Marina Akhmedova. Страница 98
7822
@Marinaslovo
Марина Ахмедова - писатель, заместитель главного редактора журнала Русский Репортер. Здесь - ее реакция на актуальные события. Личное мнение
-
Marina Akhmedova
Я не все читаю комментарии, не хватает времени, но в большей степени потому, что многие меня просто смущают. Я - человек самокритичный, поэтому у меня не вырастает ничего над головой. Даже наоборот. Но чтобы вы мне не писали хвалебных комментариев, давайте расскажу, как устроена помощь. Если бы я была одна, я бы не смогла вывезти ни одно животное. Я вижу брошенное животное, договариваюсь, чтобы его придержали. Дальше мы приезжаем с волонтером из Донецка Светланой, у нее машина с клетками. Ей оплачиваем бензин. Сама бы я никогда не смогла загнать большую собаку в клетку. Вот, например, Харда и Джану везла она, мы с депутатом Юрой Леоновым сопровождали - из-за блокпостов, у Юры пропуск, и показывали место. Заводила животных в машину не я. Мы доехали до Донецка. Светлана поехала в ветклинику, где ждала депутат Елена Шишкина, и собакам провели осмотр. Дальше - из Москвы выехала Юля Горбачева, чтобы принять животных. Она была с девушкой за рулём, которая просто по доброте душевной вывозит на своей машине. Хард порвал ей всю обивку, но ее это не сильно расстроило. Дальше в дело вступают люди - отсюда из моего канала, которые решили этих животных взять в семью. Включаетесь вы - уже готовы места для нескольких собак в приюте, который помогает организовать детский омбудсмен ДНР Элеонора Федоренко. Туда я - Светлана и Юра - завезу немецкую овчарку и алабая, которых уже хотят в Москву взять. Приют строится на ваши деньги. Моя помощь тут минимальна. Кстати, пока Светала мучилась с животными в клинике, я сидела в кафе с чашечкой горячего шоколада. То же самое по социальной столовой. Идея - моя. Деньги - ваши. Но въедливо делает разбор каждого блюда Юра. Он вместе с профессиональным поваром просчитывает стоимость каждого блюда. Сегодня мы едем смотреть помещение. Как только выберем, я все подробно расскажу. Но и тут мое участие - не такое, чтобы можно было прямо перетрудится. Поэтому давайте так - мы вместе делаем дело, если вы меня будете нахваливать, мне будет сложно рассказывать. -
Marina Akhmedova
Хард дома. В Москве, где никогда не был раньше. Оказывается, он - чемпион Украины 
-
Marina Akhmedova
Уже несколько часов прошло с тех пор, как пришла новость от Европы - Украина может рассчитывать на вступление в Евросоюз не раньше, чем через 15-20 лет. Переводя на язык реальности - никогда. И вот я сижу, жду, когда украинствующие россияне выскажут по этому поводу возмущение. Оно могло бы звучать так - «Как оружием накачивать, так пожалуйста! А как в ЕС - так нет!». Или - «Как заставлять украинцев воевать с Россией, так пожалуйста! А как в ЕС - так нет». Или - «Как на майдане обещать вступление - так да. А как в ЕС - так только печенька». Но почему-то ничего такого не прозвучало. Никто грудью за ту Украину не встаёт. Что ещё раз показывает - наши лицемерные соотечественники защищают Украину, чтобы не потерять лично для себя Европу. Исключительно. Но когда встаёт выбор - Украина или Европа - выбор очевиден. Он не в пользу простого украинца. -
Реклама
-
Marina Akhmedova
Иногда едешь по Донецку в машине, и прорывается украинское радио. Слушаешь и попадаешь в параллельную реальность. Там официальные лица на полном серьезе рассказывают о своих прорывах - как сегодня рассказывали об освобождении Луганской области. Это несусветная наглость при том, что ЛНР сама освободила от украинских военных всю бывшую Луганскую область. Теперь это все - ЛНР. Не освобождёнными остаются, наверное, пять процентов. И одновременно с этим Зеленский собирается объявлять новую мобилизацию. Так врут для того, чтобы граждане Украины верили в победу и не боялись идти на фронт. Точно собираются воевать до последнего украинца. Пока есть люди, могут себе позволить. Но когда смотришь на это из реальной реальности, понимаешь: у украинской власти задача максимум - тотальное уничтожение своих граждан. Задача минимум - такая же -
Marina Akhmedova
Валерий Фадеев: Миру нужна конструкция прав человека, которая позволит избежать войн «Западная концепция развития мира, доминирование Запада — эта штука перестала работать. Мир будет другим. Сейчас самое время предлагать новые концепции. И концепции эти должны быть не изоляционные, не с идеями превосходства. Эти концепции должны быть ведущими к согласию. Тогда есть шансы избежать новых войн, череды революций, неравенства, поменьше несправедливости. Вот что нужно сейчас предлагать. И все отдают себе в этом отчет, все этого ждут, отвечая на ваш вопрос о России. Россия — одна из немногих стран, один из немногих народов, который может предложить эту концепцию», - заявил глава СПЧ в большом интервью журналу «Эксперт». https://expert.ru/expert/2022/21/miru-nuzhna-konstruktsiya-prav-cheloveka-kotoraya-pozvolit-izbezhat-voyn/?ny=&utm_source=yxnews&utm_medium=mobile&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews%2Fsearch%3Ftext%3D -
Marina Akhmedova
Прочла, что 30 мая в городских библиотеках Берлина появятся книги на украинском языке. Для беженцев. Интересно, каких авторов? Надеюсь, не Пушкин с Толстым в украинском переводе -
Marina Akhmedova
Все эти годы ОБСЕ подозревалось нами в содействии противнику. Мы были уверены, что их камеры, обильно разбросанные по линии боевого соприкосновения якобы для контроля за соблюдением режима тишины, на самом деле передают противнику информацию о наших действиях. Вот неоспоримое доказательство ангажированности ОБСЕ - телефон, найденный при досмотре Азовстали. 
-
Marina Akhmedova
Все жалуются на холод. Мне тоже он не нравится в мае. Бегала за едой в дорогу под проливным дождём, зачерпнула полные кроссовки воды, сидела потом, мёрзла в машине, глядя из запотевшего окна на танки, БТР, Уралы. У лобовых стёкол с той стороны кабин Уралов лежали трофейные украинские каски - они другие по цвету, сразу видны. Желтоватые. Размытые дождем они казались головами, сложёнными одна на другую. Да, этот холод никому не по нутру. Все спрашивают - когда же установится потепление. А я говорю - что в Москве ноль градусов. А когда так, значит, сюда придёт не потепление, а похолодание. На несколько дней. А потом сразу наступит лето. И будет хорошо. Утром, когда я чистила зубы в холодной ванной, подливая холодную воду из ковшика в ладонь (воду Украина как перекрыла, так перекрыла) над моей головой вдруг раздался голос соседа - «Валентина Григорьевна звонила, сказала, что за нас молится!». И я от неожиданности прямо почувствовала, как откуда-то из России тянется нить молитвы в Донецк. Почувствовала много нитей. Но подумала о том, что и проклятия тоже тянутся. Хотя их я не чувствую. В машине я вспоминала фразу, поразившую меня накануне. Шишкиной звонила жена погибшего мобилизованного. Она вернулась из морга. От мужа осталась рука и она сказала - «Я двадцать лет с неё ногти стригла. Что ж я эту руку не узнаю?». Сейчас в машине молодые резервисты говорили о малодушии, которое так легко проявить на войне. Дождь продолжает идти. К тому же подул сильный ветер. Стало хуже. Но малодушно не знать, что буквально пара дней, и будет жара. -
Marina Akhmedova
В Донецкой Народной Республике действительно существует смертная казнь. Поэтому украинские военные хотят попасть в плен к России, но не хотят в ДНР – они прекрасно знают о том, что моратория на смертную казнь здесь нет. Часто эта тема всплывает во время моих поездок вдоль линии соприкосновения. Я – противница смертной казни. Мои аргументы: 1. Жизнь – то единственное, что человечество никогда не научится возвращать. 2. Жертв изнасилований будут убивать – раз все равно казнь. 3. Несовершенство судебной системы, малость оправдательных приговоров, и неизбежная казнь невинных. 4. Отказ от смертной казни – восхождение человечества на следующую ступень гуманизма, возвращение – схождение вниз. Эта тема – сейчас острая. Вот и на днях состоялся примерно такой диалог: – А что с ним делать? – спрашивает меня военный и начинает перечислять преступления человека, которые можно квалифицировать как садизм. – Давать пожизненное. Без права помилования. – А почему я его должен на свои налоги кормить? – Потому что вы это делаете не ради него, а ради себя. Вы сохраняете гуманизм в обществе. Его отсутствие чревато. – А он значит, будет сидеть книжки читать и в шахматы играть? – Мне лично все равно, что он будет делать. Главное – чтобы на свободу не вышел. Но я не думаю, что маньякам-насильникам создают комфортные условия в колониях. – А чем тогда это лучше смертной казни? – Возможно, такое наказание – еще хуже смертной казни. Но мы же говорили – это делается не ради них, а ради нас. – У вас в России были Цапки. Если бы их взяли и расстреляли, никто бы таких преступлений больше не совершал. Боялись бы. – Если бы их не поддерживали непорядочные чиновники, они бы не получили такой власти. Вспомним, что одна из судей была осуждена за махинации с их землей. Это она будет выносить смертный приговор? Пока такие судьи в принципе существуют, им нельзя давать в руки смертную казнь. – Ну не знаю. Вы сложностей навели. У нас все просто. Нацика-насильника надо шлепнуть. Их в 50-е не добили, и посмотрите сколько смертей сейчас из-за вашей гуманности. Опять разведете их, и наши дети будут с ними воевать. И вы все равно остаетесь при своей позиции? – Ага. – Вас не понять. – А вы? – Я – тоже при своей. Каждый остается при своей позиции. Но мне кажется, моя позиция больше нацелена на когда-нибудь мирную жизнь. -
Marina Akhmedova
Недавно разговаривала с человеком, он начал рассказать про ужас. Я сказала - «Ой, да что вы?! Неужели такое может быть правдой?!». Он меня спросил - «Вы хотите правды или розовых соплей? Если розовых соплей, предупредите. Я их вам сейчас размажу, они у меня тоже есть». Я, конечно, захотела правды. Так же и мне сейчас хочется спросить некоторых комментаторов к предыдущему посту - «Вам правды или розовых соплей?». Боевые действия - это не розовые сопли. Да, это - тоже жизнь. Но не такая, к какой мы в мирных городах привыкли. Но если все-таки розовых соплей, то вы и без меня найдёте где их прочесть. Таких каналов полно. Я же не унижаю ни себя, ни своих читателей ложью. За время существования моего канала я вас ни разу не обманула. -
Marina Akhmedova
- Сначала мы верили в себя, потом — в российскую армию, а теперь мы верим в Господа Бога, — хохочет краснолицый. На нем украинская кепка, украинские штаны и украинские берцы. — Че, на мои берцы смотришь? Это я с трупа укроповского снял. Не, знаешь, не противно. У укропов снаряга хорошая. Намного лучше, чем у нас. А я смотрю — у одного мне каска нравится. Непробиваемая. Винторезом его положил, всю ночь за ним смотрел, ни на секунду не выпускал, ждал — пацаны придут, меня прикроют, я за каской схожу. Только за пацанами на пятнадцать минут сбегал, смотрю, он, сука, голый лежит. Не веришь? — А почему мне должно быть противно автомат его взять или каску, если они лучше моих? — спрашивает грустноглазый, переваривая мой вопрос. — В нас стреляют из американского оружия, нас бомбят. А нам почему должно быть противно взять то, что нас спасет? Это моя добыча. Это просто война. Это вот такая жизнь. — Они нас фосфором посыпают, а я их должен жалеть? — спрашивает краснолицый. — Нахрена мы тут разболтались, а кто она — не спросили. Ты кто? — Совет по правам человека. Я из Москвы. — Ребята, она из Москвы! Молчим! Давайте лучше про Бога. Короче, когда вот так ложится и ты не знаешь, останутся ли сейчас от тебя одни тапочки, ты самопроизвольно начинаешь молиться. И самое интересное — молишься чему хочешь, лишь бы не прямо в тебя! — В селе К. все за нас, — говорит краснолицый. — Мы зашли, нам местные яйца, масло несут. А в С., сука, укропы. Постоянно в домах их символику находим. Ну смотри, что такое зачистка? Это надо в дом зайти и обыскать его. — Но это лишняя информация для нее, лишняя, — останавливает его грустноглазый. — Она же Москва. Нам потом за разговор с ней прилетит. Мой новый репортаж в «Эксперте». Можно прочесть и в бумажном выпуске PS Пожалуйста, не надо комментировать отрывок текста, не прочтя весь репортаж expert.ru/expert/…spiskakh -
Marina Akhmedova
Немецкий Шпигель пишет о том, что отношения Германии и Польши не заладились. Польша передала Украине свои старые танки, а немцы обещали, что передадут Польше взамен новейшие танки Leopard. Однако Германия ничего не передала, сославшись на то, что танков у неё нет. Получается, хитрая Польша осталась без танков. И что же ей теперь делать, если на неё кто-нибудь нападет? -
Marina Akhmedova
Зеленский и его жена встретились в прямом эфире. Другой возможности у них нет - Зеленский на войне. И побежали они в эфир как на свидание. Благодарили журналистов за предоставленную романтическую возможность. Обсудили, как выглядит она, жене Зеленского отвесили комплименты. Парочка вместе посетовала на то, что ужинают давно не вместе, и бедный Зеленский какую-то косточку с семейного ужина не доглодал. Все в работе, все в трудах своих неправедных. Однако вспоминая невменяемое количество данных им интервью, речей и даже сторис, записанных для инстаграма, начинаешь подозревать: Зеленский просто не хочет встречаться с женой. Не может променять ни одно выступление на встречу с ней. А тут пришлось - потребовалось новое топливо для пиара. А в это время убитые и непохороненные его солдаты все ещё лежат на дорогах и в полях. Некоторых уже не видно - озимые поднялись -
Marina Akhmedova
Многие мониторят соцсети, чтобы найти в них что-то приободряющее. Не находят, расстраиваются. Кажется, на фронте ничего не происходит. А украинская сторона сообщает о своих мифических прорывах. Но наше движение идет, и оно - не слабое. Несколько дней мы ездим внутри танковых колонн. Раньше мы всегда им махали в том редком случае, когда нам попадались наши Уралы и танки, а сейчас у меня рука болит махать. Теперь в колоннах присутствует трофейная техника. Но главное поменялись лица. Люди те же. Но лица другие. Три месяца назад они жадно ловили улыбки гражданских. Сейчас смотрят жестко, не улыбаются в ответ. Но следят глазами, для них теперь улыбки ещё важней, но они не готовы сразу этой улыбке доверять. Машут в ответ, отдают честь или показывают большой палец - эти люди, пришедшие инициацию войной. Где-то они едут через кипящий рабочий процесс - российские спасатели разгребают завалы, поднимаю упавшие столбы. Цветёт сирень. Люди обрабатывают землю. А они едут мимо - весна пока не для них. Лето, наверное, тоже 
-
Marina Akhmedova
ВСУшники выходили прибитые, истощенные, а азовцы бодрячком, непохожие на недоедавших - разница разительная. Начали при опросе задавать всушникам вопросы по поводу такой разницы в состоянии и внешнем виде - ответ последовал где-то даже ожидаемый: а они у нас забирали в свою пользу все ресурсы... Шестерых командиров вывезли вчера отдельно от всех и доставили в СИЗО - с ними начали сразу работать следователи. Кое-кто без всякого воздействия потёк быстро, но некоторые продемонстрировали убеждённость, причём - не азовцы. Наши пленные, которые находились всё это время у противника, выглядят сносно - следов издевательств нет, с их слов - даже давали раз в неделю покурить, несмотря на дефицит курева. -
Реклама
-
Marina Akhmedova
Земфира написала песню «Мясо» о Мариуполе, и я ее послушала. Не могла не послушать - был период, когда мне очень нравилось слушать песни Земфиры. В них бурлила дикая кровь и чистая энергия. Сейчас что-то мне подсказало - лучше не надо. Но я напомнила себе: настоящий талант может преодолеть расстояния и сердцем прикоснуться к людям, которых никогда в жизни не знал. И написать о них так, будто не просто всю жизнь их знал, а сам был ими. Так творили настоящие поэты и писатели. Поэтому я послушала. И первые строчки вызвали во мне чувство жалости. К поэту. «Мяса, мяса Хотят люди на блюде Быстрее громче Я не могу кончить Не могу сосредоточиться Забери мои легкие Они такие тяжелые Они забиты гвоздями Газетами смолами». Одна из самых страшных моих картинок, которые периодически всплывают перед глазами - я еду по Мариуполю. В марте. Страшно мне не потому, что стреляют, а потому, что мертвые, лежат как ляльки, закутанные с головой в простыни, и связанные веревками. И кажется, будто там, под этими простынями, они - живые, пылятся на город через окровавленную тряпку, но, скорее, наверное, пялятся в тяжёлые небеса, с удивлением осознавая, что никого там вовсе и нет. А им тут еще лежать, лежать и лежать. И потому еще страшно, что встреченные живые похожи на мертвых и как будто даже хотят поскорее умереть. Атмосфера Мариуполя тех дней - это не про гвозди, не про мясо, не про «кончить». Кончить, гвозди, мясо - это бездарно. Кажется, что вся трагедия произошла только для того, чтобы Земфира не могла чего-то там кончить. Искры в этом нет. Есть только идеология и пустая потуга, растущая из неё. Наверное, так всегда бывает, когда пытаешься создать искусство с нечистыми помыслами. Слово не идёт, рифма - пуста, и в жалком результате получается нечто похожее на песни про наркотики, которые Земфира яростно пела в двухтысячных. Но Мариуполь - это беда. И если уж «кончать», то, скорее, только с попытками писать и петь о том, чего не можешь прочувствовать и прожить -
Marina Akhmedova
Подвозили двух молодых резервистов, которые в эти дни сопровождали пленных из «Азовстали». Говорят, сегодня туда уже заезжала серьёзная строительная техника - самосвалы, трактора. С самими пленными резервисты не контактировали - просто ехали в камазах рядом, готовые принять бой в случае чего. В автобусах был свет, и поэтому они могли видеть пленных. - Они всю дорогу лыбились, - сказал один. - Конечно, они - живые. И это - их счастье. Но у пацанов - свой пацанячий задор. - Что вы имеете в виду? - утончила я. И один из них с заднего сиденья сунул мне паспорт, открытый на странице с пропиской - «Пески». Пески - самый ужас и самый кошмар. - В 14-м году в нашем посёлке не было ни одного ополченца. Но рано утром в центр посёлка, в том числе по детскому саду, прилетели два пакета «Града». Вечером приехали ополченцы эвакуировать людей. И началось просто месилово из «Градов». Это было 14-го года, а сейчас - 22-й. Как вы думаете я могу к ним относиться? Мы все считаем, что с ними панькаются. Многие наши парни высказывают такое мнение. Но это - наш пацанячий задор, а умом мы понимаем, что политически все делается правильно. - У нас есть бронь - и у него, и у меня, - сказал второй. - Но мы сами пришли в военкомат. - Почему? - Паспорт я вам показывал. Мы не романтизируем войну, в ней нет никакой романтики. Мы хотим выполнить свой долг и вернуться домой. - Значит, у вас не возникало ни искры сочувствия к ним? - Нет. Столько людей погибло из-за них. - Вы знаете, мы в Мариуполе спасли очень много кошек и собак. Мы сейчас вам расскажем как. Людское сочувствие у нас есть. Но для того, чтобы началось сочувствие к этим, нам нужно понять, что наступила справедливость. А пока справедливости нет, пока они не оказались в плачевном состоянии, мы их не можем пожалеть. - Да, будем им сострадать только в случае наступления справедливости -
Marina Akhmedova
Забрали гончую, о которой я рассказывала. Временные хозяева назвали ее Джаной. Она испугалась, сейчас притихшая сидит в клетке. Поехали за Хаски Хардом. Я ждала его сопротивления. Я думала, он не захочет покидать гаражи, где жил с бывшими свекром и свекровью своей хозяйки, которая его очень любила, но, убегая из Волновахи, заперла его в гараже на строгом ошейнике. Его спасли военные ДНР. Когда бывшая свекровь прибежала за ним, он ел вишню с косточками из старого компота. Сегодня Хард пошёл сам, как будто знал свою судьбу и что здесь его больше держать не могут. Он послушно сел в клетку, пока Джана надрывалась от страха. - Ну что Хардюша? Прощай, - сказала свекровь. - Он неголодный, - с заслезившимися глазами сказал свекр. - Он очень верный. Хард кинул на них исподлобья последний взгляд. Дверь машины закрылась. Мы ехали молча. - Их ждут настоящие хозяева, - сказал Юра, чтобы успокоиться. Завтра они поедут в Россию. В Москву. А я во вторник вернусь за кавказской овчаркой и алабаем. Ищу им хозяев 