной жизни после наступления ремиссии

    Помните, рак — всего лишь одна из возможных проблем в жизни. Это не кара за плохое поведение и не тупик, который ждет любого из нас где-то впереди. Бояться наперед точно не надо, да и в процессе лучше не бояться, а действовать. Кажется, это ровно та мысль, которую разными словами пытались донести героини спецпроекта, весьма непохожие друг на друга женщины. Их мудрость и опыт помогут всем, кто борется с раком.

  • Реклама

  • Oncology Fellow

    Коллеги из Medica mente написали потрясающую статью о практическом применении EBM-подхода.

    Лучшее, что я видела на русском на эту тему - и очень жалею, что это написала не я. Читать всем!

    https://m.vk.com/@medica_mente-vvedenie-v-ebm-praktiku

  • Oncology Fellow

    Приносят ли биологически активные добавки к пище пользу или риски для онкологических больных? Разбираем исследование приема БАДов пациентками с раком молочной железы, проходящими химиотерапию.

  • Oncology Fellow

    Благодаря клинике Михаила Ласкова и лично Михаилу Ласкову, при поддержке компании Янссен Россия, Фонд борьбы с лейкемией перевели на русский язык гайдлайн по лечению множественной миеломы.

    Это первый гайдлайн на русском языке по онкогематологическому заболеванию.

    Руководство поможет пациентам:
    - получить современные сведения о диагностике и лечении множественной миеломы, которые используют во всем мире;
    - найти ответы на важные вопросы: как ставят диагноз? Какие первые симптомы? Как определяется лечение? Какое лечение может дать максимальный эффект? Какой мониторинг требуется при лечении?
    - найти общий язык с лечащим врачом и получить для себя подходящее лечение из доступного с максимальным эффектом.

    Скачать гайдлайн можно по ссылке:
    http://bit.ly/3f2nWhg

    или на сайте NCCN
    http://bit.ly/3eYZOfk

    NCCN (National Comprehensive Cancer Network) – это некоммерческая организация, объединяющая 28 ведущих американских онкологических центров. Она выпускает руководства по лечению отдельных видов рака уже более 20 лет. На сегодняшний момент – это один из наиболее авторитетных источников информации для врачей и пациентов по всему миру.

    Сейчас на русском языке доступны уже восемь брошюр NCCN для пациентов. Руководства по раку желудка, раку кишечника, немелкоклеточному раку легкого и раку молочной железы выложены на сайтах фондов https://livefund.ru/  и https://rk-onco.ru/ и на сайте NCCN.