Тут свезло, так свезло. Мне никогда в жизни не везло, а тут свезло. Нас же разбили. На нас танк вышел, мне доли секунды хватило во двор заскочить, а Физик полег от пулеметной очереди и даже не понял что произошло. Я неделю отступал. Выскочив, я с обеда что ли, день под яблоней лежал – там движение их техники было как на Невском. Шла пехота. Но мне так свезло, что если бы по дороге продавали лотерею, я бы выиграл миллиард. Я не знал, что, отступая, я залезаю в такой муравейник, там из меня котлету бы сделали. Неделю я шел. Вывихнул ногу. Автомат уже использовал как палку, дуло было забито грязью. Однажды ночью я, несмотря ни на что, разжег костер. Пошел сильный дождь. Я больше всего боялся снайпера или мины. Я сбился с поля, голодал и хотел вернуться назад. Ел грибы и слизывал росу. Пока не пошел дождь. Я сбился с курса – леса, поля, леса, поля. Я хотел вернуться туда же, откуда вышел. Меня окружили. Я уже достал гранату, но до чеки дотянуться не успел. Вы издеваетесь что ли, зачем? Никто не хочет себя им на потеху оставлять. Но они говорили на чистом русском, а я уже ничего не видел, даже свою вытянутую ладонь. Я думал, это свои. А это оказался спецбатальон Степана Бандеры. Конечно, когда они говорят на чистом русском странное чувство возникает – что как будто свои. Но там из Харьковской области много воюет, они сами на украинском не умеют. Они поставили меня на четвереньки и какой-то молодой пацан хотел меня расстрелять. У меня была только одна мыль – «Все, конец». Нет, я ничего не чувствовал, кроме умиротворения – вот сейчас полягу – и, может быть, легкой досады. Я весь превратился в одну мысль – «Все». Я стал биороботом. Или нет… Но он не расстрелял. Меня держали с еще двумя пленными. Один был тяжело ранен. Однажды у меня появилась хорошая возможность бежать. Но я быстро понял – убегу я, этих двоих сразу поставят к стенке. Если бежать, то втроем. Потом нас поставили к стенке и зачитали нам приговор о нашем расстреле. Я тогда снова умиротворился как будто. Но что-то у них пошло не так, наверное, Киев запросил для обмена пленных. Мне свезло, так свезло. Если бы вы знали, какое Божье чудо то, что мы с вами сейчас разговариваем.   Записано мной вчера.