Pompekunskap канал. Страница 3

​​Марта Уэллс "Дневники Киллербота" (The Murderbot Diaries by Martha Wells)

"Фантастический книжный подкаст" (состоящий на добрую половину из нецензурной брани по поводу очередной прочитанной ведущими книги) неожиданно доброжелательно отозвался о "Дневниках Киллербота", я решил почитать. Цикл состоит из 5 книг, последняя (Network Effect) еще не опубликована, первые две переведены на русский ("Отказ всех систем" и "Искусственное состояние"), вторая и третья (Rogue Protocol и Exit Strategy) пока есть только на английском.

Главный герой цикла - конструкт, состоящий из клонированного человеческого материала и неорганической основы, его задача заключается в обеспечении безопасности экспедиций на необитаемых планетах. При этом он не столько "терминатор", сколько ключевой элемент целостной системы безопасности, его главные скилы - взаимодействие с другими элементами системы (камеры наблюдения, дроны и т.д.) Чтобы эффективно выполнять стою роль, SecUnit (автостраж в русском переводе) должен быть умным и самостоятельным, но частью его "прошивки" является модуль контроля, заставляющий его подчиняться командам людей. Главный герой цикла взломал свой модель контроля и обрел самостоятельность. Казалось бы, отличный шанс убить всех людей, но вместо этого Murderbot (личное имя, которое герой цикла сам себе выбрал) просто продолжает выполнять свою работу, тратя все свободное время на просмотр сериалов. Все что он хочет - это чтобы его оставили в покое, но однажды все идет наперекосяк.

У "Дневников" динамичный (хоть и незамысловатый) сюжет, но его главное обаяние в личности Murderbot'a - саркастичного интроверта, страдающего от повышенной тревожности. Патрик Ротфусс, автор культового "Имя ветра", написал в отзыве на Goodreads "I've never felt an emotional connection to the protagonist of a book like this before". Недоброжелатели пишут, что Murderbot однообразен и не заслуживает премий, которые получил (Nebula, Hugo и уйма всего еще). С одной стороны, возможно читатели и критики просто соскучились по "золотому веку" фантастики, когда целью авторов было развлекать, а не "открывать новые горизонты", но у меня есть еще одно объяснение - Марта Уэллс уловила типаж, очень распространенный в наше время. Сочетание инфантилизма и старческой ворчливости, тревожности и мизантропии - если бы я писал "серьезный" (уахахах) критический отзыв, я бы назвал его "Murderbot как миллениал".

"Время было такое, что если гимназист пятого класса умирал, например, от скарлатины, то вся гимназия шла за его гробом и пела: "Вы жертвою пали в борьбе роковою" (Александр Вертинский)

Дочитал "Страдные дни России. Воспоминания о революции (1917-1925)" Валентина Платоновича Зубова.

Я писал о его роли в сохранении Гатчины и других дворцов-музеев (Зубов не только с риском для жизни защищал имущество дворца от вооруженных солдат, но и яростно отстаивал идею сохранения дворцов как единых "исторически сложившихся организмов", протестовал против вывоза объектов искусства в другие музеи). Зубов был свидетелем краха последней попытки Керенского вернуть власть с помощью казаков Краснова, в своих воспоминаниях о не скрывает презрения к "верховному правителю России", описывает его как труса, лжеца и мегаломана.

Помимо роли в сохранении Гатчины, Зубов знаменит тем, что создал в 1912 году Институт истории искусств в Петербурге, который задумывался как общедоступная библиотека книг об искусстве, а стал народным университетом, где читали лекции ведущие искусствоведы начала века. Институт занимал часть дома Зубова, расположенного на Исаакиевской площади. Во второй главе мемуаров Зубов рассказывает о том, как передал институт в собственность государства после октябрьского переворота ("сам у себя его конфисковал"), и сам возглавил созданное госучреждение, что позволило ему остаться хозяином в собственном особняке. Окруженный со всех сторон революционным хаосом, Зубов "чувствовал себя комендантом крепости, окруженной огромной неприятельской армией", его личное выживание и выживание института зависело только от его ума, смелости и гибкости.

"Институт был... в эти дни скорби и голода духовным центром и социальным убежищем. В течение 8 лет это был оазис в умственной пустыне, безнадежность которой ничто не может описать. Сотни лиц, которым вне наших стен грозило физическое и нравственное оскудение, находили себе здесь духовную пищу и занятие, заставлявшее их забывать повседневные заботы, везде осаждавшие до тошноты. Здесь, погружаясь в научные и художественные интересы, они отрывались от ужаса, царившего снаружи, забывали о крови, которая там текла.

Отличная история про экономику "военного коммунизма"

Наткнулся на историю создания «русской» «народной» песни «Варяг», и эта история становится офигительнее с каждым уровнем погружения.

Факт первый. Эти стихи написал австрийский путешественник Рудольф Грейнц. По-немецки написал, просто прочитав в газетах о русско-японской войне. Первые строки оригинала, который опубликовал журнал «Югенд», звучал так:

Auf Deck, Kameraden, all' auf Deck!
Heraus zur letzten Parade!

Дословный перевод:

На палубу, товарищи, все на палубу!
Наверх — для последнего парада!

Факт второй. В 1904 году тридцатилетняя поэтесса Евгения Студенская, дочь личного врача члена царской семьи, перевела из «Югенда» стихи Грейнца. Перевод вышел почти дословным:

Наверх, о товарищи, все по местам!
Последний парад наступает!
Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает!

Факт третий. В 1905 году, пока российское общество было занято революцией, семнадцатилетний мальчик по имени Алексей Турищев, сын рабочего, служивший музыкантом 12-го Астраханского гренадерского полка, принял участие в конкурсе: сочинить марш к приему, который Николай Второй устраивал морякам с «Варяга» и «Корейца». Те подлечились в Гонконге и возвращались на родину. Турищев написал музыку на стихи Студенской. И выграл.

Факт четвертый и немного шизофреничный. Поскольку ни Грейнц, ни Студенская не были знакомы с ходом сражения, моряки «Варяга» у них в конце песни ушли на дно.

Не скажут ни камень, ни крест, где легли
Во славу мы русского флага.

На деле же подавляющее большинство русских моряков перешли на английские и французские военные корабли, которые наблюдали неподалеку. Затопили пустой уже корабль. И отбыли в Гонконг лечиться. Плюс дали расписку японцам с ними больше не воевать.

И вот эти офицеры и матросы прибыли на Курский вокзал. Там царь. С ним семнадцатилетний Турищев и военный оркестр. И живым морякам поют, как те героически ушли на дно.

Факт пятый. Пришла первая мировая и внесла коррективы. В России резко перестали упоминать, что автор «Варяга» — австрияк. А из самой песни убрали третий куплет — про то, что «нас ждут желтолицые черти» (в оригинале «желтые дьяволы»), потому что Япония была теперь союзником. Сам Грейнц тем временем занялся сочинением «поминальничков врагам». Про то, как английский премьер будет болтаться на французской осине и всякое такое. Эти стихи, кстати, есть у Гашека в «Швейке».

Факт шестой и немного нацистский. В 1906 году Студенская умерла от туберкулеза. За два года до этого она вышла замуж за Федора (Фридриха) Брауна, филолога. Когда пришедшие к власти большевики послали его в командировку в Германию, он не вернулся, а стал работать в Лейпцигском университете. В 1933 году он подписал заявление немецких профессоров в поддержку Адольфа Гитлера и национал-социализма. И умер он в 1942 году на пенсии в Лейпциге.

Факт седьмой и еще больше нацистский. В том же 1942 году в том же нацистском государстве, только в Тироле и в своем имении, умер Рудольф Грейнц. В 1939 году он написал Геббельсу и вступил в местный аналог Союза писателей. И получал роскошную пенсию от нацистов, пока немецкие войска рвались к Москве.

Вот такой вот хэппи энд истории про «Варяга»

Но песня то хорошая

Русскоязычные книжные подкасты
После того как я неосторожно рассказал, что все новогодние выходные слушал подкасты, с меня потребовали рекомендации.

Книжный базар Галины Юзефович и Анастасии Завозовой (50 эпизодов). Про него как-то странно рассказывать, и так все знают. Две "бедные девушки, травмированные высоколобыми друзьями и подружками, презирающими их средненький читательский вкус нашли площадку для реванша" на Медузе и создали самый популярный книжный подкаст в России. Стандартный разговорный формат, но благодаря живым эмоциям ведущих почти никогда не скучный. Подчеркнуто неакадемический стиль разговора без претензий на эту самую высоколобость. Будьте осторожны при прослушивании, есть риск, что Анастасия Завозова убедит вас прочитать Веру Крыжановскую-Рочестер.

Люблю "Книжный базар", но "Медуза" - это монстр-монополист на российском рынке подкастов, у них все хорошо, и будет еще лучше. А между тем, есть множество людей, которые создают свои DIY-подкасты, экспериментируют с формами и форматами. К сожалению, такие инди-проекты часто живут совсем недолго. Надежда только на то, что побольше людей вовремя о них узнают.

Heresy Hub (35 эпизодов, Жанна Пояркова). Подкаст о sci-fi и научпопе, в духе "а сейчас я взорву вам мозг". Не жалеет своих слушателей, например, в последнем выпуске обсуждает идеи Яцека Дукая (многие считают его самым сложным писателем фантастом всех времен). Я начал слушать с эпизода о Хайнлайне, которого обычно мы помним как сурового милитариста, а между тем во многих его книгах царит потрясающая, хм, сексуальная раскрепощенность.

Горячая ультрасовременность (7 эпизодов, Наталья Зайцева). Современная левая философия, феминизм, check your priviledge, вот это все. Тоже не жалеет своих читателей, после эпизода о акторно-сетевой теории Бруно Латура читатели попросили небольшой словарик ключевых терминов/персоналий с ссылками. В последнем эпизоде рассказывает о нобелевской лекции Ольги Токарчук.

Культовые книги (20 эпизодов, Евгений Кайдалов и Игорь Попов). Теплый ламповый подкаст, два дяденьки разговаривают о книгах, один из них - протестантский пастор. Подкаст по-хорошему взрослый, в том смысле, что чувствуется уравновешенность и спокойствие. Последний эпизод - о "Поселке" Кира Булычева.

Фантастический книжный подкаст (9 эпизодов, от создателей телеграм-каналов "Будни букиниста" и "greenlampbooks" ). Очень забавный подкаст. Двое ведущих-телеграмеров и примкнувший к ним Свят обсуждают фантастику, с обильным использованием местных идиоматических выражений. У меня есть подозрение, что такой стиль довольно быстро может надоесть (я прослушал сразу несколько выпусков, под конец уже немного раздражало), с другой стороны, если слушать выпуски по мере выхода, то может быть этого эффекта и не возникнет. В сухом остатке, я получил рекомендацию прочитать "Дневники Киллербота", послушался и очень благодарен - 3 книги чистого удовольствия (и еще одна осталась!).
(Слышал о "Дневниках" и до этого, но это единственная книга, о которой "Фантастический книжный подкаст" отозвался положительно за целый сезон, такая рекомендация дорогово стоит).

​​На долгих выходных слушал много подкастов. Я дремучий человек и подкасты воспринимал как что-то вроде записей радиопередач: есть ведущие, есть гости (хотя без гостей можно и обойтись), обсуждается какая-то тема. Про narrative history слышал, но не пробовал, поэтому подкаст "Шурави" о войне в Афганистане стал для меня откровением. Он построен на интервью с ветеранами, это их прямая речь, мы даже не слышим вопросы интервьюера, тем более там нет никаких стандартных подводок ведущего, дающих контекст. Благодаря этому (а еще атмосферной музыке!) испытываешь мощный эффект погружения. Подкаст состоит из 6 эпизодов, отставляет ощущение композиционной стройности и законченности. Очень круто. Вот подкаст на soundcloud, вот сайт (можно посмотреть на фотографии рассказчиков, еще там есть небольшой словарь), вот канал в телеграме. Дичайше рекомендую.

Книги, про которые так и не написал в 2019. Часть 2.

Тимо Вихавайнен - Сталин и финны. В год 80-летия начала Зимней войны хотелось понять, как эту войну видят сейчас финны. Парадоксальным образом, много узнал о события внутри Советского Союза, прежде всего о репрессиях "по финской линии" в Карелии (финны составили свыше 40 % всех репрессированных в Карелии в 1937—1938 гг. при том, что их доля в общей численности населения составляла всего 3,2 %). Финское общество отлично знало о событиях в соседней стране, и это было одной из причин отчаянного сопротивления, которое маленькая страна оказала в 1939 г. Реконструируя мотивации Сталина, Вихавайнен пишет, что с точки зрения Сталина, существование нейтральных малых стран было невозможно. Финляндия предпринимала все возможные усилия, чтобы вместе со Швецией и Норвегией остаться в стороне от новой мировой войны, но "согласно сталинской логике, нейтралитет, если он не соответствовал интересам политики СССР, был «объективно» на стороне интересов противной стороны, то есть Германии". Ничего личного.

Владимир Сорокин - Нормальная история. В целом необязательное, но приятное чтение. Короткие статьи и эссе, оставляют ощущение болтовни ни о чем с умным собеседником. Запомнилась история про советский литературный андеграунд, гимн Берлину (самое яркое, что есть во всей книге, хоть прямо сейчас билеты покупай). А, еще про потерю гастрономической невинности с устрицами и шабли.

Сергей Жадан - Anarchy in the UKR. Я прочитал ее летом, урывками в поездах, автобусах, на вокзалах. Субъективно сейчас "Анархия" вспоминается как лучшее из прочитанного в 2019. Такие оценки всегда субъективны, но здесь вдвойне, "Анархия" - книга для 30-летних, книга о кризисе "черт, молодость закончилась". Если "Ворошиловград" был о залитой солнцем сказочной стране, заполненной снами и детскими воспоминаниями, то "Анархия", хоть и тоже вполне безумная, гораздо мрачнее.
Я никогда не мог по-настоящему поверить в то, что происходило вокруг меня, мне всегда казалось, что это еще не начало, это всего лишь кто-то рассказывает мне, как должно быть дальше, как оно все будет выглядеть, когда они демонтируют декорации и запустят всю эту машину в ход.
К счастью, Жадан - не остроактуальный социальный писатель, не думаю, что стоит привязывать эту книгу к каким-то политическим событиям (я даже не очень понимаю, описывается ли там Оранжевая революция или какие-то другие протесты), и в то же время, мне кажется, в "Анархии" есть дух "больших 90-х", безвременья, пустоты и свободы. А еще там есть Харьков. Надо все-таки прочитать харьковский цикл Лимонова, хоть и тошнит от его героя.

Георгий Касьянов и Алексей Миллер - Россия-Украина. Как пишется история
Проект двух историков, российского и украинского, попытка выстроить пространство диалога, найти взаимоприемлемые оценки.
"... был семинар по русско-украинским отношениям...после этого семинара ...один из руководителей украинской делегации жаловался: "...Надо у русских поучиться сплочению рядов... Русских, которые говорят что-нибудь не так они туда не позвали". То есть эти люди между собой чувствуют себя очень хорошо. Они друг другу нужны. Им другие мешают, которые не хотят стенка на стенку биться"
Книга вышла в 2011 году, из 2019 их мечта о мирном диалоге кажется еще более недосягаемой.

​​Я все надеюсь перестать уже читать про революцию, но не очень получается. Были сегодня в Гатчине, захотелось побольше почитать о графе Валентине Планотовиче Зубове, который стал директором дворца после Февральской революции. Именно в Гатчине окончательно состоялся захват власти большевиками: попытка Керенского вернуть власть с помощью казаков Краснова не удалась. Нашел мемуары Зубова и это просто мечта:

Известия, доходившие до нас в следующие дни с «театра военных действий» были удручающи. Сомнений больше не могло быть, большевики были сильнее; три дня тому назад никто бы этому не поверил. Игра была проиграна, и, как следствие этого сознания, дисциплина, как среди офицеров, так и среди солдат, с минуты на минуту падала. Я уже потерял контроль над помещениями, в них проникали кучками; где не хватало мебели, располагались на полу. Солдаты тоже проникали во дворец, наводняли коридоры, входили в комнаты и штыками писали на картинах: «сею картину видел солдат такой-то». Только исторические комнаты оставались закрытыми: но это было лишь относительным утешением: в кухонном карэ было еще достаточно ценных предметов, приготовленных к укладке. Кроме того, последние поколения царской семьи, ничего в искусстве не смыслившие, отправляли в эти служебные помещения предметы высокого качества, в то время как стены их собственных комнат украшались вырезанными из иллюстрированных журналов портретами красавиц и открытками.

А можно читать комментарий Долинина к «Дару» Набокова не читая «Дар»?

Я вначале прочитал "Комментарий", а потом сам "Дар" 🤷‍♂️

Вместо итогов года расскажу лучше о книгах, про которые я так и не написал в 2019 году. Год был бурный, писать получалось далеко не всегда. Часть 1.

Вьет Тхань Нгуен - Сочувствующий. Не дочитал. Я понимаю умом, чем эта книга хороша: расколотое сознание, конфликтующие идентичности, сочувствие и даже верность обеим сторонам конфликта... Но скучно. Я лучше "Тихого американца" Грэма Грина перечитаю.

Дилан Трой - Ария. Легенда о динозавре. Это очень специфическое чтение, которое мало кому кроме фанатов группы можно порекомендовать. Во второй части начинается уже совсем нудное: откровения о том, как именно создавались тексты песен, какие были варианты и прочее. Я в детстве любил "Арию", поэтому для меня "Легенда о динозавре" была guilty pleasure, удовольствие от ностальгии. Из интересного: одним из главных героев книги является руководитель ВИА "Поющие сердца" Виктор Векштейн, ставший первым менеджером и продюсером "Арии". Парадоксальным образом порой кажется, что о советском музыкальном андеграунде бы знаем больше, чем о создателях популярной советской эстрады, бизнесменах советского шоу-бизнеса. Об андеграунде написаны книги, созданы мифы, есть стойкий круг поклонников, а все эти суперпопулярные ВИА прокляты и забыты. Жаль, это интересная часть нашей культурной истории. Здорово было бы, если бы кто-то написал что-то вроде "Родины слоников" о музыке - историю страны через призму ее эстрады.

Павел Хлебников - Разговор с варваром. Книга разговоров с американского журналиста российского происхождения с бывшим бандитом, ставшим идеологом борьбы за независимость Чечни. Столкновение идеологий, каждая из которых потерпит сокрушительное поражение: Ходжаев идеализировал родоплеменной строй и чеченские обычаи, всё то, что стремительно набирающие популярность ваххабиты объявят джахилией, а Хлебников мечтал о новой России, являющейся часть Запада.

Иван Кривушин - Сто дней во власти безумия: руандийский геноцид 1994 г. История одного из самых масштабных массовый убийств в истории (800 тысяч смертей за три месяца). Кривушин - великолепный рассказчик (могу посоветовать послушать подкасты с его участием: 1, 2), но книга местами сложно читается, автор ожесточенно фехтует аббревиатурами многочисленных организаций и сложными именами. И тем не менее, читать стоит, хотя бы ради глав о роли СМИ, церкви и рядовых руандийцев в организации и осуществлении убийств. Спойлеры: роль СМИ, особенно "Радио 1000 холмов" очень значительна; католические священники приняли самое активное участие в геноциде, громадное число людей было убито в храмах, где они надеялись найти убежище, единственной конфессией, противостоящей геноциду были мусульмане; рядовые хуту активно участвовали в убийствах, используя в качестве орудий мачете. Я читал "Сто дней" незадолго после "Дома правительства" Слезкина, сложно было избавиться от ассоциаций: в обеих случаях идеологи насилия верили, что одним масштабным побоищем можно уничтожить все зло на земле.

Константин Тарасов - Солдатский большевизм. Военная организация большевиков и леворадикальное движение в Петроградском гарнизоне (февраль 1917 - март 2018 г.) Революция не отпускает. Трудно переоценить роль Петроградского гарнизона в событиях 2017 года: события февраля были бунтом гарнизона, последующие месяцы стали периодом яростной борьбы политических партий за контроль на армейскими подразделениями, размещенными в столице. Вслед за Александром Рабиновичем Тарасов объясняет Октябрь динамикой массовых настроений, и доказывает, что большевики не захватили власть в одиночку, а возглавили левый блок, включавший анархистов, радикализовавшихся членов других партий (левых эссеров, меньшевиков-интернационалиствов, межрайонцев), а также многочисленных активистов без отчетливой партийной аффилиации. По-прежнему хочу прочитать хорошую книгу о роли анархистов в 1917 (надеюсь на "Русские анархисты. 1905-1917" Пола Аврича).

Ничего себе спойлеры. Да мне просто всю книгу рассказали

(Продолжая про «Время Торгсина»)
Почему-то испытал очень сильные чувства, когда осознал, что картины, которые когда-то разглядывал в Национальном музее искусства в Вашингтоне, были проданы в 1930-ые из Эрмитажа. Помню как завис на добрые полчаса перед картинами Ван Эйка, мне даже в голову не могло прийти, что они могли бы были в Петербурге. Я знал про распродажу эрмитажной коллекции, но не помнил какие именно картины были проданы и куда они ушли. Странное ощущение, опять же про собранный пазл, словно увидел какие-то скрытые до этого момента закономерности.

​​Елена Осокина. Алхимия советской индустриализации. Время Торгсина
(Премия "Просветитель" этого года в номинации "Гуманитарные науки")

Трудно рассказать что-то принципиально новое о 1930-ых, но некоторые исследования способны принести маленький недостающий кусочек пазла - и дать понимание как устроен большой участок общей картинки, который до этого был лишь комбинацией несвязанных фрагментов. Более-менее очевидно, что индустриализация была бы невозможной без коллективизации - целенаправленно выстроенной системы закрепощения крестьянства и изъятия у него хлеба. Индустриализация требовала закупок передового зарубежного оборудования, приобретения технологий, найма квалифицированных зарубежных специалистов, а для этого были нужны золото и валюта, получить которые можно было только за счет экспорта.
Но нет. Не только за счет экспорта. Осокина показывает, что у голода, вызванного коллективизацией, оказалось еще одно приятное для советского руководства последствие - он заставил население массово сдавать припрятанное золото и валюту. Была выстроена целая система магазинов, которые продавали населению еды и потребительских товаров за "валютные ценности". За короткий период своего существования система Торгсина принесла государству более 270 млн золотых рублей, в то время как, например, экспорт предметов искусства - жалкие 20 млн. золотых рублей.

(Краткий пересказ идей Буэно де Мескита применительно к России можно найти вот здесь (написано в 2012 году!): https://esquire.ru/archive/2755-the-dictators-handbook/)

Хорошая книга. Надо брать!