Vladimir Pastukhov. Страница 29
41633
@v_pastukhov
Канал политолога Владимира Пастухова
-
Vladimir Pastukhov
В связи с этим вопросом мне вспомнилась смешная история почти тридцатилетней давности. Был в моей молодости курьезный эпизод, когда мне пришлось написать проект инаугурационной речи для Президента. Но не России, что было бы логично, а Украины. К тому времени я уже шесть лет жил в Москве. Жаркой летней ночью 1994 года меня разбудил телефонный звонок из Киева. Звонил мой знакомый, в прошлом - союзный депутат, а в то время – популярный политтехнолог, работавший в команде Сабурова и в штабе Кучмы. Усталым голосом он сообщил, что, несмотря на все усилия собственной команды, Леонид Данилович выиграл таки у Леонида Макаровича, и теперь с этим нужно что-то делать, хотя бы написать инаугурационную речь… Опуская детали, более интересные для создателей сериалов типа “Слуга народа”, скажу лишь, что уже ранним утром я был в Киеве, а в полдень сидел в кабинете Кучмы в офисе украинского союза промышленников на Крещатике. Кучма мне понравился, он казался простым и открытым и демонстрировал ту дозированную искренность, которая отличает опытного в политике человека от неопытного. В разговоре быстро обозначился круг проблем. Среди них одна из ключевых – деструктивная позиция России в вопросах интеграции. Поддерживая ее на словах, Кремль фактически торпедировал работу СНГ и стремился замкнуть все отношения напрямую на Москву, реализуя пресловутый российский подход “мы готовы кормить вас с руки, но вы признаете нас главными”. Кучму это, конечно, не устраивало, и он хотел вырулить на что-то напоминающее ЕС на постсоветском пространстве. Выслушав его, я предложил не оглядываться на Москву и самому возглавить процесс интеграции постсоветского пространства, исходя из принципа “кто не успел - тот опоздал”. Если дело пойдет, Москве придется присоединиться, смирив гордыню. Если нет, то «Вы хотя бы попытались». Кучме идея понравилась, и ее решили включить в инаугурационную речь, что и было сделано. Я попытался найти эту речь сегодня (у меня ее текста не сохранилось, так как компьютера у меня тогда с собой не было и печатал ее я в номере бывшей цековской гостиницы на предоставленном мне допотопном чуть ли не “Ундервуде”), но это оказалось непросто. К счастью, в необъятной сети сохранилась статья Ольги Мусафировой в КП за 1995 год, где эта речь цитировалась. Вот этот абзац (текст по Мусафировой, конечно): “Из инаугурационной речи Л.Д.Кучмы 19 июля 1994 года: "Я убежден, что Украина может взять на себя роль одного из лидеров процесса евроазиатской экономической интеграции...". В целом моя позиция не изменилась. Интеграция на постсоветском пространстве и шире – в Восточной Европе – дело для Украины жизненно необходимое. И речь не только о Польше. В создании здесь единого экономического и политического пространства и последние могут стать первыми. Логично было бы видеть Россию одним из лидеров этого процесса, но Россия не умеет быть «одним из»… Свято место пусто не бывает, почему бы Украине не попытать счастья с Польшей? Надеюсь, я косвенно ответил на вопрос. -
Vladimir Pastukhov
В 19.00 по Москве жду вас в эфире! https://youtu.be/AfaL1TBUqyw -
Vladimir Pastukhov
Те, кто уехал или еще уедет, станут чужими среди своих. Кто-то сказал, что возможность уехать из России - привилегия. Да. Но эмиграция даже при удачном раскладе - наказание. Приготовьтесь к неприкаянности и обездоленности. Если семья рядом, переносить легче. Что делать - I? Нынешней четвертой эмиграции нужно потихоньку смиряться с мыслью, что на родину в ближайшие двадцать лет она не вернется. Примерно столько времени нужно для полного дезомбирования граждан. Откатить на таймкод 23.02.22 больше нет никакой возможности. Надо распрощаться со старыми вещами, привычками и не прошедшими испытания огнем друзьями. Всех, кого мы знали, запомнятся нам такими, какими мы их видели и понимали в эти три последние месяца - март, апрель и май 22-го. Что делать - II? Начинать учить язык страны, которую выбрали, и потихоньку мешаться с местными. Озаботиться сменой паспорта. Это непросто. Но если хоть какая-то возможность есть, используйте ее. Быть россиянином - не стыдно. Быть россиянином - стрёмно. Лично я надеюсь на программу репатриации для этнических украинцев по типу израильской алии - доказал происхождение, прошел проверку СБУ, сдал экзамен по языку, получай паспорт. Слава Украине! Слава героям! А вообще, сценарий фиговый. Для всех сторон и со всех сторон. Мне его не хотелось бы. Но, кажется, будет как-то вот так. ПС: Хотелось бы, да, однажды приехать в Россию, выйти на сцену, прогуляться по арбатским переулкам, где я жил, прошвырнуться по местам, где было сыто, весело, пьяно, смотаться на юг в деревню, где осталось мое детство и могилы родаков, да просто проветриться между Бангкоком и Рио для разнообразия пейзажа. И в Украину, в Украину хотелось бы, конечно. В Украину, думаю, как-нибудь прилечу. А Россию, боюсь, уже не увижу. Я не грущу, если что. Принятие оно и есть принятие. Непосильной ноши не бывает. -
Реклама
-
Vladimir Pastukhov
Размышления в последней фазе принятия неизбежного. Если коротко, то будет так: Русско-украинский конфликт = арабо-еврейский конфликт. Русские - «арабы», украинцы - «евреи». Арабы и евреи - семиты. Русские и украинцы - славяне. Одна группа, один корень, один культ, борщ и фалафель, враги навека. Российско-украинский конфликт = палестино-израильский конфликт. Россия - «Палестина», Украина - «Израиль». Донбас, Крым, и всё, что отожмут до конца года - «сектор Газа». Ну, и Киев - наш «Небесный Иерусалим». Место откуда есть пошла земля наша, мать городов наших, центр общности нашей - с начала её и под самый её бесславный конец. Война надолго. Активно - на пару лет. Потом изнуряющее тление углей на границах. До тех пор, пока не преставится сами знаете кто. А быстро он не преставится. Точки победы, как и точки поражения, не будет. Ни для одной, ни для другой стороны. Нового Дня Победы, как дня в календаре, не будет. Что будет с Украиной? Украина будет, как Израиль - под железным куполом, в состоянии перманентного взвода, окруженная врагом по без четверти всему периметру границы. С жизнью в Украине будет заебись - всем миром навалятся, отстроят, восстановят, дадут деньжищ. Главное, чтоб сами украинцы их не разпиздили. Казнокрадов там, как и в России, пруд пруди. За будущее Украины не переживаю. Что будет с Россией? «Наши палестины» видятся мне местами глухими, отдаленными и населенными всякой праздношатающейся тлёй. (Это не я. Это Салтыков-Щедрин). Еще год-два-три будет, как сейчас. Принципиально ничего не изменится. Ну, что-то там подорожает, ну, пара самолетов свалится с неба, пара сапсанов сойдет с рельсов. Не велики потери для великой страны. Года через два-три спуск с горки примет угарное ускорение, как в припев в песне «Мы на чертовом кружились колесе». Для ориентира будет взят курс на Иран. Но я б не сбрасывал с координат и Кубу. Куба далека, Куба далека, Куба рядом, Куба рядом! Это говорим, это говорим – Мы! В Иране я не был, на Кубе был. Магазины по талонам, туалетной бумаги не найти, рыбы на океанском острове нету - она как нефть для России, всё на экспорт, две валюты - для местных и туристов с разницей в 30 раз, машина - роскошь, средство передвижения - кобыла, и кукарачи повсюду, сантиметров пять в длину. Импортозамещения на Кубе никакого нет, потому что кубинцы работать не любят, любят только сальсу танцевать. Ну что я рассказываю, все вы были на Кубе. Русские попредприимчивее. В Макдональдсах будет Едим Дома от Михалковых-Кончаловских. В ЦУМе - Russian Fashion Week. Автомоторный НИИ Минпромторга соберет заново Москвич. Ростех предложит AYYA phone. Coca-Colа - Cool-Colа, Fantа - Fancy, Sprite - Street. Очаковский завод квасных изделий не подведет. В общем, на каждого импортного Бэтмана найдется наша Летучая Мышь. Большой ТРЦ "Хохотуй" с перегоревшими лампочками и замершими эскалаторами. Жить будет сносно, если не высовываться. Никакой революции, никакого бунта не будет. «83 процента» сроду хорошо не жили, загранпаспортов не имели, в Рим на выходные лоукостерами не летали, по-большому кроме как в дырку в земле никуда не ходили, «нечего и начинать» и вообще «не до жиру». Тот, кому мы желаем скорейшей смерти, помрет смертью своей - от болезни ли, по старости, не имеет значения. Но не так скоро, как хотелось бы. Потом будет всем «киндер-сюрприз»: на бис выйдет комсомолец с сединою на мудях товарищ Кириенко. Кириенковщину назовут «новой оттепелью». Люди моего возраста встретят ее перед телевизором с пледиком на коленках и уткой под креслом. Что будет с белыми? Параллельно с углями на границах будет тлеть болотный торфяник гражданского противостояния. Если вы - белый, придется шифроваться меж красными. Каково это - быть своим среди чужих - придется испытать на собственной шкуре. Не будет получаться или станет противно - двери во «внутренние монголии» всегда открыты. -
Vladimir Pastukhov
По одному из законов Паркинсона события, предоставленные самим себе, имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему. Если не будет произведено какое-то усилие, то сам по себе этот морок не развидится - и темницы не рухнут, и у входа, если и будет стоять свобода, то только с косой. На мой взгляд, наиболее вероятный сценарий того, что произойдёт, если Россия будет предоставлена сама себе, дал Игорь Григорьев (см. перепост ниже). Чтобы было не так, надо очень сильно постараться. -
Vladimir Pastukhov
Война не может уйти с первого плана, потому что это война. Но я стараюсь рассмотреть то, что скрывается за войной, потому что именно от того, что сейчас находится на втором плане, зависит окончание войны. Война не закончится от того, что о ней непрерывно говорят, от вскидывания рук к небу, от выдумывания страшных проклятий в адрес «плохих русских» и от выдачи «аттестатов половой зрелости» (Ильф) «хорошим русским». Мы, по всей видимости, стоим на пороге преврашения этой войны в позиционную, чем-то напоминающую первую мировую. События на линии фронта постепенно перестанут происходить, и сама эта линия может надолго застыть приблизительно на одном месте. Такие войны обычно заканчиваются либо коллапсом одной из сторон, либо вообще всеобщим кризисом. Именно это обстоятельство заставляет меня все больше внимания уделять тому, что происходит внутри воюющих обществ и вокруг них. 
-
Vladimir Pastukhov
Чтобы ответить на этот вопрос, надо быть как минимум Замятиным. Наверное, Быков или Белковский ответили бы на него лучше. Я думаю, будущее России - за «разочарованным путинцем». Базовую аудиторию Соловьева-Киселева и примкнувшей к ним Симоньян унесет в открытое море истории. «Стрелковы» и «Навальные» погасят друг друга, как гасят друг друга две волны у берега – накатывающая и откатывающая. На берег выбросит продукты распада путинской эпохи, обломки некогда великих кораблей, впитавшие в себя дух своего времени навсегда. Это будет смурной и неприветливый народ, хлебнувший горя сам и обидевший многих вокруг. Романтики в нем будет мало, но печальный урок истории он усвоит хорошо, и на новую «великую сказку» его будет трудно купить. Горьковский прагматизм и деловитость возьмут в нем свое, и он постарается соорудить из обломков приемлемое жилище. Неожиданно выяснится, что он умеет не только ломать, но и строить. Этот дом не будет похож на дворец в Геленджике. Скорее он будет напоминать приличный советский санаторий с трехразовым питанием и дешевыми покрывалами. Но зато там всем хватит места. И потихоньку в этом санатории новый русский человек успокоится и начнет забывать о войне. -
Vladimir Pastukhov
Есть интервью, которые даются изданиям, а есть - людям, вне зависимости от того, к какому изданию они приписаны. Это - интервью Андрею Синицыну. Наше знакомство началось с «Ведомостей», куда я отдал статью про Игоря Ивановича (не Стрелкова). Андрей после этого по стечению обстоятельств ушел из «Ведомостей», а я узнал из интервью Демьяна Кудрявцева Елизавете Осетинской, что статья моя - «дрянная» и к тому же «подсудная херня на постном масле». Честно скажу, так «дядю Ваню» в моей многолетней практике общения со СМИ еще никто не ставил. Статью Андрей опубликовал в «Репаблик», куда он перешел на работу и где статья собрала невероятные по тем временам полмиллиона просмотров. С тех пор я никогда не отказываю Синицыну. Сегодня он работает в «Delfi», и я рад приветствовать это издание. Вот интервью: rus.delfi.lv/delfi-p…rossii.d -
Vladimir Pastukhov
В самом начале эпопеи с восстанием русского добра против всемирного зла я написал статью о пяти главных ошибках Путина, которую Алексей Венедиктов успел разместить на сайте «Эха Москвы» перед самым его закрытием. Тогда же я анонсировал, что готов написать и об ошибках Запада, которые привели к тому, что война стала безальтернативным способом разрешения возникших на постсоветском пространстве противоречий. Слушатели все настойчивей просят прояснить этот вопрос. И, хотя формат Телеграма – не лучшее для этого место, постараюсь ответить хотя бы кратко. На мой взгляд, речь идет не о какой-то одной фатальной ошибке, а о стратегически неверном курсе на протяжении более четверти века, внутри которого была цепочка из сомнительных решеий, каждое из которых было не фатальным, но все вместе они привели к тому результату, который мы имеем. Существенными мне кажутся следующие спорные подходы и действия: 1. Крах коммунистической системы в России был воспринят значительной частью элит Запада как крах России, то есть как снятие проблемы «Россия». Страна была переведена в разряд «догоняющих» цивилизаций, чему немало способствовала собственная тогдашняя самооценка русских элит. Задачи серьезно помочь России преодолеть кризис переходного времени и «подставить плечо», как это было сделано с Европой после Второй Мировой войны, не ставилось. Предоставленная сама себе, Россия быстро и бесповоротно встала на рельсы строительства «бандитского государства», на чем до сих пор и стоит. 2. Прямое участие НАТО в Косовской войне и разрешение кризиса с демонстративным игнорированием российского участия с высоты сегодняшнего дня смотрится как один из основных вкладов в формирование в России устойчивого «Веймарского синдрома». Корни Крыма и Донбасса растут из балканской почвы. 3. Выход США из соглашения по ПРО можно отнести к разряду самосбывающихся пророчеств. Этот шаг разбудил в русских военных кругах паранойю «первого безответного удара». Паранойя усыпила разум Путина, а сон его разума породил чудовищ, в борьбе с которыми ПРО уже является действительно важным инструментом. Может, просто не стоило трогать договор по ПРО? 4. «Битва за Украину» (фильм А.Кончаловского) – не только художественный образ, но и в значительной степени политическая реальность девяностых и нулевых. Первый Майдан вызвал у части элит ожидание, что с русским влиянием на постсоветском пространстве можно покончить в исторически сжатые сроки, резко ускорив ход событий. Запад стал стимулировать естественное и, в общем, справедливое желание Украины дистанцироваться от бывшей метрополии, чем придал процессу опасное и вряд ли всегда оправданное ускорение, породив состязательность, азарт и подозрительность Москвы. 5. Слишком часто Запад давал Украине обещания, которые либо в принципе не собирался исполнять, либо в отношении которых постфактум выяснялось, что они неисполнимы. В первую очередь, это касалось обещания принять Украину в НАТО. Эти авансы создавали у руководства Украины иллюзию существания мистической политической «подушки безопасности», которая провоцировала «опасное вождение» на тех острых виражах, где более осторожный водитель обычно сбрасывает обороты. Реальная помощь Украине стала поступать, к сожалению, только тогда, когда авария уже произошла. Но это была уже не «Техническая помощь», а «Скорая помощь» -
Vladimir Pastukhov
Через полчаса - четверг с Алексеем Венедиктовым. Подключайтесь! https://youtu.be/O7rHDzOYrdU -
Vladimir Pastukhov
Не прошло и трех месяцев войны, как в России появилось новое подозрительное сословие. Вместо «понаехавших» теперь принято обсуждать досужими вечерами «поуехавших». Это явление локального социального масштаба, которое затронуло, прежде всего, русский городской образованный класс. Высшие классы, за исключением тех, кто попал под санкции, как ездили туда и обратно, так и ездят. Низшие классы как не ездили никуда, так и не ездят. А вот русским европейцам приходится делать непростой выбор – либо там, либо здесь. Я сейчас пишу не о диссидентах, которым грозит срок и поэтому выбирать не приходится, а о тех, кому «всего лишь» надо либо принять новые обстоятельства жизни как реальность, данную им в ощущениях, либо поменять жизнь и страну. Проблема в том, что именно этот слой оказывает наиболее существенное влияние на психологический климат в России, и любые его колебания сказываются на последнем крайне болезненно. У тех, кто уехал, свои проблемы, фобии и комплексы, которые требуют отдельного разговора. Важнее то, что происходит с оставшимися. Хотя бы потому, что их явное большинство. По моим наблюдениям, в русском городском образованном классе начало формироваться новое самосознание «отделенного» (отчасти – обделенного) народа. Люди, не поддерживающие войну, не являющиеся фанатами Путина, хотя часто не готовые к открытому протесту, разговаривают с «поуехавшими» с легкой долей отстраненности, будто через стекло, не с раздражением, а как бы «через губу» (повторюсь, я не о тех, кто занял «патриотическую» позицию, а о тех, кто тихо против или пытается быть «нейтральным»). Им кажется, что уехавшие не понимают их проблем и положения, они уязвлены ограничениями, которые на них наложены, у них постепенно формируется коллективное самосознание людей, испытывающих общую беду. И это коллективное самосознание, в основе которого лежит обида, оказывается ближе к самосознанию убежденных путинистов, чем покинувших Россию несогласных. Санкционная политика, особенно в части невыборочных визовых ограничений и блокировки финансовых инструментов (прежде всего - платежных карт), сильно поспособствовала формированию этого сознания «отделённых». Речь не о несправедливости этих санкций – и в этой части критики санкций я не с Владимиром Ашурковым, который назвал их несправедливыми. Когда мы имеем дело с народом, сумевшими развязать полномасштабную войну в Европе через 75 лет после окончания Второй Мировой войны, уйти от вопроса о коллективной ответственности невозможно. Но в той части, где речь идет об их разумности, Ашурков прав, и в его речи на митинге в Лондоне есть рациональное зерно. Санкции в нынешнем виде, как в этой, так и во многих других сферах, не решают проблемы «торможения России». Так ее не затормозишь. Зато они формируют устойчивый анти-западный тренд в тех слоях русского общества, которые в будущем, уже после Путина, будут оказывать существенное влияние на политические процессы в стране. Как в известном еврейском анекдоте: чашки найдутся (Путин уйдет), а осадочек останется. Изоляция России – вынужденно правильный шаг в сложившихся обстоятельствах и перед лицом беспрецедентной для послепотсдамской Европы агрессии. Но надо понимать, что это скорее тактическая, а не стратегическая мера. Она не решает проблему, а загоняет ее внутрь – внутрь бескрайней континентальной Империи, на просторах которой она может жить очень долго. Готово ли добро к столь длительному соревнованию со злом? Я всегда с осторожностью относился к превращению тактических инструментов в стратегические решения. Универсальная изоляция России не очень похожа на работающую стратегию выхода из ситуации. Мне могут возразить, что стратегия выхода - быстрая военная победа над Россией. Я бы осторожно заметил по этому поводу, что это все-таки всего лишь один из гипотетических сценариев развития данного конфликта. Возможный, но гарантированный. -
Vladimir Pastukhov
1. Да, конечно. Я самый обычный обыватель. Причем потомственный - в земских списках Ярославской губернии мой прадед обозначен как мещанин, купец 2-й гильдии. Так что, как говорил Василий Уткин (в образе Игоря Владимировича): "Я обычный человек: на завтрак люблю яичницу с колбасой. И, вот, стакан крепкого сладкого чая. Просто я такой же как Вы, поэтому понимаю ваши проблемы". Далее по фильму... 2. В России я не был 14 лет... Представляю ее неплохо. У меня хорошо развито воображение. 3. Пропагандистов смотрю немного, но мне достаточно. Не надо выслушивать всю пропаганду, чтобы определить ее вкус. 
-
Vladimir Pastukhov
В принципе, вся книга "Конституция и революция в посткоммунистической России" об этом. Но в узком смысле слова продолжение этой статьи было опубликовано в НГ только в прошлом году: novayagazeta.ru/article…ushchego 
-
Vladimir Pastukhov
С каждым днем риск неожиданного и, что главное, необъяснимого с точки зрения рядового обывателя разворота русской истории возрастает. Все больше шансов на то, что обыватель однажды заснет, как обычно, под Соловьева, а проснется утром уже при Соловье, и в изумлении скажет: никогда такого не было, и вот опять… С началом войны все социальные, экономические и политические процессы, наблюдая за которыми можно судить о состоянии общества и предсказывать его движение в том или ином направлении, исчезли с наблюдаемой поверхности и ушли куда-то вглубь. Так в пустыне уходят иногда под землю некогда многоводные реки и озера, создавая невидимую невооруженным глазом экосистему со своими глубинными течениями и воронками. Но однажды поверхность проламывается под воздействием тектонических подвижек земной коры, и в пустыне возникает потоп. Российский обыватель в условиях войны живет как под легкой анестезией. Это - кто не в курсе - совсем не похоже на полный наркоз. В этом случае человек вроде и как понимает, что с ним происходит, но боли не чувствует. Все события воспринимаются как происходящие где-то «за стеклом», острота восприятия притуплена, эмоции сглажены. Мозг сосредоточен на решении какой-то своей, одному ему ведомой задачи, которую он никак не может решить. Все остальное кажется второстепенным. - Сейчас я вам буду отрезать руку (пенсию). – Хорошо, доктор… - А вот сейчас будет немножко больно (чуть постреляем). – Ага, доктор. - Голубчик, надо потерпеть (это война до Победы) – Все хорошо, доктор. И действительно, пока идет операция, все у пациента хорошо. Но потом наркоз начинает проходить, и боль возвращается. Но это не все. Зачастую, проснувшись, больной обнаруживает себя в совершенно новой реальности: кто без руки, кто без ноги, а кто и того хуже. И эта реальность для него - как гром среди ясного неба, потому что все изменения проходили незаметно, под наркозом. Есть лишь две точки отсчета – как было и как стало, а посередине - пустота. Это приблизительно то, что ждет Россию после того, как она выйдет из анестезии войны. Поэтому сейчас с ней можно делать все, что угодно. Навальный сидит? Ну и «туды его в качель». Цены растут? И их туда же. Похоронки идут? Ну и пусть идут дальше. Но, когда Россия вспрянет ото сна, ее подсознание услужливо выбросит из своих глубин все эти картинки с выставки, и тогда мало доктору не покажется. Сбегутся тогда в «Палату #6» медсестры со всего отделения и будут спрашивать: «А чего это пациент вдруг такой буйный?» -
Vladimir Pastukhov
После эфира накопилось много неотвеченных вопросов. Я их не игнорирую, они просто были не в русле основной дискуссии. Например, многие слушатели просят сравнить нынешнюю войну России против Украины с действиями НАТО в Косово и бомбардировками Белграда. На мой взгляд, действия России в Украине напоминают не только действия НАТО, о чем пишут в комментариях много и охотно, но и поведение Сербии в этом конфликте. Просто каждый сравнивает по-своему. Я никогда не был в восторге от решения НАТО вмешаться в Косовскую войну, как с правовой точки зрения, так и по существу, о чем и писал сразу по горячим следам в статье «Балканский синдром: история болезни» (желающие могут найти ее в журнале «Полис» за 1999 год). Я до сих пор полагаю, что это была одна из тех пяти ключевых ошибок Запада, которые сильно ускорили формирование в России ультра-правого политического режима. Это, однако, ни в коей мере не объясняет и не оправдывает войну с Украиной. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Недопустимо оправдывать свои ошибки и преступления чужими ошибками и преступлениями, реальными и гипотетическими. Меня также часто спрашивают, почему я не пишу о проблеме Крыма, Донбасса и других русскоязычных анклавов в Украине (в том числе в Николаеве, Херсоне или Одессе). Пишу о ней действительно мало, но не потому, что ее нет, а потому, что не считаю ее первичной. До 2014 года это была не «проблема», а «вопрос». Не больший вопрос, чем аналогичные вопросы, возникающие у любого компактного культурного вкрапления в тело титульной государство-образующей нации (народа) в любой точке мира. В условиях кризиса, тем более – революции, вопрос этот стал ребром, но без внешнего фактора вырасти до масштабов гражданской войны он не смог бы. Без постоянной подпитки извне эта проблема разрешилась бы мирным путем. Не менее настойчиво меня спрашивают об украинских националистах, фашистах и нацистах. И то, и другое, и третье действительно существует в Украине. Как и в России. Как и в Великобритании. Как и в любой стране реального мира. Но никакого доминирующего влияния на украинскую политику эти силы никогда не имели. Более того, если чего Россия и добилась этой войной, то только того, что влияние и популярность ультра-правых идей в украинском обществе естественным образом немного подросла. Так что сейчас Россия изо всех сил занимается не столько денацификацией, сколько нацификацией Украины. К счастью, пока неуспешно. Мне пишут о жертвах войны на Донбассе. Они реальны и их много. После того, как противостояние здесь переросло в открытый гражданский конфликт плюс интервенция и оккупация, очевидно, что жертвы, в том числе среди мирного населения, с обеих его сторон резко возросли. Я предполагаю, что военные преступления совершались с обеих стророн – такова природа войны. Но о судах в Украине над теми, кто совершал эти преступления, я слышал, а об аналогичных процессах на Донбассе и в России – нет. Использовать эти жертвы как предлог для начала войны было кощунственно - война лишь на порядок их умножила, и это доказанный факт. Сегодня корень всех бед и зла – это война. Именно поэтому я в основном говорю и пишу о войне и о том, как ее остановить. Я не идеализирую Украину. Является ли она «городом Солнца» Кампанеллы, в котором все живут по справедливости, все демократично и кошерно? Думаю, нет. У Украины достаточно своих проблем. Сменявшие друг друга ее вожди наделали много разных некрасивых дел и сильно поспособствовали тому, что страна оказалась в этом сложном положении. Но это не повод бомбить ее города. -
Реклама
-
Vladimir Pastukhov
Только что вышедшее расследование центра «Досье» с новыми деталями слежки за Навальным неожиданно вызвало у меня улыбку. Был такой старый советский анекдот про милицию. Почему милиционеры всегда ходят втроем? Потому что один умеет писать, другой - читать, а третий следит, чтобы эти два академика чего-нибудь не натворили… Из расследования Грозева вроде бы было известно, что за Навальным несколько лет следили филеры из наружки ФСБ и «ученые» из Института криминалистики того же ФСБ. Теперь же «Досье» выяснил, что за Навальным и его командой повсюду, похоже, ездили еще и частные детективы из Рязани, тоже, естественно, связанные с ФСБ. Я думаю, ребята из «Досье» неправы: частники следили не за Навальным, а присматривали за первыми двумя «академиками», чтобы те чего не натворили. Не досмотрели, однако… https://t.me/dossiercenter/169 Центр «Досье» 🦇«Тень» Навального. Незадолго до отравления за оппозиционером следили не только спецслужбы, но и частные детективы 3 июля 2020 года Алексей Навальный прилетел в отпуск с женой Юлией в Калининград. Во время отпуска Юлия Навальная почувствовала себя плохо: симптомы, утверждает оппозиционер, были похожи на то, что он сам испытал после отравления «Новичком». Позднее выяснилось, что Навальных в этой поездке, как и во многих других, сопровождали отравители из ФСБ. Как выяснил Центр «Досье», следили за Навальным в Калининграде — и многих других городах и странах — не только спецслужбисты, но и частные детективы. За день до его прилета в город прилетели четверо мужчин: Александр Борзунов, Александр Зарубин, Андрей Маликов и Вячеслав Ромашин. Все они работают частными детективами в рязанском агентстве «Тень». Эти же люди, как следует из данных о перелетах, следили за Навальным и сотрудницей Фонда борьбы с коррупцией Марией Певчих в Новосибирске незадолго до отравления политика (и, вероятно, передавали съемки каналу…
-
Vladimir Pastukhov
Что такое РЕНОвация для москвичей в условиях спецоперации? Это когда забираешь себе заводы РЕНО, но выпускаешь все равно "МОСКВИЧ".... -
Vladimir Pastukhov
Несколько слов по «процедурному вопросу». Я принял решение немного упорядочить свою публичную активность. К сожалению, война убивает не только людей, она убивает также и привычки. В том числе - устоявшиеся творческие форматы. Всю жизнь, сколько я себя помню, я был человеком текста. Начиная с 2010-го ритм моей жизни состоял из двух пересекающихся циклов: производства больших концептуальных текстов, которые я публиковал в основном в «Новой газете», на Republic и на Polit.ru, и написания милых моему сердцу актуальных заметок, которые я про себя называл «фенечками» и которые, как правило, размещались на сайте «Эха Москвы». Со временем Венедиктов рискнул пустить меня к микрофону, и я там прижился, но долгое время всерьез к этому амплуа не относился. Война не только уничтожила все те площадки, на которых можно было размещать концептуальные тексты, но и практически убила у публики всякое желание их читать. Разговорный ютубный жанр и «телеграмный стиль» остались, по сути, единственными реальными опциями в данный момент. Я благодарен Алексею Венедиктову за возможность продолжать концептуальный разговор с ним. Он - уникальное и неповторимое явление российской журналистики. Работа с ним – это как шанс для музыканта сыграть на скрипке Страдивари. Здесь важна уже не мелодия, а звучание. С Венедиктовым практически бессмысленно оговаривать темы, потому что игра все равно будет выстроена на импровизации смыслов. Он помог мне «закрыть» сущностную проблематику, но остались мои любимые «фенечки»… После некоторых размышлений я принял предложение команды Ходорковский Live делать с ними вторую авторскую программу, в которой моим партнером будет Дмитрий Еловский. Если с Алексеем Венедиктовым я в основном обсуждаю нищету русской философии, то в новом проекте я хочу сосредоточиться на философии русской нищеты. А если серьезно, здесь я попробую больше следовать за текущей повесткой. Программа пока имеет условное название «Чисто конкретная политика» (это логично от «отца-основателя» «Понятийной Конституции»). Постараемся сделать ее еженедельной. Думаю, этими двумя стульями мастер Гамбс на ближайшее время ограничится, чтобы оставить время на осмысление происходящих событий. До встречи в эфире сегодня вечером, в 19.00. Время московское. https://youtu.be/uI-KOHuW_L8