В Донецкой Народной Республике действительно существует смертная казнь. Поэтому украинские военные хотят попасть в плен к России, но не хотят в ДНР – они прекрасно знают о том, что моратория на смертную казнь здесь нет. Часто эта тема всплывает во время моих поездок вдоль линии соприкосновения. Я – противница смертной казни. Мои аргументы: 1. Жизнь – то единственное, что человечество никогда не научится возвращать. 2. Жертв изнасилований будут убивать – раз все равно казнь. 3. Несовершенство судебной системы, малость оправдательных приговоров, и неизбежная казнь невинных. 4. Отказ от смертной казни – восхождение человечества на следующую ступень гуманизма, возвращение – схождение вниз. Эта тема – сейчас острая. Вот и на днях состоялся примерно такой диалог:   – А что с ним делать? – спрашивает меня военный и начинает перечислять преступления человека, которые можно квалифицировать как садизм. – Давать пожизненное. Без права помилования. – А почему я его должен на свои налоги кормить? – Потому что вы это делаете не ради него, а ради себя. Вы сохраняете гуманизм в обществе. Его отсутствие чревато. – А он значит, будет сидеть книжки читать и в шахматы играть? – Мне лично все равно, что он будет делать. Главное – чтобы на свободу не вышел. Но я не думаю, что маньякам-насильникам создают комфортные условия в колониях. – А чем тогда это лучше смертной казни? – Возможно, такое наказание – еще хуже смертной казни. Но мы же говорили – это делается не ради них, а ради нас. – У вас в России были Цапки. Если бы их взяли и расстреляли, никто бы таких преступлений больше не совершал. Боялись бы. – Если бы их не поддерживали непорядочные чиновники, они бы не получили такой власти. Вспомним, что одна из судей была осуждена за махинации с их землей. Это она будет выносить смертный приговор? Пока такие судьи в принципе существуют, им нельзя давать в руки смертную казнь. – Ну не знаю. Вы сложностей навели. У нас все просто. Нацика-насильника надо шлепнуть. Их в 50-е не добили, и посмотрите сколько смертей сейчас из-за вашей гуманности. Опять разведете их, и наши дети будут с ними воевать. И вы все равно остаетесь при своей позиции? – Ага. – Вас не понять. – А вы? – Я – тоже при своей.   Каждый остается при своей позиции. Но мне кажется, моя позиция больше нацелена на когда-нибудь мирную жизнь.