Marina Akhmedova. Страница 97

Едем в Мариуполь с россиянами. Они впервые. Мы-то - люди бывалые. Украинские блиндажи, придорожные кресты, сгоревшие автомобили, Грады, торчащие из земли, кажутся нам привычным пейзажем. А россияне на заднем сиденье бурно реагирует - «Оба-на. Оба-на! Оба-на… Е-мое. Е-не мое. Твою мать…». Думаю, что же скажут, когда доедем до Волновахи. Доехали. Сидят сзади. Молчат

Мужчины Донецкой Народной Республики ушли на фронт, остались одни женщины. Землю пахать некому. За руль трактора села Даша - тракторист-комбайнер. А с июня она впервые выходит на комбайне. Работа начинается каждое утро в полвосьмого. Сейчас культивируют. Сажать будут подсолнух. Даша переживает - опоздали с посевом из-за войны. Работает до десяти вечера. Говорит, это - ее вклад в победу. Говорит, что просто хочет помочь. Ее вклад в Победу слишком мал по сравнению с тем, который вносят мужчины на фронте. Но зимой людям нужно будет что-то есть. Говорит, по кафе ей ходить некогда, и даже если бы у неё были деньги, она бы не пошла - лучше работать на земле, когда уже восемь лет война. Мужчины сражаются за землю, а Даша заботится о земле. И земля Дашу признаёт - техника у неё почти не ломается. И Даша с землей разговаривает, но, скорее, когда вырастет какая-нибудь культура - ее надо похвалить. В 14-м Даше было шестнадцать. Тогда она впервые устроилась на работу на сельхоз предприятие и вышла в поле на тракторе. В земле лежали мины, было много растяжек, оставленных украинскими военными. «Было страшно, - говорит Даша. - Но пахать-то все равно надо. И земля этого хочет. Земля больше всего хочет спокойствия. Когда ее обстреливают, она испытывает стресс, и какая-то культура на ней потом не вырастет. Украина сейчас хочет забрать у нас нашу землю. Но она им не нужна, они ее забросят и пахать не будут. Это как кукла в детстве - ты о ней мечтаешь, выпрашиваешь, а потом она у тебя появляется и сразу тебе не нужна. Так же и земля наша нужна Украине, как кукла. Они ее не любят, они о ней заботится не будут. А мы будем. Наши мужчины сейчас защищают ее». Я спросила у Даши не мешают ли ей ногти. Ее гигантские ногти (на видео ниже и в первом комментарии). Сказала, что нет, наоборот, когда, короткие, как у меня, ей кажется, что у неё пальцев нет. Она привыкла к таким. Только когда железяка какая-нибудь на ноготь упадёт, больно. И ещё в общественном транспорте люди часто громко обсуждают ее ногти - «Ногти понаращивают, это ж по любому дома ничего не делают. А родители горбатятся за них». Даша молчит. Она знает, какой вклад вносит лично она, и хотела бы ещё больше, но физических сил не хватает

Если вы думаете, что это просто кастрюля, то вы неправильно думаете. Это - причина моих головных болей и предмет жарких споров между Юрой и Шишкиной. Какой термос брать для супа в Мариуполь, какой вместительней, какой дешевле, какой и в каком количестве влезает в багажник и сохраняет суп горячим. В конце концов, слава Богу, наконец, остановились - на этих. Купили 5 - 30-литровых, 6 - 17-литровых и 5 - 15-литровых. Завтра в 6 утра щепетильный Юра лично будет инспектировать процесс почистки картошки и приготовления супа и второго. Потом проверит на состав и повезёт в Мариуполь. Оказалось, столовую в Мариуполе найти нереально. Там мало целых, а если и есть, то такого счастья как свет и вода одновременно в них нет. Искали ближе к Мариуполю. Но и там - есть свет, нет воды. Есть вода, нет света. Решили возить каждый день из Донецка - на 500, потом, если все сложится, на 1000 человек горячей еды. Для того, чтобы еда осталась горячей, и нужны были термосы. Завтра будет первое пробное кормление. Расскажу

Друзья, удивили комментарии к моему последнему посту. На освобождённых территориях люди - растеряны, нарушен их обычный уклад жизни. Им тяжело, но они справляются с трудностями - с постепенным восстановлением электричества, воды, пенсий. Но самое худшее - это неизвестность. Когда люди понимают, что их ждёт в будущем, им легче справляться с действительностью. Нам с ними жить, пройдёт время, и между нами и ими не должно остаться никаких различий. И если мы сейчас не расскажем им о том, что их ждёт, не поддержим, это сделают за нас другие - например, та же Украина. А потом мы опять будем говорить - «Нашли кого слушать!». Ну так говорите сами, чтобы им было кого

Разговаривала с жителями освобождённых территорий, которые уже начали смотреть российское тв. Говорят - «Новости у вас слабенькие». А я про себя думаю - ну после фейков Украины, российские новости, конечно, слабенькими покажутся. Говорят - в ваших ток-шоу все ругаются, мы ничего не понимаем. А нам надо, чтобы какой-то военный спокойно сел на экране перед нами и с нами поговорил, не сводку дал, а спокойным голосом рассказал что нас ждёт, и что дальше будет

Такие фото приходят из Праги. На магазинах повестили таблички - «Украинцам вход воспрещён». Обратите внимание - они не распечатаны на принтере, а заказаны в типографии. Объяснение - воруют, ведут себя непотребно. Но я думаю, что далеко не все, и эти таблички - глубоко расистские. Они больше говорят о Праге, чем об украинцах. Не надо было создавать условий для того, чтобы к вам люди бежали. А теперь уж принимайте какими есть и сдерживайте своё расисткое нутро.

Сейчас, когда Мариуполь освобождён, уже можно сказать - с самого начала я знала о том, что наших там сильно меньше. При наступлении силы наступающих должны раз в пять превышать силы противника - для победы. А их было меньше. И когда шли самые жёсткие бои за Мариуполь, я все время думала о том, что наших меньше. Но все-таки никогда не сомневалась в том, что они сделают своё дело. Просто потому, что много лет знаю Ходаковского и его людей. Их упёртость, жесткость и доброту. А через них - и заочно других воинов из других подразделений, освобождающих Мариуполь. Это было тяжкое ожидание, но при этом с точным знанием результата, только с незнанием цены - за этот результат. Каждый день это был стресс. Может, поэтому сейчас, когда в Мариуполе все зависящее от военных закончилось, и теперь нужна гражданская помощь, уже как-то и не хочется ничего из города писать. Хотя мы там бываем, много работаем. Каждый раз люди рассказывают новые истории. Я просто их здесь уже не пишу - чтобы не перегружать людским несчастьем. Каждую неделю город меняется. Каждую неделю я могу рисовать его новый психологический портрет. Знаю, что скоро это будет город-сад. Но все равно где-то у меня в голове он будет существовать таким, каким я его увидела впервые в середине марта, и таким, каким вижу сейчас. А для тех, кому повезло не видеть его ни таким, ни таким, он будет городом-садом. И пусть это будущее для него поскорее наступит. Но в истории России должно быть прописано - мы победили, когда нас было меньше.

Прочла памфлет великого современного режиссёра Кирилла Серебренникова на злобу дня. «Красный лак» называется. Рефреном проходит почти некрофилический сон автора - чтение русской книги над гробом убитой украинской красавицы. Читаю, и мне не только Гоголя становится жалко, я ещё думаю, какое же счастье, что русскую красавицу обошла такая участь - чтение ей над гробом книги Кириллом Серебренниковым. Кем украинская красавица убита - ясно. Это и есть основной предмет страданий автора. Российской армией. А дальше вас ждёт поток полумужского, полубабьего дремотного сознания, только что извлеченного из полуэротического сна. Где главные действующие лица - он и трупная она и ещё несчастный Гоголь, потому как сюжет сна повторяет «Вия». Да, это уже похоже на рекламу памфлета, но у меня серьезный вопрос - культурный. Доколе же это будут измываться над классиками? Уже чего только с этим «Вием» не делали, чтобы Гоголь перевернулся в гробу и не раз. Он несчастный уже и вертелся в нем как на вертеле. И вертелся против часовой стрелки. Но после того, как Вия в своём сне сыграл сам великий современный режиссер Серебренников, веки которого отяжелели, глядючи на российскую агрессию, Гоголь, видимо, в гробу затих и даже не шевелиться, переворачиваться боится - прячется от современных режиссёров. Лишь бы про него забыли, лишь бы ему сгинуть со всеми его произведениями на веки вечные. А то придёт какой-нибудь современный режиссер с повадками некрофила и сочинит чего-нибудь такое, чего Гоголь и в самых страшных снах не видел. Бедный Гоголь. Бедный. Но что же это получается? Раз человек умер, то над ним можно всячески измываться? Я не мертвую украинскую красавицу сейчас имею в виду, хотя и ей тоже пришлось несладко, когда над ней стоял Кирилл Серебренников с затёкшими веками и что-то на русском виновато вещал. Короче, приставал. И вот, знаете, почитаешь такое на ночь и понимаешь, тебе вовсе и все равно, что этот режиссер про свою страну думает, но за Гоголя очень неприятно. И я снова задаю свой старый вопрос - Ну почему современное «искусство» не может существовать само по себе, генерировать само из себя. Почему оно всегда замахивается на великое, когда максимум что может сделать - и его обгадить и само обгадиться?

Минцифры РФ будет лишать аккредитации IT-компании, увольняющие или понижающие в должности сотрудников с украинским гражданством. Позже министерство сообщило, что случаи с массовым увольнением не подтвердились. Слово «массовым» тут ключевое. Наверное, были единичные случаи, но повод для разговора все равно интересный. Увольнять людей за украинское гражданство - сегрегация. Сама Украина может сходить с ума как угодно. Главное - от неё не заражаться. А предать и навредить могут и люди с российским гражданством. Мы этого уже видели за последние месяцы в избытке. Гражданство - никакой не критерий

Глава СПЧ предложил выдать беженцам бесплатные сим-карты и организовать к 1 сентября единовременную выплату всем семьям с детьми-школьниками Предложения советника Президента РФ, председателя СПЧ Валерия Фадеева в помощь лицам, покинувшим территорию Украины, ДНР и ЛНР, основываются на данных от членов Совета Марины Ахмедовой и Кирилла Вышинского, которые непосредственно работают с беженцами, общественных организаций, официальных лиц республик Донбасса, волонтеров и др. В частности, Фадеев выступил за организацию системы информирования беженцев и переселенцев о мерах поддержки, включающей круглосуточную телефонную «горячую линию» и чат в Телеграм с анализом обращений. Было бы правильно распространить положительный опыт отдельных регионов, которые договорились с операторами связи о бесплатном предоставлении сим-карт с предоплаченными тарифами на мобильную связь и Интернет. Глава СПЧ также предложил к 1 сентября организовать единовременную выплату всем российским семьям и семьям беженцев, имеющих детей школьного возраста.

И опять двадцать пять - в Америке старшеклассник открыл стрельбу в начальной школе. Погибли 19 детей и 2 учителя. Как-то мы рассуждали, почему такое немыслимо в республиках - ДНР, ЛНР. Хотя у многих школьников отцы постоянно на войне, приходят на побывку, оружие - наверняка в доступе. Тут вообще человек с оружием - обыденность. Но тут и ценность жизни другая. Тут жизнь постоянно на грани, и каждый знает, что в любой момент ее могут прервать. И человек, даже самый молодой, не спешит отнимать ее у другого просто так. Знает ей цену. В сытой Америке, регулярно устраивающей войны на чужой территории, разучились ее ценить и сами же за это расплачиваются

Много разговоров про татуировки на азовцах, которые обильно "украшают" конечности и прочие части тела этих особых, с позволения сказать, людей. Мне не раз задавали вопросы - что я об этом думаю... Такое внимание к этому обстоятельству объясняется пониманием, что суть этих персонажей и символы на их теле имеют прямую связь, и как бы подтверждают наше о них суждение. Собственно, символы есть символы. В документе важна не печать, а его содержание, а печать только символ, подтверждающий это содержание. Так и с азовцами и прочими бесами. Вы представляете себе хотя бы одного из этих пропечатанных в церкви на исповеди? Очень трудно такое вообразить... У Фёдора Достоевского в "Братьях Карамазовых" есть сильнейшая фраза, произнесённая Иваном: если Бога нет - всё позволено. Чтобы разрешить себе творить все - нужно убить в себе Бога и засвидетельствовать это той мерзостью, которую эти бесы наносят на свою шкуру. Быть христианином трудно, всегда есть барьеры, за которые невозможно переступить - но убери эти барьеры, и наступает вседозволенность. Об этом говорят эти печати на дряблой коже вочеловечившихся бесов.

Time включил Зеленского в список самых влиятельных людей мира. Америка пытается убедить Зеленского, что он - влиятельный и идёт к победе. Зеленский пытается убедить граждан Украины в том, что он влиятельный и идёт к победе. Люди в это верят, позволяют записать себя на фронт, гибнут. Каждая такая публикация несёт смерть

Часто говорят - «Когда люди с освобождённых территорий дают вам интервью и рассказывают, что хорошо к вам - россиянам - относятся, они врут из страха. Как к вам можно хорошо относиться - вы начали спецоперацию?». Но вот вчерашняя ситуация, которую не подделываешь и не заставишь людей в ней участвовать. Осколки снарядов пробили колёса нашей машины. Мы еле дотянули до двора. В этом дворе у нас есть старший. Старшие у нас есть в нескольких дворах. Они были выбраны при нас по нашей просьбе соседями. Старшие составляют списки необходимых препаратов, отправляют нам, мы привозим, они раздают соседям. Так же с едой. Так же с другой помощью. Итак мы еле дотянули до одного из наших дворов. Сразу спросили Андрея. Ему мы привозили лекарство для ребёнка, еду, бензин, помогали с документацией. - Андрей, это который бедная семья? - спросили нас последние засидевшиеся у подъезда. - Не знаем. Позвали того Андрея. В этот раз мы привезли ему цепь для пилы. Увидев наши сдувшиеся колёса, он остался с нами. Светил фонариком, помогал качать. Сверху спустились ещё люди, принесли другой насос, затычки для колёс. Нас окружили люди и обсуждали как ещё нам можно помочь. Помогали всем двором чем могли. В какой-то момент Андрею позвонила жена, потребовала, чтобы он шёл домой - уже поздно. - Не пойду! - сказал он. - Когда они нам помогают, это нормально. А когда им нужна помощь, мы их тоже не бросим. Мне кажется, эта сценка очень ярко показывает, как мариупольцы к нам относятся. Я отношусь к ним так же. Мне хочется, чтобы такие «бедные» семьи, как у Андрея, после всего пережитого получили шанс на лучшую жизнь

Долго искали в Мариуполе улицу Халхенгольскую. Наконец нашли. Это была улочка частных домов, примыкающая к заводу Ильича. Пока ходили звать мужчину, которому мы привезли лекарства, женщины поведали о том, что слушали радио Украины, и узнали: в ближайшее время Мариуполь будет Украиной отбит. Слушали воззвания конкретно бывшего мэра города. «Мы вернёмся и отстроим Мариуполь!» - обещал он, хотя покинул город в первый день боевых действий. Женщины ему поверили. - Вот скажите, как депутат, такое возможно? - спросили они у Юры. - Конечно, возможно, - сказал тот. - Возьмём его в плен, и обязательно вернётся сюда с лопатой все восстанавливать. Пути Господни - неисповедимы

Ночь в Мариуполе - это что-то особенное. Тем более, когда остаёшься не по своей воле. Вчера долго искали адреса людей, чтобы отдать им лекарства. Потом ездили менять потекший генератор в пункт оформления пенсий. И ночь опустилась внезапно, а половина дел ещё не была сделана. Но сначала был закат. Он высветил руины, расплескивался в чёрных остовах разрушенных зданий. Непонятно было, где ты - в прошлом, в сороковых, в страшном своём сне или в потусторонней реальности. Или в реальной реальности - что ещё страшней. А потом резко стало темно. И руины, чёрные дома выглядывали уже пятнами, выхваченные светом фар. В эти световые пятна попадали редкие люди, катящие велосипеды и породистые собаки, каких увидишь не на каждой выставке. Фары погасли и наступила кромешная темнота. Ничего не было видно. Только с каждой минутой высился собачий лай. И было ощущение, что весь этот разбитый город принадлежит только тебе, все равно вот такой он никому не нужен. Но и ты весь принадлежишь только ему, и если ему до сих пор не надоело что-то плохое делать с людьми, он может и с тобой сделать что-то плохое, и ты уже живым из него не вернёшься, присоединишься к толпам мертвых. Пока мы ездили в пенсионный, машина напоролась на осколки. Пробило два колёса, а запаска была одна. Мы долго пытались справиться с проблемой, а потом фары выключили, и город нас засосал. Казалось, эту темноту можно отщипнуть, и в пальцах будет биться чья-то душа - живая или мёртвая. Какую-нибудь - хотя бы одну - живую душу хотелось спасти, увезти с собой. И я отщипнула. Вот эту головешку - собаку. Кокер-спаниеля. Из темноты какие-то люди, припозднившиеся у подъезда уговаривали меня забрать ее. Ей восемь месяцев, у неё есть паспорт, говорили они. Ее хозяин не смог ее кормить, отвёл на рынок и там бросил. Но она вернулась и снова стала приставать к нему с едой. Он попытался всучить ее соседям - все-таки паспорт есть, дорогая, ценность. Сосед согласился, но потом ему тоже показалось, что это - чересчур ее кормить. Ее передали третьему соседу и вот тот уговаривал меня ее забрать, она боится больших собак. И ему тоже не по возможностям. Я забрала ее в машину. Несколько часов мы просидели с ней там, пока ребята пытались наладить колёса. Перед тем, как нам уезжать кто-то из темноты постучал в окно: - Я вспомнил как ее зовут, - сказал мужской голос. - Джесси. Вам точно не нужен паспорт, чтобы подтвердить ее цену? А то сейчас темно, сложно искать. - Не нужен, - сказала я. Приехали в Донецк в середине ночи. Я зашла с ней в подъезд. Увидев лестницу, Джесси поднялась, обогнав меня. Попав в квартиру, она подпрыгнула и лизнула меня в лицо. Дав ей воды (еды не было), я сразу легла спать. Посреди ночи проснулась от того, что кто-то сопел рядом. Стоило пошевелиться, как она облизала мои руки, нос, лоб, глаза. Утром ее забрала Юля Горбачева и повезла в приют, который уже начали строить, организованный детским омбудсменом ДНР. Если кто-то из Москвы откликнется, Джесси, хоть и без паспорта, но живая душа из Мариуполя станет вам хорошей подругой

В ДНР заявляют, что пленных с «Азовстали» будет судить международный трибунал. И многие задаются вопросом - что такое «международный» и почему именно такой. Это будет несколько стран, вовлечённых в судебный процесс. Предполагаю, что Россия, наверное, Белоруссия, в которой, как и в ДНР, существует смертная казнь. Но дело не в ней - в казни, а в том, что преступления, совершенны Украиной на территории других государств - Донецкой и Луганской Народных Республик. А международные преступления разбирает как раз международный суд

Украина приговорила российского солдата к пожизненному сроку. Сама подсказала, что делать с взятыми в плен украинскими солдатами.