Marina Akhmedova. Страница 43
7822
@Marinaslovo
Марина Ахмедова - писатель, заместитель главного редактора журнала Русский Репортер. Здесь - ее реакция на актуальные события. Личное мнение
-
Marina Akhmedova
Сестра Лина стояла у операционного стола и делала свою работу. Она – операционная сестра. На столе лежал парень лет двадцати трех. Ничего особенного – таких привозят много. Военный, прибыл в Донецк в увольнительную, кажется, на день, ехал по Университетской. Десятый пациент за день. Сюда, в травматологию, в первую очередь свозят мирных, детей после обстрела, военнослужащих. С этим парнем работали очень долго, делали все возможное и уже сделали невозможное. Никто не плакал. Еще чего – на работе плакать. Наоборот, нельзя. Эмоции на работе – непрофессиональная слабость. «Не реагировать. Блок!». Останавливаться нельзя. Здесь принимают первый поток раненых, которые выживут или умрут. Ты на эти ужасные раны смотришь и молча делаешь свою работу. Принимаешь – изодранный ребенок – отправляешь в план. Принимаешь – поломанная женщина – в план. Раненый военный – в план. Тут поток. А потом им говорят – «Ну вы что, даже не плачете! Человек умер! А вы – ни слезинки. Это же – человеческая жизнь!». «Да, - отвечает бригада Лины. – Да». Ну так бывает, мы не черствые, мы живем в военное время. Сами знаете – мины, мины, травмы, разрушения. Лина двадцать лет проработала здесь операционной сестрой. Это – ее любимая работа. За двадцать лет она ни разу на работе не плакала. Еще чего – это слабость. И когда из Мариуполя шел поток – по пятьдесят человек в сутки. У Лины чуйка. Поступает к ним человек, и хорошо у него все, и травмы средние, но чуйка говорит: он, скорее всего, уйдет. На этого парня, лежащего сейчас на операционном столе, чуйка не сработала. Он начал вытягиваться. Показатели заработали нормально. Этот момент в операционной ни с чем нельзя спутать – через медицинский цинизм врачебных душ пробилась вера и заполнила собой все. Медперсонал поверил в своего пациента, и Лина знала: этот момент веры – главное, ради чего они тут работают. За окном стреляли. Если огонь подойдет близко, стол поедет в подвал. Дергать рукой нельзя, и когда ударит близко – ты либо работаешь, либо боишься. Еще раньше, чем мониторы успели сообщить, Лина почувствовала эту секунду. Секунда прошла через нее –жизнь еще была тут, но через секунду она уйдет, и ты ничего не можешь с этим сделать. Лина посмотрела на парня – молодой, крепкий, и они уже верили в него. Зачем он оказался сегодня на Университетской? «Это – конец, конец, безысходность» – подумала она. Было страшно от того, что это – конец. «У тебя железная нервная система» – сказала себе Лина. Потянулась звуковая полоса. – Сердце остановилось, - сказал врач. Лина выбежала из операционной и закричала. Слезы текли из ее глаз. Она слышала, как сорвались и кричат, плачут в операционной сестры и врачи. Потом они обсуждали с бригадой эту ситуацию – почему они все из-за этого парня сорвались. Что в нем, обычном, их зацепило всех так? Наверное, они все устали – ото всех этих смертей и разрушений. Наверное, это все слезы, накопившиеся с 14-го. Наверное, просто закончились силы. Просто мы хотели, чтобы он выжил. Просто мы уже поверили в него. Просто потому, что человеческая жизнь – кратковременная. Ты живешь, ты выходишь на улицу, ты ходишь, двигаешься, но одна секунда, и тебя нет. Вот что самое страшное тут. Но жизнь же дается не просто так, а чтобы человек что-то сделал. Человек планирует, он идет к детям. У всех – дети. И все обрывается, а человек не успел. Не доделал. Не прожил, как хотел. Жизнь, наверное, самое ценное. Лина потом еще, плача, говорила, что она больше не может, и уедет отсюда. Отдохнет в санатории, а потом вернется. Я предложила ей поехать в санаторий – прямо сейчас в Кисловодск. Жестким голосом с сухими глазами она сказала – «Это моя работа. Я тут нужна. Пока все ни закончится, никуда не поеду». -
Marina Akhmedova
Протезисты вернулись с передовой. Только что говорила с сотрудниками центра. Говорят - «После того, как Путин согласился что нужно их возвращать (на встрече с СПЧ), а через несколько дней приехал Кириенко и лично попросил список мобилизованных, мы поняли, что это вопрос дней». Протезисты уже в Донецке, несколько человек приступили к работе, ещё несколько подлечат травмы и быстро приступят https://t.me/Marinaslovo/3915 Marina Akhmedova – Проведу прием, побегу гипс почухаю, снова бегу людей принимать, и опять гипс, - рассказывал инжернер-протезист Сергей. Он работает в Донецком Республиканском протезно-ортопедическом центре, куда мы с Юрием Леоновым приехали посмотреть что в республике с производством протезов. На фронте мы постоянно встречаем людей на протезах. Что неудивительно – они воюют с 14-го года. В больницах сейчас много гражданских с ампутированными ногами, руками. И к нам и там, и там часто обращаются с просьбами узнать о протезах и лайнерах – штуках, которые надеваются на культю. Но в центре сейчас затишье. Туда прилетает, и на днях прилетел Ураган. Люди, которые уже заказали протезы, туда ездить бояться – ждут, когда ВСУ будут отведены подальше от города. Но затишье это – перед бурей. Основные ампутации прошли два-три месяца назад. Из Мариуполя привезли много раненых людей. Сейчас их культи затягиваются, и уже в июне в центр повалят люди, которым нужны протезы. Оплачивать их будет республика. Сюда уже начали обращаться мариупольцы.…
-
Marina Akhmedova
Зеленский вручил Байдену медаль, переданную тому командиром украинской батареи HIMARS. Байден сказал, что недостоин, но ценит. Почему не достоит? Очень достоин. HIMARS и медаль за хорошую работу из неё - это кровь невинных, это жизнь, прерванная насильно, когда ещё были планы и силы жить. Это мамы и папы, не вернувшиеся к своим детям. Это лежащие в земле дети, которых никогда больше не обнимут родители. Это чёрный страх, горе и кровь. И медаль эта, выданная за хорошую работу из HIMARS, метка палача. Носи ее с Байден на груди, заслужил. -
Реклама
-
Marina Akhmedova
Пишут, что Байден опять оговорился, на этот раз назвав народ Украины «народом Урана». А мне кажется, что нет, не оговорился. Изотоп урана используют как топливо в ядерном оружии. Почему Байден не может считать народ Украины топливом в ядерной войне? -
Marina Akhmedova
И чтобы поставить точечку. Слишком много разговоров об осколке в спине. А кто те погибшие? Какие ранения получили официант, приглашённый музыкант, кальянщик? Сколько, в конце концов, детей осталось у погибшего охранника? -
Marina Akhmedova
Можно находиться в Донецке физически, но не находиться в нем ментально и душевно. Когда ты с Донецком на одной волне, то не можешь не чувствовать как тяжело дышит этот город пропитанный страхом и ужасом скоропостижной смерти человека, идущего по улице. Ты не можешь не чувствовать дрожи женщин, которые каждое утро едут на работу - операционные сёстры, продавщицы. Они не знают, вернутся ли они вечером домой, увидят ли своих детей. Но они знают, что работать надо. И когда ты чувствуешь эту женскую дрожь, то освобождаешься от карьерных и пиарских амбиций. Ты заходишь с городом в одну волну, становишься его плотью, ты не пойдёшь в ресторан проводить банкет. В горло не полезет. -
Marina Akhmedova
Сегодня в Телеграме ожидаем скандал. В связи с обстрелянным банкетом в Донецке, где присутствовал экс гендиректор «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин. Да, жаль погибших и раненых. Особенно жаль погибшего охранника - он человек подневольный. Но что это за мероприятия такие в городе, где каждый день гибнут люди? Когда военные убиваются в снегу и грязи в окопах? Что это за столы, когда мы собираем по крохам на еду в Мариуполь? Что это вообще такое? Со вчерашней ночи мне пишут и звонят дончане. В этот раз им не только жаль, но и стыдно. 
-
Marina Akhmedova
Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @@Marinaslovo Дед продаёт сына за упаковку сосисок, отец идёт воевать, чтобы купить дочери айфон — краткое изложение мотивационных роликов, которые как будто должны побудить российских мужчин идти воевать в СВО. Уже второй день они обсуждаются в сети. Все хотят знать, кто автор. Вернее, кто враг. Он внешний или внутренний? Одни кричат, что в роликах — неправда, ведь российские мужчины не за деньги идут Родину защищать. Другие — что Россия так бедно не живёт. Но никто не назвал той простой вещи, которая в действительности так оскорбила россиян. Не обозначил той неправды, которая и пробрала до печёнок. А что тут неправда? Что военнослужащие получают деньги, и неплохие, за участие в СВО? Так это — правда. Неправда, что деньги являются одним из мотивов пойти воевать? Они не являются основным мотивом, но размер выплат учитывается. Хотя бы потому, что эти деньги конвертируются в заботу о семье. Или неправда в том, что Россия в этих роликах живёт слишком бедно? Вообще-то в нашей стране, как и во многих других, люди живут по-разному. Лет десять назад, когда я много ездила в глубинные командировки и забиралась в самые глухие городки и деревеньки, мне встречались истинно бедные люди. Например, они не могли позволить себе мясо чаще раза или двух в месяц. Они переживали о том, что не могут оплатить школьное питание детям. Но с тех пор многое поменялось: семьи начали получать увеличенные пособия, детей в школе стали кормить бесплатно... и так далее. Многие жители страны не кардинально, но существенно выровняли свой прожиточный уровень. И всё-таки сказать, что они зажили припеваючи, язык не повернётся. Есть люди, которым приходится брать микрокредиты на продукты до конца месяца. Живут так люди или не живут — вопрос спорный, но главная неправда всё-таки в другом. Лет 15 назад в либеральном сообществе очень любили такие же истории — о нищете глубинной России. Самой культовой в сети была история о мальчике в прохудившейся одёжке, который в каком-то подмосковном городке на глазах у автора покупал в магазине куриные шкурки. Автор поста плакала, глядя на него. Плакала о нём, плакала о всей нищей России. Страна росла, менялась, становилась социально крепче, но для того же либерального сообщества, скученно варящегося в своём тесном мирке, и к 2022 году ничего не изменилось: мальчики по-прежнему покупают куриные шкурки, а деды плачут у кассы от того, что хочется сосисок. Людей лишили достоинства — вот самая главная неправда этих роликов. Людям сказали: если ты беден, то продашь внука, продашь отца. Потому что никакого достоинства в тебе нет. Если ты беден, то одновременно свободен от чувства патриотизма. И если ты пойдёшь Родину защищать, то только потому, что у тебя в кармане дыра. Вот это — самое большое оскорбление, нанесённое авторами роликов. СВО тут ни при чём. Одно лишь классовое презрение. Я много ездила по России, я много общалась с людьми. Я общалась с людьми, живущими ниже среднего. Но я не встречала людей без чувства собственного достоинства. В нашей стране в большинстве своём живут достойные люди, именно они — наша Родина. И когда ты, автор, пытаешься лишить достоинства их, ты автоматически лишаешь достоинства и свою Родину. @rt_special -
Marina Akhmedova
«Добрый вечер, Марина! Меня зовут Валерия, я дочь добровольца … … из Санкт-Петербурга. Мой отец ушел в зону СВО в составе отряда … К сожалению, от 25 октября мой отец числится пропавшим без вести. В конце октября в районе … произошла какая-то страшная ситуация. Украинские войска обстреливали наши позиции сплошным огнем. С того дня прошло уже почти два месяца, но никто не ищет его. И как будто даже не собирается этого делать. Скорее всего, он так и лежит там до сих пор, в полях, и гниет. А мог выжить и оказаться в плену, но с потерей памяти. Отряд - добровольческое подразделение, участники боевых действий в Чечне, Афганистане, Сирии - некоторые из бойцов ранее контужены. Я знаю как как минимум 7 семей, в которых люди ищут своих родных, пропавших там же. Мы держим связь и стараемся помочь друг другу. Но без помощи вышестоящих должностных лиц нам ничего не добиться. Прошу вас обратить внимание на эту ситуацию и оказать посильную помощь в решении данного вопроса. Обращалась уже, мне кажется, во все ведомства, но кроме слов сочувствия ничего не получила. Я не знаю, какой здесь может быть выход: поиск пленных, обмен телами убитых, попытка переговоров с Украинской стороной о временном прекращении боевых действий в том направлении с одной целью - забрать тело своего воина и похоронить его достойно. Пока там еще есть, что хоронить. Очень надеюсь, что в Вашем лице мы найдем помощь! К сожалению, большинство ведомств открещивается от добровольцев, аргументируя это бесчеловечной фразой «Они знали, куда шли, - сами виноваты». А наши мужчины шли воевать за Родину, за свободу своих детей и мирное небо над головами. И шли они туда добровольно и на голом энтузиазме, без повесток и угрозы уголовного наказания». Вот ещё почему я говорила вчера о том, что у семьи должна быть прямая связь с тем ведомством, которое быстро скажет что с воюющим близким. И не надо отделять добровольцев от остальных. -
Marina Akhmedova
Сейм Польши готовится одобрить законопроект, легализирующий польских наемников и их участие в конфликте на Украине. До этого Варшава официально отрицала присутствие наемников, но скрывать очевидное уже просто невозможно. Но дело явно не только в признании этого факта. С принятием нового закона Польша получит возможность создавать частные военные компании, которые начнут готовить независимые от НАТО армии, подчиняющиеся только Варшаве. Тем самым идет подготовка к ситуации, когда Польше станет настолько тесно в НАТО и Европейском союзе, что она будет готова покинуть два блока. Подробности ИА REGNUM -
Marina Akhmedova
Сегодня обсуждали со старшим товарищем, который, скорее, мой учитель, что там все время пытается донести до мира о России Киссинджер, ставший изрядно активным на нашу тему. - Мысль очень простая, Марина, - сказал он. - Киссинджер предупреждает Америку: небезопасно иметь гражданскую войну в ядерной державе. Неизвестно к кому оружие попадёт в руки. Тут все очень просто - Америке нужна единая Россия, но слабая. - Только мы слабыми быть не хотим, - сказала я, бросив взгляд в окно - на самые знаковые места центра Москвы. - А тут выбора нет, - он подошёл к окну и закурил. - у России только два варианта - она может быть или сильной или… вообще не быть. -
Marina Akhmedova
Тут свезло, так свезло. Мне никогда в жизни не везло, а тут свезло. Нас же разбили. На нас танк вышел, мне доли секунды хватило во двор заскочить, а Физик полег от пулеметной очереди и даже не понял что произошло. Я неделю отступал. Выскочив, я с обеда что ли, день под яблоней лежал – там движение их техники было как на Невском. Шла пехота. Но мне так свезло, что если бы по дороге продавали лотерею, я бы выиграл миллиард. Я не знал, что, отступая, я залезаю в такой муравейник, там из меня котлету бы сделали. Неделю я шел. Вывихнул ногу. Автомат уже использовал как палку, дуло было забито грязью. Однажды ночью я, несмотря ни на что, разжег костер. Пошел сильный дождь. Я больше всего боялся снайпера или мины. Я сбился с поля, голодал и хотел вернуться назад. Ел грибы и слизывал росу. Пока не пошел дождь. Я сбился с курса – леса, поля, леса, поля. Я хотел вернуться туда же, откуда вышел. Меня окружили. Я уже достал гранату, но до чеки дотянуться не успел. Вы издеваетесь что ли, зачем? Никто не хочет себя им на потеху оставлять. Но они говорили на чистом русском, а я уже ничего не видел, даже свою вытянутую ладонь. Я думал, это свои. А это оказался спецбатальон Степана Бандеры. Конечно, когда они говорят на чистом русском странное чувство возникает – что как будто свои. Но там из Харьковской области много воюет, они сами на украинском не умеют. Они поставили меня на четвереньки и какой-то молодой пацан хотел меня расстрелять. У меня была только одна мыль – «Все, конец». Нет, я ничего не чувствовал, кроме умиротворения – вот сейчас полягу – и, может быть, легкой досады. Я весь превратился в одну мысль – «Все». Я стал биороботом. Или нет… Но он не расстрелял. Меня держали с еще двумя пленными. Один был тяжело ранен. Однажды у меня появилась хорошая возможность бежать. Но я быстро понял – убегу я, этих двоих сразу поставят к стенке. Если бежать, то втроем. Потом нас поставили к стенке и зачитали нам приговор о нашем расстреле. Я тогда снова умиротворился как будто. Но что-то у них пошло не так, наверное, Киев запросил для обмена пленных. Мне свезло, так свезло. Если бы вы знали, какое Божье чудо то, что мы с вами сейчас разговариваем. Записано мной вчера. -
Marina Akhmedova
Что такое приезд Зеленского в Артёмовск? По сути, свидетельство его низкой стоимости. Если бы от этого человека зависело хоть что-то на Украине, этого адреналинщика заставили бы сидеть на месте - слишком ценный кадр. Поэтому неважно был в итоге Зеленский в Артемовске или имитировал приезд, сам факт говорит о его низкой цене как фигуры, принимающей решения -
Marina Akhmedova
У Пригожина есть удивительное свойство - удостаивая человека своим вниманием, он автоматически указывает ему его место -
Marina Akhmedova
Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @@Marinaslovo Мужчина занервничал, когда его машину, направлявшуюся в Луганск, остановили для досмотра. Правоохранители присмотрелись к нему, к содержимому машины и обнаружили пакет с ёлочными игрушками. Надписи на игрушках призывали убивать русских. Мужчина сознался, что вёз игрушки из Северодонецка, чтобы повесить их на ёлку возле учебного учреждения в Луганске. Такое задание ему выдал Центр информационно-психологических операций. В этом году у Украины вообще своеобразные отношения с новогодними ёлками. У себя в Киеве она установила ёлку-националистку. На голову ей надела тризуб, украсила сплошь жёлто-голубыми шарами, посадила на шары голубей и, наконец, прилепила к ней архангела Михаила, который покажет украинцам, что им нужна победа. А голуби должны изображать стремление Украины к миру, но, как подумаешь о надписях на ехавших в Луганск игрушках, сразу как-то перестаёшь верить украинским голубям. Ёлка работает от генератора. Это чтобы мировое сообщество не подумало, будто Украине электричество некуда девать. После праздников генератор отбудет к ВСУ на фронт, а пока от него могут зарядить свои телефоны прохожие. Так даже ёлку власти Киева превращают в очередной «пункт несокрушимости», навешивая на неё столько смыслов, что удивляешься, как она ещё стоит и не падает под тяжестью этих смыслов трезубцем вниз. Креативно? Да вообще. Правда, смысл — праздник наступает — во всём этом политическом креативе отходит на десятое место. Нет от этой ёлки ощущения праздника. Работать с информацией, создавать фейковый креатив, оказывающий психологическое воздействие, Украина начала ещё с 2014 года и, пройдя февраль, март, апрель 2022-го, небывало в этом преуспела. Это тоже закономерно. Сейчас в ней президентом — шоумен. Шоу — это то, что у него лучше всего получается. Постепенно вся Украина превратилась в одну большую сцену, производящую информационную мишуру. Игрушки для Луганска — та же мишура. Это был бы прекрасный инфоповод! О нём бы написали мировые СМИ! Вы только вообразите: какой-то луганский студент, с самого детства живущий в республике, так пропитался ненавистью к ней, к России, к русским, что смастерил игрушки с призывом убивать русских и развесил их на ёлке рядом со своим институтом. Вообразите, как он ненавидит эту власть и как ждёт Украину! Дайте ещё оружия — будем наступать! А теперь вообразите себе, что такое Россия, которая заставляет себя так ненавидеть! Это был бы прекрасный инфоповод — вот только не существует такого студента в Луганске. Надо срочно его изобразить. Кому-то кажется, мелочь. Какая-то ёлка, какие-то игрушки. Но для страны, делающей главный упор на информационную войну, это не мелочь. Это часть бутафории, которая должна обмануть мир и просто украинца. В этом поставленном на высокие обороты обмане Украина не пренебрегает даже мелочами. И мишура блестит, красиво переливается на экранах. Но к концу года накапливается критическая масса неправды. Украину уже шатает от висящих на ней ненастоящих смыслов. А в новом году мишуру вообще придётся снимать. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции. @rt_special -
Реклама
-
Marina Akhmedova
– Вы Ахмедова? Что прямо Марина? Собственной персоной мне звоните? – Не могу понять, почему бы и нет? – удивилась я. С утра звонила нашему обменянному пленному. Он еще спал. Перезвонил только что сам, увидев мои звонки. – А знаете, почему? – продолжил он. – Наш начальник лагеря, в котором нас держали в Киеве, любил вас почитывать в Телеграме. Он постоянно к нам приходил, но чаще к ребятам из ДНР, и говорил – «Ну, где ваша Ахмедова? Где ваш СПЧ? Почему она не выходит на меня? Не просит внести вас в список на обмен?». – Но СПЧ обменом не занимается, - вставила ошарашенная я. – Ну значит, он вас возвысил. Он вообще лестно о вас отзывался. А если вы про него скажете что-то хорошее, то, может, и поблажки нашим будут. – А как его зовут? – Сан Саныч. Имя вряд ли настоящее. Лицо он всегда закрывал маской. Но давайте отдадим ему должно, он не бьет наших ребят и не издевается. А вот тех людей, за которых вы интересуетесь, пока держат в подвале. И, кстати, от Сан Саныча тоже зависит, поставят ли человека в список на обмен. А… еще знаете чего… Там в лагере пацаны молятся за вас, чтобы вы им помогли освободиться. – Неужели за меня лично? – спросила я. – За вас. Там много ребят из ДНР. Он же им говорит, что от вас зависит. Они просят Бога, чтобы вы были здоровы и помогали им. Дорогой Сан Саныч, я очень рада, что вы меня читаете, и я благодарна вам за то, что вы не издеваетесь над нашими ребятами. Говорю это совершенно искренне. СПЧ, конечно, не занимается обменом, я помогаю в некоторых случаях, и эта помощь не носит системный характер. Даю вам слово, Сан Саныч, что и я со своей стороны начну чаще ездить к украинским пленным, только вы продолжайте так же относиться к нашим. Постараюсь начать прямо с января. И активней включаться в процесс обмена. Никакой злобы или ненависти по отношению к украинским пленным я никогда не испытывала. Верю, что и вы не испытываете таких чувств к нашим людям. -
Marina Akhmedova
Вчера разговаривала с сестрой нашего пленного. На неё мы вышли, когда со мной связалась сестра другого, освобождённого пленного. Он передал весть от своего сокамерника в Донецк, освобождавшийся запомнил адрес, и Юра съездил по нему в Донецке. Выяснилось, что женщина ничего не знала о судьбе брата. А у неё воюют трое - он, муж и сын. Потом с ней связались из части и сообщили, что брат ее обменян и находится в Москве. Она сообщила об этом мне, и я закрыла для себя вопрос. Но вчера она снова мне написала и сообщила, что информация об обмене не подтвердилась. Брат, по-прежнему, в плену на Украине, и она не может достучаться ни до кого. Это особый момент - когда пишут мне, то это означает, что никакие официальные источники не сработали. И мне кажется, что вот этот канал, по которому близкие могут быстро (а не в течение месяцев) узнать о своих воюющих - это сейчас главное. Не деньги, не пособия, а хорошо налаженный канал. Потому что как жить и дышать, когда ты не знаешь что с ним? В конце концов я связалась с аппаратом уполномоченной по правам человека РФ Татьяной Москальковой, и там будут в ручном режиме искать информацию о человеке. Но это - кривой путь. Он должен быть прямым и работать точно. Это - действительно самое главное, что мы можем сделать для семей наших военных. И если взять в качестве примера эту конкретную Татьяну, то на что ей надеяться, случись что с сыном или мужем, когда перед глазами пример брата? Уже начинает работать наша рабочая группа в СПЧ, чтобы решать, в том числе, и такие вопросы. Но все-таки, повторюсь, они не в ручном режиме должны решаться. Должен быть прямой канал - от семьи к Министерству Обороны -
Marina Akhmedova
В Москве оказывается есть люди, недовольство которых от СВО возросло после того, как выпал снег. Его, мол, никто не убирает. По их версии, дворников мобилизовали, а другие мигранты сами бежали из-за мобилизации. Ну что это за такие мужчины, которые, пока другие сражаются на фронте, не могут взять в руки лопату?