Vladimir Pastukhov. Страница 28
41633
@v_pastukhov
Канал политолога Владимира Пастухова
-
Vladimir Pastukhov
Я все чаще чувствую себя Киркоровым перед Новогодними праздниками, который вынужден метаться между каналами и корпоративами с набором одних и тех же песен о главным. Все ждешь каких-то новых и неожиданных хороших вопросов, а отвечать приходится на одни и те же «проклятые вопросы», которые встали как вкопанные и не хотят никуда уходить. Ну что ж, придется продолжать искать лучшие ответы на все те же опостылевшие вопросы. До встречи в эфире с Алексеем Венедиктовым в "Пастуховских четвергах» через час. Комментарии, как обычно, в Телеграм-канале постфактум. https://youtu.be/AfUBE7RIOZo -
Vladimir Pastukhov
Судя по волне хайпа в соцсетях, санкции постепенно превращаются в новый религиозный культ. Для части оппозиции санкции стали «нашим всем» не в переносном, а в прямом смысле слова. Мое отношение к санкциям сдержанное. Они являются неизбежным инструментом политики сдерживания агрессора или иного нарушителя общепринятых норм поведения международного сообщества (санкции против апартеида, например) и в некоторых случаях - инструментом восстановления справедливости в отношении конкретных лиц (например, Акт Магнитского). Но диапазон, внутри которого санкционная политика эффективна, не так широк, как многим кажется, и за пределами этого диапазона такая политика может оказаться неэффективной и даже контрэффективной по отношению к своим собственным целям. К санкциям очень часто применимо правило Шанель – лучше «недо-», чем «пере-». Превращение санкционной политики из обдуманной и выверенной стратегии в политический хайп, где каждый преследует свои дополнительные «вторичные» политические цели, не имеющие на самом деле прямого отношения к заявленным целям, не идёт ей на пользу. Прежде и чаще всего эта девиация наблюдается, когда речь заходит о применении персональных санкций. В новейшей российской истории прототипом такого рода санкций стали принятые вначале в США, а затем и во многих других странах санкции в отношении лиц, которых Правительство США посчитало причастными к гибели российского юриста Сергея Магнитского, представлявшего интересы американских и других иностранных инвесторов в России и занимавшегося по их поручению расследованием крупного налогового хищения. За этими санкциями стояла внятная правовая идея, на самом деле нередко используемая американскими и британскими судами о «неотвратимости справедливости». Человек, который лишен возможности получить судебную защиту в той юрисдикции, которая обязана ему ее предоставить, должен иметь возможность восстановить справедливость в другом месте и иными способами. Сегодня, кстати, российская квази-судебная система налево и направо пародийно использует правовые принципы и механизмы, лежащие в основе Акта Магнитского, пытаясь расследовать в России уголовные дела против «украинских бандеровцев». Однако очень быстро идея персональных санкций эволюционировала в сторону сублимированной профилактической люстрации. Главным при составлении санкционных списков стал вопрос не «за что», а «кого». Списки стали массовыми, конкретика исчезла, в них стали включать не столько отдельных лиц за конкретные действия, сколько категории лиц за принадлежность к тому или иному сословию (олигархи, пропагандисты, друзья Путина, колаборционисты и так далее). Это привело к тому, что мотивации, которыми руководствуются составители списков, зачастую оказываются весьма далеки от идеи восстановления справедливости. Ими становятся узкопартийные интересы той или иной оппозиционной группы, а часто - элементарная зависть, антипатия, желание опорочить конкурентов и тому подобные нелицеприятные движения обывательской души. Это сильно дискредитирует идею санкций в принципе и, как минимум, приводит к ее девальвации. Чем больше санкционных списков появляется в публичном доступе, тем настойчивей становится вопрос: «А судьи кто?». -
Vladimir Pastukhov
Я, конечно, не самый продвинутый "гуглсечер", поэтому рассчитывал на самостоятельность слушателей :). Но могу и ссылку дать. По сути, новой характеристикой эпохи является требование не пассивной, а активной лояльности. Каждый человек должен стать соучастником. www.sibreal.org/a/zhite…767.html -
Реклама
-
Vladimir Pastukhov
Спасибо «дежурному по этажу» https://t.me/b_pastukhov, подменившему меня в сложных обстоятельствах. Возвращаюсь на мостик, чтобы «остынувшим умом» сформулировать более законченное мнение о демарше Киссинджера.Провокационное выступление Киссинджера (сумел-таки старик напомнить о себе!) спровоцировало бессмысленную, но отнюдь не бесполезную дискуссию о компромиссах, мире и перемирии. Бессмысленной эта дискуссия является потому, что никакой реальной почвы для компромисса между Россией и Украиной сегодня не имеется. Все разговоры о компромиссах «здесь и сейчас» носят исключительно спекулятивный характер. Поэтому в практическом смысле говорить не о чем. Цели войны, как Россия их задекларировала, могут быть достигнуты либо путем завоевания Украины, либо через ее полную и безоговорочную капитуляцию, что вряд ли можно рассматривать как компромисс. На деле, не заявляя формально территориальных претензий к Украине, Россия осуществляет интенсивную интеграцию оккупированных территорий, которые суммарно достигают около двадцати процентов всей территории Украины, по крымскому сценарию. В таких условиях никакой компромисс не будет принят украинским обществом, даже если правительство Зеленского сочтет его разумной опцией – но оно не сочтёт. Вряд ли Киссинджер этого не понимает, а значит, его тезисы есть не более чем вброс с целью тестирования правой аудитории (типа «трампистов») на готовность занять какую-то альтернативную позицию сегодняшнему проукраинскому консенсусу. Небесполезна эта дискуссия, однако, потому, что позволяет четче выявить цели этой войны для Украины и расставить приоритеты должным образом. Хотя компромисс невозможен сегодня, нельзя исключить его возможность в принципе, пусть и в формате временного соглашения о перемирии. Здесь важно подчеркнуть, что компромисс – не награда, и ее по доброй воле никто себе на грудь не вешает. Кто может победить – побеждает, и предлагать компромисс тому, кто рассчитывает одержать победу, в лучшем случае глупо. Речь о компромиссах заходит лишь тогда, когда обе стороны (подчеркиваю – обе) начинают сомневаться в победе. Пока это явно не случай Украины и не случай России. Но в принципе такой цунгцванг не исключен. Он может произойти, например, если Украина начнет получать меньше помощи от Запада, чем ей необходимо, а Россия начнет страдать от санкций сильнее, чем предполагалось, а всеобщая мобилизация вдруг окажется «непопулярной мерой». Только в этом описанном выше случае может встать вопрос о временной передышке, пусть даже и ценой - страшно сказать - территориальных уступок. Предлагать такой вариант сейчас – значит быть сумасшедшим. Но держать его в голове нужно. Потому что, если на кону в этой войне действительно судьба Украины как государства и судьба украинцев как нации, то и в приоритете должно быть в критической ситуации сохранение целого, а не частности. Целое всегда найдет способ вернуть свою часть на следующем витке исторического развития. А если пропадет целое, то возвращать будет некому. Но к сказанному Киссинджером все это имеет мало отношения. Разве что он стал поводом самостоятельной дискуссии. Boris Pastukhov Public Channel of B.P.
-
Vladimir Pastukhov
“Служба внешней разведки РФ: есть данные, что мэрия Киева рассматривает обращение Парижа о переименовании Московской улицы в Киеве в честь Франции” - РИА Новости -
Vladimir Pastukhov
К слову, включение Киссинджера в список «Миротворца» является поводом лишний раз задуматься о том, ради чего разного рода санкции создаются. Все стороны конфликта усиленно занимаются составлением списков: депутатов США, которым нельзя выезжать в Россию; блоггеров, которым нельзя выезжать в Украину; членов семьи Путина, которым нельзя теперь выезжать в условную Канаду и так далее. Понять смысл существенной части этих запретов достаточно сложно: санкции, по идее, должны «стимулировать» правильное, по мнению вводящего, поведение. Как позиция Киссинджера изменится под давлением запрета на въезд в Украину - вопрос интересный. Аналогичный вопрос есть и к более «болезненным» санкциям - например, заморозившим имущество всех олигархов: подталкивает ли их Европа к оставлению Путина и отъезду из России или, наоборот, к безоговорочной поддержке единственного человека, кто пока не заморозил их имущество? Но если действия крупных стран можно списать на инертность бюрократии, то логику частных инициатив хотелось бы все же понимать лучше - я, например, о списке ФБК, 6000 человек, которых надо подвергнуть санкциям. Конечно, интересно было бы понять логику включения туда некоторых людей - ну хотя бы как санкции против условной Собчак помогут остановить войну в Украине? Она останется в России и этот факт заставит Путина в ужасе отозвать войска? Но интересно и то, что реально потенциально болезненные для «подпольной» дипломатии Кремля истории остались нетронутыми даже в этом, «расследовательском», списке. Ниже - один пример. Нет ни в одном списке Сергея Копытова (здесь и далее - по материалам Private Eye). Малоизвестный человек, бывший крымский депутат Партии Регионов (и, кажется, недолго министр финансов Крыма в 13-14 году), господин Копытов после аннексии полуострова успешно развивал свои бизнесы в Ялте и в России. И был бы он одним из множества перебежчиков, но в процессе обзавёлся зятем, казначеем Консервативной Партии Великобритании. Вскоре, уже после всех аннексий, зять Копытова, Эхуд Шелег, пожертвовал консервативной партии 3 600 000 фунтов стерлингов и стал сэром Эхуд Шелегом. А банк Барклайс, через который переводились деньги, отправил письмо в Национальное Агенство по Борьбе с Преступностью (NCA), что деньги пришли к Шелегу подозрительно запутанным путём, но в конечном счете - со счета Копытова в Райффайзен Банке. То есть крымский чиновник-перебежчик, зарабатывающий в аннексированной Ялте, спонсирует консервативную партию через бывшего ее казначея - и ни одного из этих людей, чьё пребывание в санкционных списках сильно осложнило бы им жизнь, а сама история заставила бы других европейских политиков с большей опаской смотреть на «русские деньги» в их кошельках, ни в один список никто не включил. Разве не занимательно? -
Vladimir Pastukhov
Я думал, что закрыл тему Киссинджера для себя в разговоре с Венедиктовым в «Пастуховских четвергах» и получил уже весь спектр реакций. Кстати, первое место осталось не за украинцами, которых как раз можно понять, а за российским либеральным сообществом. Статью «Об оппортунизме товарища Пастухова» я лично нахожу стилистически безупречно точной (восемь лет Истории КПСС и научного коммунизма - сначала в университете, потом в аспирантуре - не пропьёшь!). Но, вопреки моим надеждам, дискуссия, как в рязановском «Гараже», продолжилась стихийно. Тема Давоса не отпускает редакторов. Так что, видимо, снова об этом и, надеюсь, все-таки и о другом в «Чисто конкретной политике» с Дмитрием Еловским сегодня в 19.00. Время московское. https://youtu.be/b0N68VAAgGE -
Vladimir Pastukhov
На фоне жуткой трагедии в очередной американской школе Дональд Трамп выступил с речью, суммируемой одним предложением: «США должны сначала оплачивать безопасность своих школ, а потом уже заниматься помощью Украине». Помимо того, что украинцы должны радоваться президентству Байдена (каким бы нерешительным он ни казался), а в Кремле - кусать локти, что на его месте не Трамп, есть и более практические моменты в такой позиции. Если вызвавший шквальный огонь критики Киссинджер в свои 99 лет представляется не более чем досадным мнением на фоне унисона поддержки Украины, Трамп пенсионером себя не видит. Он явно готовится к выборам 2024, а находясь на этой неделе во Флориде, мне сложно не отметить, что даже визуально поддержка его политики в одном из ключевых штатов крайне велика. Риск Трампа-президента через два года - существенный риск для Украины, если она собирается вести позиционную многолетнюю войну «до победного». Риск протрамповского республиканского конгресса в США уже этой осенью - ещё более материален и близок. Украина, безусловно, должна и может проводить свои красные линии самостоятельно, но не оглядываться на внешние факторы при такой серьёзной зависимости от зарубежной помощи тоже представляется странным. -
Vladimir Pastukhov
У нас в семье возник конфликт поколений. Если кто-то называет меня «чересчур реалистом», то, прочитав пост моего сына, ему придется признать меня «чересчур романтиком». Так или иначе, «фактор Трампа» начинает играть все большую роль в украинском конфликте, и игнорировать его становится все сложнее. -
Vladimir Pastukhov
Я пытаюсь понять , что все-таки является для Кремля желаемым end point в игре с Украиной. Ну, допустим, они достигли своих фантастических недостижимых целей, вышли на западные границы Украины, поставили там новый «железный занавес», посадили в Киеве марионеточную военно-гражданскую администрацию во главе с каким-нибудь Чуком или Геком. И что? В лучшем случае - Прибалтика, как она отснята Павлом Чухраем в «Холодном танго», с пером под ребро и взрывчаткой в подъезде на долгие годы. А потом, при первых признаках оттепели, – украинский бунт, еще более беспощадный, чем русский, но вполне осмысленный. И триггер для распада, но уже не СССР, а всей глубинной Империи от Татарстана до Чукотки. Получается, что все это не работает, если Запад не пойдет на попятную. Нет у России никаких дел и интересов в Украине. Эта война ведется, чтобы напугать Запад и, если Запад не напугается, - а это с каждым днем становится все более очевидным, - то она окажется капканом для «русского мира». Снова хотели как лучше, но сделали даже хуже, чем всегда. Мы на пороге сжатия «русского мира» до размеров «черной дыры». Да, иногда «черные дыры» после коллапса выбрасывают из своих недр новые звезды. Но ожидает ли нас после взрыв «сверхновой» России – большой вопрос. К тому же все равно сначала придется пережить коллапс… -
Vladimir Pastukhov
Наблюдая за утверждением кандидатуры нового министра МЧС в Совете федерации, понимаешь, что назначение Калигулой любимого коня сенатором Рима было не самой сложной политтехнологической задачей… До встречи вечером в эфире «Пастуховских четвергов» с Алексеем Венедиктовым! https://youtu.be/Q9SPhuQlZwg -
Vladimir Pastukhov
(Окончание) Далее либо Путин окажется Гитлером, и перемирие обернется через некоторое время новой войной, но уже ядерной, либо Путин окажется Брежневым, и Украина купит-таки передышку, воспользовавшись которой мирно дотянет до смены режима в России, после чего отыграет свое, как это сделала сама Россия, разорвавшая Брестское соглашение после революции в Германии. Так как мы не можем эмпирически установить, кто же Путин на самом деле, то вопрос об адекватности предложений Киссинджера остается открытым… -
Vladimir Pastukhov
Некогда влиятельный, а ныне сильно переоцененный старец, многие годы почитавшийся в Кремле как гуру, решил спровоцировать дискуссию, которая давно тлела в андеграунде европейской политики, но которую другие не решались вытащить наверх. Он нарушил обет молчания вокруг темы территориальных уступок в обмен на мир или на перемирие в Украине, упоминать которую стало так же неприлично, как признаваться в дурной болезни. Ну что ж, дедушка старый – ему все равно. Конечно, можно сломать дюжину копий о его седую голову, но хорошо бы еще и ответить по существу, причем не в этических категориях, а симметрично, то есть политически. Это непросто, и лично у меня уверенного ответа на вопрос, прав ли старик или просто сошел с ума, нет. Я вижу две проблемы. Первая проблема – оценка истинных намерений Путина и России. Есть две гипотезы: Путин – это Гитлер и Путин – это Брежнев. Аргументы есть и в пользу одной, и в пользу другой. Но доказать ни ту, ни другую эмпирически не представляется возможным, так или иначе – это вопрос веры. Сорос верит, что он – Гитлер, а Киссинджер верит, что он – Брежнев (тем, кому Брежнев кажется «вегетарианцем», стоит напомнить про Прагу и Кабул, но все-таки не Гитлер), и вместе им не сойтись. Разница же большая. Попытка договориться с Гитлером окончилась мировой войной, а достижение соглашения с Брежневым ее предотвратило. У меня нет своего сложившегося мнения. Пока слушаешь Путина, думаешь – Брежнев. Почитаешь Патрушева, понимаешь – нет, не он. Невозможность ответить на этот вопрос с математической точностью оставляет большое поле для оправдания самых разных стратегий. Вторая проблема – несамостоятельность Украины в вопросах войны и мира. Способность Украины сдерживать русскую агрессию сейчас в значительной степени зависит от западной финансовой помощи и главное – от поставок вооружений. При отсутствии последних – военное поражение Украины выглядит как весьма вероятная опция; при полном удовлетворении всех ее запросов, включая поставки тяжелых вооружений, – весьма вероятным выглядит военное поражение России. Однако во втором случае практически очень сложно предотвратить перенос боевых действий на территорию России и, как следствие, применение Россией ядерного оружия, причем не только против Украины, но и против тех, кто снабжает ее оружием, что означало бы начало глобальной войны. Не оглядываться на такой сценарий Запад не может. Киссинджер, кстати, обращается не к Украине, а только к Западу. Понимая и адекватно оценивая угрозу, Запад «регулирует» военный темперамент Украины, поставляя ей столько вооружений, сколько необходимо, чтобы она не проиграла, но меньше, чем нужно для ее победы. Таким образом, Запад выбирает сценарий длительной, возможно - многолетней войны, в которой Украине отведена роль волнореза, разбивающего русский девятый вал. То есть Украина должна перемалывать русскую армию в изнурительной войне до тех пор, пока Россия не свалится в революцию (что является чисто гипотетической, умозрительной опцией, хотя совсем не исключено). Естественным образом возникает вопрос – готова ли Украина к этой роли? Если да – нет проблем. Но если нет – какой может быть back up план? Не исключено - тот, о котором говорит Киссинджер. Он просто пропускает промежуточные стадии (простительный для его возраста склероз :)) и сразу выводит на конечный результат. Дилемма выглядит так. Если Запад дает Украине тяжелые вооружения, то план Киссинджера не актуален – тогда более актуален план строительства бомбоубежищ по всей Европе. Если же Запад промямлит и тяжелых вооружений не даст, то у Украины будет выбор: стать вечным непотопляемым авианосцем Европы и вести многолетнюю бесконечную войну без шансов на быструю победу, сжигая в этой топке людские и материальные ресурсы, либо принять-таки план Киссинджера и отдать часть территорий в обмен на перемирие.(см. окончание) -
Vladimir Pastukhov
Я узнал главную тайну Кремля - там нашли способ воскрешать из мертвых. Чтобы не рисковать сразу «нашим всем», провели сначала пробный эксперимент - воскресили Суслова. Вышел Патрушев. Успех феерический - читал АиФ и не мог найти вообще ни одного стилистического различия. Это совмещенная Нобелевка, одновременно по литературе и по медицине! А по сути тут комментировать нечего - все актуальные комментарии были даны 40 лет тому назад, когда ушёл из жизни оригинал. В целом, пора уже выходить из пустыни, а не окапываться в ней…. -
Vladimir Pastukhov
Интервью Radio France International. В нем есть несколько спорных тезисов, которые, однако, имеют право быть озвученными хотя бы для того, чтобы быть оспоренными. https://www.rfi.fr/ru/россия/20220525-политолог-владимир-пастухов-если-россия-сожрет-украину-у-нее-возрастет-аппетит-и-она-поймет-что-готова-на-большее -
Реклама
-
Vladimir Pastukhov
Немного напрягает полная невозможность понять реальное положение дел на фронте. Все три стороны, вовлеченные в конфликт, - Россия, Украина и Запад, - ведут настолько агрессивную пиар-кампанию, целью которой является создание видимости чуть ли не состоявшейся уже победы, что у рядового потребителя информации, не находящегося в непосредственной близости к ТВД, практически нет шансов сформировать объективное мнение о происходящем. Сведения о потерях носят в лучшем случае индикативный характер, причем в оба конца. Россия объявлена на Западе уже проигравшей эту войну, и поэтому для многих мимоходом озвученные сведения о потере Украиной с начала кампании 13% своей территории – дополнительно к 7%, удерживаемым с 2014 года, (спасибо Nexta и Венедиктову за подсказку) - и смутные слухи о вот-вот готовом замкнуться кольце у Северодонецка выглядят как разрыв шаблона. С другой стороны, выход ВСУ обратно к границе с Россией по целому ряду направлений, похоже, является одним из главных военных секретов русского Генштаба. Все это чревато неприятным «сюрпризом», когда вечером мир ляжет спать под одну мелодию, а утром проснется под совершенно другую. За ночь произойдет что-то, что всем оторванным от реальности и находящимся под гипнозом пропаганды людям казалось абсолютно невероятным. Эффект неожиданности может оказаться настолько шокирующим, что это вмиг обнулит все выгоды от длительного умалчивания правды о реальном положении дел. -
Vladimir Pastukhov
Мой школьный учитель истории объяснял важность внимания к менталитету народности и эпохи для понимания исторических событий нехитрой парой примеров: с одной стороны были древние греки, для которых осознание неизбежности своей (вероятно, скорой) смерти было ежедневным спутником; с другой — неизвестный функционер времён раннего СССР, начавший свою речь словами «если я когда-нибудь умру». Логика действий людей, постоянно думающих о своей смерти, и людей, не уверенных, что она вообще случится, никогда не сойдётся. Мне кажется, именно от этого происходит такое непонимание последовательности действий Кремля. С нашей стороны стены непонятно, что они будут делать, когда украинцы на подконтрольных территориях начнут восставать, когда экономика не выдержит, когда уровень жизни просядет, когда Запад консолидируется в противостоянии с Россией, когда Путин умрет. Внутри же периметра люди смотрят на эти процессы совсем иначе: если украинцы восстанут, если экономика не выдержит, если уровень жизни просядет, если Запад консолидируется, если Путин умрет. Исходная матрица настолько разная, что предсказать поведение противника становится невозможно, как и невозможно договориться о решении теорем, если под сомнения ставятся аксиомы. -
Vladimir Pastukhov
Вот уже и бывшие британские разведчики подключились к публичной дискуссии о здоровье Путина. Боюсь, я не могу сегодня соответствовать общему настроению. Есть три темы, которые мне полностью безразличны: - здоровье Путина (как в негативе, так и в позитиве); - семья Путина (жены, дочки, любовницы, дочери любовниц и так далее); - деньги Путина (включая дворцы, яхты и прочую утварь). Богатство путинских элит – секрет Полишинеля, и в каждой новой истории о новой дочке, внучке, жучке и так далее для меня все меньше действительно важного. Допускаю, что с чьей-то точки зрения все это крайне значимая для общественности информация. Но лично я пропускаю ее мимо ушей и давно перестал следить за публикациями о том, где, кто, чего и сколько нашел у Путина или его окружения. Свое мнение об этих людях я давно составил, а смаковать подробности у меня нет ни времени, ни желания. Что же касается его здоровья, то я не считаю нужным вмешивать Бога в решение тех проблем, которые люди должны научиться решать сами. Но есть три вещи, которые меня волнуют и о которых я думаю непрерывно: - паранойя Путина; - депрессия Путина; ⁃ мизантропия Путина Меня беспокоят не те, кто оплачивает его дворцы или трудоустраивает его женщин, а те, кто внушает ему, что в Украине окопались «американские нацисты», что бить надо обязательно первым и что бабы еще нарожают новых «бурятов». Я хочу понять, откуда появилась у него эта мания преследования, усугубленная манией величия, и каким образом ей удалось придать форму массового психоза. Вот это для меня действительно важно.