Людей, погибших в Виннице, в Одессе, не воспринимаю как жертв с другой стороны. Для меня - это жертвы одного глобального процесса, жертвы движущейся на нас - и на Россию, и на Украину - махины, за рулём которой люди, не желающие жизни ни там, ни там. Желающие оставить выжженное поле и там, и там. Поэтому я жертв не делю, и испытываю только то, что и можно испытывать, когда гибнут люди. Особенно дети. Но к этому примешивается ещё и какое-то смирение - от понимания неизбежности происходящего. То, что сейчас происходит, не может не убивать. И я прекрасно осознаю, что жертвы ещё будут. Как прекрасно осознаю и то, что сама могу стать жертвой, когда в следующий раз приеду в Донецк. Могут стать жертвами люди, которые мне дороги. Я думаю об этом со смирением. Но под ним лежит негодование - на то, что все это происходит, что люди гибнут, и эта махина пока не собирается останавливаться, и Россия в одиночку вынуждена ей противостоять