Мой школьный учитель истории объяснял важность внимания к менталитету народности и эпохи для понимания исторических событий нехитрой парой примеров: с одной стороны были древние греки, для которых осознание неизбежности своей (вероятно, скорой) смерти было ежедневным спутником; с другой — неизвестный функционер времён раннего СССР, начавший свою речь словами «если я когда-нибудь умру». Логика действий людей, постоянно думающих о своей смерти, и людей, не уверенных, что она вообще случится, никогда не сойдётся. Мне кажется, именно от этого происходит такое непонимание последовательности действий Кремля. С нашей стороны стены непонятно, что они будут делать, когда украинцы на подконтрольных территориях начнут восставать, когда экономика не выдержит, когда уровень жизни просядет, когда Запад консолидируется в противостоянии с Россией, когда Путин умрет. Внутри же периметра люди смотрят на эти процессы совсем иначе: если украинцы восстанут, если экономика не выдержит, если уровень жизни просядет, если Запад консолидируется, если Путин умрет. Исходная матрица настолько разная, что предсказать поведение противника становится невозможно, как и невозможно договориться о решении теорем, если под сомнения ставятся аксиомы.