Marina Akhmedova. Страница 86
7822
@Marinaslovo
Марина Ахмедова - писатель, заместитель главного редактора журнала Русский Репортер. Здесь - ее реакция на актуальные события. Личное мнение
-
Marina Akhmedova
The Telegraph сообщает - в Великобритании школа современных танцев исключила балет из вступительных испытаний поскольку он несёт идеи белых европейцев. Школа сосредоточена на деколонизации учебной программы, а балет имеет свои недостатки - элитарен, строгие требования к телу и привязка к гендеру. Если так пойдёт дальше, они на большой сцене начнут плясать танец папуасов. А ещё говорят, что цивилизация не идёт вспять -
Marina Akhmedova
Главврач Мариупольской больницы прислал мне стихи, написанные детьми из Мариуполя. Я опубликую их не все, а скрины рукописей передам СМИ, если какое-то захочет опубликовать. 3 Хоть Грады гремят, Но надо же жить!!! И холод и жажду - Все можно стерпеть. Но Грады опять продолжают реветь! Стены дрожат!!! Стёкла летят! К нам прилететь может следующей Град. Мы понимаем и знаем вполне, Что можем погибнуть в этой войне… Выхода нет - Мы не можем бежать. Мама - одна, А нас - целых пять! Никита не ходит, Лев слишком мал. Саше пятнадцать, Но взрослым он стал. 4 Кромешная тьма, жуткий холод кругом. Чтоб в марте - мороз десять суток подряд - Не помнит никто, Все вокруг говорят. В комнате - ноль, Во дворе - минус семь. Мы до костей все промёрзли совсем! Никита страдает и очень кричит- лекарства ему не успели купить! Он хоть и большой, ему трудно ходить. Мама и Саша пошли за водой. Папа пропал (есть надежда - живой). Саше теперь костёр разводить, Воду носить, Кашу варить, Дров раздобыть И нарубить… 2 «Наш коридор» Мы сидим в коридоре - Не можем в подвал. Никита не ходит, а Лев слишком мал… Как хочется кушать, Как хочется пить… но мама сказала, что нужно делить запасов остатки, чтоб как-то прожить. Мы все понимаем И можем терпеть. Но Грады опять продолжают реветь! Под взрывами мама пошла за водой. Мы молимся все, чтоб осталась живой! Мама вернулась - канистры пусты: криничка разбита, люди мертвы. Как же мы будем теперь без воды? У моря - родник. До него далеко. Будет теперь нам уже нелегко… Брат Саша пришёл и хлеба принёс, Его в АТБ чуть снаряд не разнёс! Народ там стоял И хлеб получал, На голову с неба Вдруг ужас упал! Все в рассыпную И Саша бежал, Но хлеб он донёс и нам его дал. Писали дети, которые находились во время военных действий в коридоре на 3-м этаже, Мариуполь, улица Кранштадтская, дом 12, кв 52 Никита Бохолдин - инвалид (аутизм) - 17 лет Саша Бохолдин - 15 лет Полина Яйло - 7 лет Альбина Яйло - 5 лет Лев Яйло - 7 месяцев Это наши мысли переживания, наша боль, отчаяние, безвыходность, непонимание почему все так. Это все правда. У нас нет ненависти. Мы любим всех. -
Marina Akhmedova
В Мариупольскую больницу - одну из точек нашего горячего кормления - заехали российские строители. «Вы нас с нашими очередями ещё не прогоняете?» - спросила я сегодня главврача-Айболита. «Почему это я должен вас погонять? - ответил он таким же тоном, каким отвечал на вопрос - почему российских военных он называет «нашими». - Мне и самому ваш суп нравится». 
-
Реклама
-
Marina Akhmedova
«Как можно защищать права трансгендеров? Это же противно Богу». Во-первых, я не занимаюсь этим систематически. Во-вторых, такой вопрос можно задавать только с дистанции. Но если ты правозащитник, и к тебе за помощью обращается человек - живое существо, страдающее живое существо, ты вряд ли будешь ему говорить о том, как его смена пола противна Богу и как противен весь он сам. Даже если реально думаешь, что Богу что-то в этом противно. Хотя лично я не думаю, что Ему может быть противно живое существо. Ты никак не вложился в то, чтобы эти люди сменили пол. Ты понимаешь, что причиной стало не просто их желание, а глубокая психологическая проблема, если она верна врачами оценена. Ты можешь ему сказать - «Пошёл вон. Ты противен», но если ты правозащитник, то уже не можешь. Так может сказать обыватель, он не несёт ответственности. А ты несёшь. И тут ещё большой вопрос, что больший грех с точки зрения христианства - оттолкнуть ищущую твоей помощи руку или помочь -
Marina Akhmedova
Если у кого-то могло сложиться впечатление, будто бы я смеюсь над трансгендерными людьми, то это далеко не так. Года два назад я совместно с главой СПЧ Валерием Фадеевым помогала им защитить свои права, когда поправка собиралась лишить их права менять имена в паспорте. И случись схожая ситуация снова, я снова буду защищать их права. Но те трансгендеры, с которыми я имела дело, были совсем другими. Это были тихие запуганные люди, боявшиеся, что кто-то узнает - они меняли пол, будет их преследовать и обижать. Они хотели максимальной приватности, и уж точно речи ни о какой пропаганде не шло. А фото выше с американскими военными чиновниками шокирует вовсе не из-за трансгендерности, а от того ада, который только и может быть в голове у людей, заявившихся в таком виде на официальный приём. Ну ладно, ада - для меня. Пусть это - на самом деле рай. Но тогда, тем более, мы будем шокированы той огромной разницей, которая пролегает между их предоставлениями о рае и нашими. Для нас это - ад. И этим адом страдают не только отдельные люди, но и целые страны. А когда эти страны ещё и конфликтуют с нами, то глядя на такое фото можно получить шок, и далеко не только культурный. -
Marina Akhmedova
Министерство обороны Украины угрожает Крыму американскими ракетами. И все у них так - пока территория их, официальный Киев много говорит о ценности жизни каждого жителя, словесно доказывает, что ему важны люди, а не территория. Но как только Украину с этой территории вытесняют, она тут же начинает убивать людей - тех же самых людей, о судьбе которых ещё совсем недавно так искренне сокрушалась. Это не другие люди, это все те же. Оказались не на той стороне? Получите HIMARS -
Marina Akhmedova
Один человек отвечает за ядерную энергетику, другой - адмирал США. Посольство Франции. Это новые витки в истории человечества. И почему-то радует, что в Донбассе военные рассказывают свою историю на старом языке, без новшеств 
-
Marina Akhmedova
В Совете Федерации сообщили россиянам, жалующимся на закрытие европейских туристических маршрутов, что самый скорый способ доехать до Европы - победа в специальной операции, которую Россия проводит на Украине. Я так не думаю, но как тут просто по аналогии не вспомнить слова Леонова в роли Травкина: — Вы были за границей? — В Берлине, в Праге... — Вы ездили туда по служебным делам? — Я не ездил, я пешком. — В качестве туриста? — Нет, в пехоте… -
Marina Akhmedova
Министр обороны России Сергей Шойгу поручил усилить действия российских военных группировок, чтобы предотвратить ракетные удары по городам Донбасса. Этого жители городов Донбасса очень ждут. И от непрекращающихся обстрелов все уже, что ни говори, очень устали. Но все-таки… спроси меня в момент обстрела, хотела бы я, чтобы Россия остановилась - даже при том, что я могу сейчас погибнуть, я скажу - «Нет». Я несколько раз ловила себя на таких мыслях. При том, что мое тело, как и тело любого другого человека, сильно реагирует на обстрел. В моем случае у меня обостряется ум, но выходит из подчинения тело. Как-то я даже задала такой вопрос Шишкиной, которая живет в Донецке и, конечно, физически тоже реагирует на обстрелы. Хотела бы она, чтобы все немедленно прекратилось, и Россия бы отступила. Она сказала то же - «Нет» - добавив - «Главное - чтобы наша жертва была не напрасной, даже если мы все умрем». И в такие моменты, если быть внимательным, можно увидеть как дух торжествует над телом -
Marina Akhmedova
Вчера ночью погрузилась в поезд. Захожу в купе. Пахнет колбасой, семечками. В купе - две женщины и девушка. Своя компания - сестры и дочь одной из них. Смотрят на меня недружелюбно. Я в ответ тоже - колбасой навоняли. Взбираюсь на верхнюю полку - покупала билет в последний момент, нижних не было. Полпервого ночи, а эти ещё едят, щёлкают семечками, трындят. Ещё и окно над моей головой без спроса открыли. Звонок. - Мам, ну что, теть Нинин Виталик вернулся с войны? - спрашивает одна. - Похудел? Здоров? Товарищи погибли? Мам, а ты представь, с нами сейчас на верхней полке ехал один парень - такой хороший. Он нас курицей угостил и семечки свои оставил и кофе. Он на войну ехал. Ну такой парень… добрый… свой. Понятно: парень вышел там, где я зашла. Он только что был здесь, а сейчас на его месте я, вызывая неудовольствие женщин, ведь я мало того, что заняла его место, ещё и не демонстрирую дружелюбности. Я с силой захлопнула окно. Женщины поджали губы, промолчали. Снова начали галдеть. Но без пятнадцати час. Обсуждали отдых в Дагестане, они ехали оттуда. «Вот бы ещё дней пять хотя бы на море там» - мечтательно говорили они. «А колбаса протухла, весь день на солнце, но ничего, завтра коту отдадим». Засмеялись. - Мы тут хихикаем, а он завтра - раз - и на войне будет, - серьезно сказала одна. - И может погибнуть. - Виталик же не погиб, - возразила другая. Помолчали. - Байден - обезьяна вонючая, - наконец в сердцах проговорила одна из женщин. - Всю жизнь украинцы с русскими жили нормально. - Давай заварим его кофе. Как будто он рядом. - Давай. - Братухи, вы ещё не спите? - заглянула в купе дагестанская проводница и тут же поправилась. - Сеструхи, спать не собираетесь? Я заворочалась на своей полке - да спите уже! Женщины снова надулись на меня. Меня невзлюбили только за то, что я нарушила ауру, оставшуюся после русского солдата, ушедшего воевать и поделившегося с незнакомыми попутчицами гостиницами, чтобы им сделать приятно. Лучше было бы, если бы никто всю ночь не занимал его место, полка до утра оставалась бы пустой, и у них - у этих взрослых сестёр - сохранялось бы ощущение, что у них появился брат. - Он все-таки за нас пошёл погибать, - сказала одна. - Мать у него от коронавируса умерла, он оставил квартиру и дом сестре, - стала пересказывать другая, хотя, наверняка, они слушали его историю вдвоем. - Съесть мне тогда ещё курицы что ли? - Съешь! Съешь… - Суки американцы. - И свет давайте выключать, пожалуйста, - я свесилась с полки. Женщины обдали меня взглядом - что ты, черствая, понимаешь? Заняла чужое место. Либералка. Фифа! Какое ты имеешь право занимать место человека, который ушёл на войну, и с которым мы, может быть, никогда не встретимся. Они не знали, конечно, что у меня гораздо больше шансов встретиться с их только что обретённым братом. Или с их братьями -
Marina Akhmedova
«Я потрясена известием о смерти британского гуманитарного работника Пола Ури, находившегося под стражей у российского сателлита на Украине. Россия должна понести полную ответственность за это». Глава МИД Трасс обвиняет Россию в смерти наемника, приехавшего убивать русских. И сама прекрасно знает, что убила его британская спесь, помешавшая обратиться напрямую в ДНР по вопросу его жизни и здоровья. -
Marina Akhmedova
Прочла длинный опус убогого существа, возомнившего себя Геббельсом – советника президента Украины Арестовича. Не знаю, зачем это сделала. Он мне попался в ленте. Я творения этого человека вот в таком объеме никогда не читала, всегда лишь особо зашкаливающие выдержки, размещенные в СМИ. В этот раз неудавшийся Геббельс предлагает отказаться от ненависти в адрес россиян, перестать запрещать Достоевского и не превращаться в Путина, чего тот якобы от всех украинцев и ждет. Аргумент не запрещать Достоевского таков – когда Украина, разгромив Кремль и дойдя до Владивостока, наконец окажется в Европе (вот таким витиеватым путем), там украинцев будет ждать автор номер один – Достоевский. Мол, европейцы никогда не откажутся от Достоевского, и если вы будете брыкаться на него, вас сочтут нецивилизованными. И вот опять украинцев просят прогибаться под европейцев и любить Достоевского не потому, что его нельзя не любить, а потому что надо подражать европейцам. Заканчивается сей опус прямо настоящим манифестом ненависти – «мы их сделаем, всех до единого, до последнего виновного». Это нас. Бог с ним, с больным. Меня интересуют люди, поставившие под этим тридцать две тысячи лайков. Независимо от их позиции и от степени озлобленности, неужели они настолько глупы, нечутки, что не видят – опус о ненужности ненависти весь просто сочится этой ненавистью. Это прямо всерьез заставило меня задуматься. Что можно дать этим людям, чтобы они были защищены от таких дешевых манипуляций и слепоты? Противоположную точку зрения? Бессмысленно. Они ее отметут или ослепнут внутри нее. Невелика разница в какой точке зрения быть слабым и манипулируемым. И тут я подумала, что единственное, что может защитить человека – это нравственный опыт. И вот это – пожалуй, очень веская причина для того, чтобы читать Достоевского. -
Marina Akhmedova
День за днём в Донецке. И сегодня тоже 
-
Marina Akhmedova
Один из наёмников, находившихся в плену в ДНР, умер по причине хронических заболеваний. Кто-то уже вопит, что его убили, довели, не лечили. Это - неправда. Вы помните, я недавно, как член СПЧ, посещала место содержания пленных, имела долгие беседы с представителями «Азова». Их кормят три раза в день, выводят на прогулки, а спортсмены даже имеют возможность продолжать заниматься спортом во время прогулок. «Вам разрешают?» - удивилась я. «Да, без проблем». Единственная проблема - по утрам бывает очередь в туалет. Добавлю, что такое отношение к пленным я считаю единственно правильным. Не потому, что те ни в чем не виноваты. А потому, что гуманное отношение к пленным - это самоценность. А что касается конкретного наемника - ну, если болен, надо сидеть дома, лечиться -
Marina Akhmedova
Людей, погибших в Виннице, в Одессе, не воспринимаю как жертв с другой стороны. Для меня - это жертвы одного глобального процесса, жертвы движущейся на нас - и на Россию, и на Украину - махины, за рулём которой люди, не желающие жизни ни там, ни там. Желающие оставить выжженное поле и там, и там. Поэтому я жертв не делю, и испытываю только то, что и можно испытывать, когда гибнут люди. Особенно дети. Но к этому примешивается ещё и какое-то смирение - от понимания неизбежности происходящего. То, что сейчас происходит, не может не убивать. И я прекрасно осознаю, что жертвы ещё будут. Как прекрасно осознаю и то, что сама могу стать жертвой, когда в следующий раз приеду в Донецк. Могут стать жертвами люди, которые мне дороги. Я думаю об этом со смирением. Но под ним лежит негодование - на то, что все это происходит, что люди гибнут, и эта махина пока не собирается останавливаться, и Россия в одиночку вынуждена ей противостоять -
Реклама
-
Marina Akhmedova
О том, что это было - я знаю точно с именами и адресами. Это история про современное искусство. В начале спецоперации одна никому неизвестная начинающая московская современная художница - а, по сути, глупый бездарь - предложила в своём учебном заведении (в Москве) проект «Подсолнухи». Когда бы зритель смотрел на это творение, он бы видел убого изображённые подсолнухи. Все-таки не Ван Гог. А вот на занятии художница так объясняла смысл своего проекта - это подсолнухи, выросшие из семечек, насыпанных в карман российского солдата на Украине. «Какая-то же должна быть от него польза» - говорила она. Но самое примечательное в этой истории то, что эта «художница» планировала выставляться в государственном музее за государственный счёт. И можно догадаться, что «проросшие подсолнухи» - даже не убеждения этой пустоголовой. Это попытка пробиться в современное искусство. Так сложилось, что с другой позицией туда не берут. Повторю - я знала имена и адреса. Но не стала реагировать. Как-то стало очень брезгливо -
Marina Akhmedova
Я, наверное, к этому никогда не привыкну - к тому, что определенного рода наши сограждане продолжают видеть только жертв одной стороны. И как только эти жертву случаются, начинают биться в экзальтации - «Бог нам этого никогда не простит!». Но как-то же прощал Донецк с 14-го. Есть хорошее выражение - «Кто не замечает чужого горя, получает своё». -
Marina Akhmedova
Совещание идёт прямо сейчас и мне выпала такая внезапная честь - говорить от лица Мариуполя о необходимости восстановления его прежнего лица https://t.me/president_sovet/1917