Обложка канала

критические дни. Страница 4

поднимаем с колен театральную журналистику (но иногда пишем и отсебятину про спектакли)

  • критические дни

    Друзья, несмотря на то, что дом Дока пока еще строится, театр ставит спектакли. Режиссер Настя Патлай и драматург Нана Гринштейн уже выпустили приличное количество постановок, основанных на историческом материале, и вот свежак — «Милосердие» о сестрах милосердия времен Первой мировой. Я была на читке еще не организованного в пьесу материала и там была интересная линия про возможность эмансипации, которую женщинам в начале прошлого века дала война. Если у вас свободен сегодняшний вечер, сходите в Сахаровский центр, а то следующий показ только через месяц в январе. Можно еще дневники предварительно почитать. «Мы ушли с судилища, не желая даже дослушивать речи новой экономки. Эта речь касалась флирта и разорванных халатов. Всем этим людям нечего делать, и давать им возможность развлекаться на наш счёт не позволит моя гордость. Я презираю их; но мне становится гадко, когда я вижу, что они светлую, чистую любовь волокут в грязь, что они думают цинично, предполагая в каждом моём взгляде грязные намерения».

    http://teatrdoc.ru/events.php?id=254
  • критические дни

    13 января жителей и гостей Берлина ждет премьера «Фиолетового снега» Беата Фуррера на либретто Владимира Сорокина. Европа наконец вынудила планету обрушить на себя великое бедствие, люди питаются манной кашей с собачьим кормом и согреваются, сжигая в каминах «Волшебную гору». Заклинание «Горшочек, не вари» не помогает. Снег, fucking, продолжает идти. С разрешения издательства Corpus мы публикуем первые два эпизода либретто. Будьте внимательны, возможно, пока будете читать, полюса Земли поменяются местами.

    https://teatralium.com/articles/fioletoviy_sneg/
  • критические дни

    Поделились с коллегами буднями «Театралия». Немножко о радости, немножко о боли, немножко о мечтах. Если вы богатый, дайте денег, мы делаем хорошее медиа о театре, что в силу специфики сферы дается довольно тяжело. Фотография редактора доказывает, что мы люди серьезные и нам можно доверять. На очереди интервью с Зыгарем и, наконец, с She She Pop. С Наступающим, в общем! Пишите нам, пожалуйста, если вам есть, что сказать: [email protected] (и если вы не работаете во МХАТе им. Горького).

    https://theoryandpractice.ru/posts/17101-temnyy-zal-s-kashlyayushchimi-sosedyami-kak-rasskazyvat-o-teatre-bez-retsenziy
  • Реклама

  • критические дни

    Сегодня в Петербурге открывается проект о театроведении «Театрология», из-за которой все успели поругаться еще месяц назад, а у нас вышла вторая часть разговора о критике на этот раз с самими критиками. Кристина Матвиенко, Алла Шендерова, Павел Руднев и другие рассказывают о различиях идеального и реального миров театральной журналистики, веселом сифилисе в рецензиях и хайпующих блогерах. Будут еще третья и четвертая части, по итогам которых мы поймем (вряд ли), что важнее: информирование зрителя, феноменология и создание нового языка или критика как жанр литературы (занесенный в Красную книгу).

    https://teatralium.com/articles/kritiki/
  • критические дни

    Собрали тут 10 лекций и разговоров о театре. Почему актеры — это одно из самых страшных преступлений нашей цивилизации, как создавать художественные институции сегодня и зачем Константину Богомолову во всех его спектаклях нужны экраны, объясняют русско- и англоговорящие теоретики и практики. Целых 10 часов в компании с приятными людьми, которые обогатят ваш будущий театральный опыт или хотя бы помогут уснуть.

    https://teatralium.com/articles/lektsii/
  • критические дни

    Журналист Михаил Зыгарь сделал аудиоспектакль «1000 шагов» о ежедневном маршруте Кирилла Семеныча по Москве, от дома до бассейна «Чайка». Серебренников рассказывает о том, что видит по пути. Пока показали только друзьям и неизвестно, как будут показывать дальше, но наконец-то люди с ресурсами взялись и за спектакль о К. С., и за театр в приложении (МХТ — мобильный художественный театр).

    А пока. Не знала о существовании этого канала, не смотрела других видео, но вот искала материалы по поводу года без худрука и наткнулась на интервью с актерами «Гоголь-центра». Оно довольно приятное и информативное, но, главное, передает состояние театра и людей, которые продолжают его делать. Ведь это особенная история и про редкую модель отношений внутри коллектива, и про доверие (возможно, самое уникальное в России качество), и про результат этих редкостей, который мы сейчас наблюдаем, а именно то, что театр жив. На этой неделе Клейменов на Первом канале и Мединский что-то там ляпнули про яркого режиссера и справедливый суд, что бы это значило.

    https://www.youtube.com/watch?v=O2317vI1gk8

    И заодно: появился еще канал «ещенепознер» питерского журналиста Николая Солодовникова, у которого есть доступ к телам серьезных людей типа Пиотровского и Звягинцева. Ну вдруг у вас тоже сложности с Дудем, а интервью хочется.
    «Бе(з)серебренники»: Горчилин, Авдеев, Кукушкин, Ян Гэ, Ревенко, Науменко, Байрон // А поговорить?..

    Дело «Седьмой студии». Как артисты Гоголь-центра пережили год без художественного руководителя Кирилла Серебренникова. Специальный проект «А поговорить?» #Се...

    YouTube
  • критические дни

    Сейчас будет «защита от дурака». Это вынужденный пост, поэтому если вас не очень интересуют авторско-редакторские будни, вы его, пожалуйста, пропустите.

    Прилетела ласточка от балетного критика Сергея Конаева, который разоблачил премию для молодых авторов «Резонанс» на страницах блога журнала «Театр.». Организатор премии ограничена своим кругозором, о премии никто толком не знает, и вообще она дилетантская. В частности, текст Ольги Таракановой, опубликованный в «Театралии» и получивший второй приз, по мнению Сергея, не прошел защиту от дурака и полон фактических ошибок. Будем считать, что Сергею понадобилось написать свой текст из педагогических побуждений, чтобы показать птенцам, как надо работать, и в целом из-за боли за профессию. Но все же сложно согласиться, что у него получился текст, как он сам пишет, «о профессии». Этот текст — о конкретной премии с нелепой организацией и недалеким жюри, которое не владеет теорией. Рассмотрим аргументы.

    Сергей, который написал свой текст в стиле журналистского расследования, не объясняет, ни как премия устроена, ни откуда у нее деньги на призовой фонд и откуда подозрения в ее политической ангажированности, не обращается ни к членам жюри за комментарием результатов и несправедливого судейства, ни к победителю Илье Попову, который опубликовал свой текст во Вконтакте, не спрашивает организатора Настю Зубареву, как в список номинантов попал текст не о музыкальном событии или почему ей приходится самой уговаривать людей номинироваться, не просит коллег объяснить свои претензии к премии и так далее. Вместо этого «высшим багом» Сергей нарекает материал Таракановой и посвящает ей большую часть своего.

    1) Начнем с того, что этот текст о документальной хореографии не критический, о какой профессии идет речь? В лиде сказано буквально: «Ольга Тараканова, которую «Театралий» попросил зафиксировать результат работы», что означает, что текст является конспектом фактов и мыслей, прозвучавших во время работы лаборатории «Археология памяти» и которые, по мнению автора, важны для объяснения феномена документальной хореографии. Это не репортаж и это не, как предполагает Сергей, «ресеч». И опять-таки, ни одного организатора, спикера или участника лаборатории написанное в материале Таракановой не смутило, что с подачи Сергея делает их такими же профнепригодными и в хореографии ничего не понимающими.

    2) Очень нравится, что Сергей пишет свой текст, как будто в опубликовавшем его журнале «Театр.» есть корректор или фактчекер. Упомянутый вначале чудесный Павел Гершензон очень любит рассказывать, как они в 90-е работали в «Коммерсанте», получали гонорары в долларах, какое золотое было время и так далее. Не будем приплетать сюда происходящее с «Коммерсантом» сейчас, но про «Театр.» уж точно очевидно, что годы и названия за Сергеем в нем давно никто не перепроверяет. Как и запятые с тире. Потому что у Сергея есть имя, и оно знак качества, которое дает ему право давать рекомендации и учить писать.

    3) Обратимся к главной части текста Сергея.

    3.1. Первая ошибка (автор называет их «тестами», наверное, в том смысле, что текст Таракановой их не прошел) — любимый формат эрудитов «а вот это вы не учли, а вот это вы забыли, это уже было много раз, а вы не сказали». Если ты чего-то не упоминаешь, ты ошибаешься. Если в твоем обзоре нет такого-то фильма или «ничего не сказано о важнейших опытах Уильяма Форсайта», то твой обзор неполный, а ты дурак-любитель.

    3.2. «Признавая «Американский документ» этапным для жанра сочинением, стоило бы заморочиться», — советует Сергей и приводит ссылки на главные страницы Библиотеки Конгресса, Гугл букс и jstor (выглядит, конечно, внушительно). Но ссылка на источник либретто, которое упоминается в материале Таракановой, стояла изначально и стоит. Если бы упоминались другие источники, ссылки на них тоже бы стояли. Вновь Сергей выдает за ошибки свои рекомендации (если мы в этом посте не обращаем внимания на какие-то замечания Сергея, то это они есть.
  • критические дни

    Все, в роде фраз «Кажется, это должно было заинтересовать Тараканову, называющую себя феминисткой». Ах ты, ненастоящая феминистка).

    Ирония по поводу того, что глупые детишки перевели minstrels как министров (типа первые три буквы совпадают, значит, оно), прямо пышет снисхождением. «Министры и сенаторы» действительно слишком грубое обобщение: авторы используемых в либретто текстов были советниками, секретарями Комитета Конгресса, и окей, то, что человек выступал в Сенате, не делает его сенатором, это ошибка (1). Признаем, не оправдываем и уберем. В то же время она ничего не говорит о хореографии, поэтому поводом написать этот текст служить не может.

    Дальше тут совсем мелочность начинается, притянутая за уши. «Танцовщики все же исполняли кусочки оригинальной хореографии», — пишет Сергей, и это как бы означает, что говорить «Хореографическая партитура была не реконструкцией танца, а вариацией на тему» некорректно. А почему?

    3.3. Хореограф Ричард Мув судился из-за авторских прав не 4 года, а меньше. Ок (2).

    3.4. В тесте №4 Сергей предлагает измерить в процентном отношении, сколько героиня танцует, а сколько — говорит. Тут совсем концептуально. Если стоять под музыку означает танцевать, то да, 80% времени она танцует.

    4) Таким образом, под «фактическими ошибками» мы имеем пару неточностей и ряд неоднозначных рекомендаций. «Вот это исследование!» — пишет в комментариях к тексту коллега Сергея. «Шедевр, по-моему», — подтверждает другой. Воспользуемся формулировкой Сергея и скажем, что своим текстом он оправдывает низкое качество журналистской и исследовательской работы, пригласив будущих авторов генерировать такие же.
  • критические дни

    7 ноября все-таки сегодня, а эти официальные выходные по поводу событий 1917-го — какая-то профанация. Для многих европейских интеллектуалов начала прошлого века театр был основополагающим мифом революции. Они понимали спектакль не как нечто происходящее на сцене, за чем пассивно наблюдают зрители, а как модель тотализирующего опыта. О том, почему театр был тогда главным искусством и как теоретики и режиссеры-практики понимали и интерпретировали глубинную театральность мира, — в отрывке книги профессора Йельского университета Катерины Кларк «Петербург, горнило культурной революции».

    https://teatralium.com/articles/revolyutsiya/
  • критические дни

    Что ж, вы, наверное, обходили всю «Территорию» в Москве и «Площадку vol.3» (как вам каламбур?) в Петербурге и теперь ожидаете NET. Мы тем временем пропадаем на фестивале Kyoto Experiment, собственно, в Киото, и поэтому молчим, но уже успели взять интервью у She She Pop и готовим репортаж. А вы пока поиграйте в наш новый тест! Думаете, хорошо отличаете написанное о спектаклях критиками и блогерами? Вот проверьте: отобрали цитаты из рецензий и постов. Было довольно мучительно, но вышло показательно.

    https://teatralium.com/articles/ugadayte_kto_eto_napisal/
  • критические дни

    Какое-то время назад нам написала куратор премии для молодых музыкальных критиков «Резонанс». Это был такой пинок, мол, подавайте заявки, участвуйте. «Но у нас нет текстов о музыкальном театре. Нам бы с драматическим разобраться», — отвечали мы. «А вот у вас есть про документальную хореографию». «И правда, но это единственное», — писали мы в ответ и разводили руками. И тут прилетает известие, что этот наш малыш все-таки участвовал в конкурсе и стал «Лучшим критическим текстом II степени»! Поздравляем Олю Тараканову, которая его написала, все производственные цеха «Театралия» и гордимся нашей первой в истории премией. Аж жить захотелось!

    https://teatralium.com/articles/dokumentalnaya_horeografiya/
  • критические дни

    Так, в Петербурге сейчас во всю раскачивается «Театрология» – независимый проект о критике и практике в театре: дискуссии, лекции и всё прочее с хорошей программой, куда и меня звали говорить, но я нет. Если кратко, проект отличный, потому что не совершенный и вызывает много вопросов как по форме, так и по содержанию; и в этом, кажется, вся его витальность заключена.

    Вот был на днях текст от Вадима Максимова про структурализм в театроведении: это катастрофа как нелепо написано. А следом выходят мои высказывания про междисциплинарность в театре. Собственно, уже тут предельно ясно: «Театрология» полностью за всё левое, горизонтальное и без иерархии – тут блогер Ваня Демидкин звучит актуальнее и свежее, чем все тексты Павла Руднева (в общем, так и есть).

    Как всегда, частные инициативы в нашем ново-демократическом государстве были засунуты куда подальше – АТК начали буллинг с доносами, отказами площадки и участников, пока в программе есть Вилисов. Ещё и режиссера Томилова выгнали за пару дней до читки пьесы Виктора из Дома Актера. Это всё разговор о двух вещах. Во-первых, АТК заебали окончательно даже меня, о чём я редко пишу (наверное, зря), а во-вторых, что «Театрология» и Томилов делают всё правильно.

    Надеюсь, всём в очередной раз понятно, зачем «Театрология» и блогеры, зачем «Площадка vol. 3», «Театралий» или «просто пьесы», зачем в таких условиях создается новое комьюнити.

    Здесь все подробности проблем с АТК: https://t.me/theatrologia/42
  • критические дни

    — На «Батеньке» вышел смешной текст про монтировщика «Гоголь-центра» Алексея Палькина, который пишет стихи о деле худрука:

    «Да, были откровения.
    Шепнув из них немного ухом,
    Могу заверить: ждут тебя, Кирюха!
    Не унывай! Не падай духом!»

    https://batenka.ru/worship/gogol-poetry/

    — А Дмитрий Быков для «Новой» взял интервью у Майи Туровской, и оно прекрасно. Туровской 94, она киновед, написала сценарий «Обыкновенного фашизма» Ромма. Важная цитата про культуру и диктатуру для тех, кто не бережет свое сердечко и все пытается понять, почему Кирюха сидит под домашним арестом, а все его друзья продолжают заниматься своими делами:

    «Культура никогда не защищает от диктатуры. Она совместима с диктатурой. Просто демократия не благоприятствует культуре, она ее не кормит, культуре приходится бороться за выживание. Тоталитаризм прикармливает, вообще он комфортней».

    https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/10/08/78124
  • критические дни

    Говорят, время манифестов прошло, но, видимо, не у всех. Мило Рау, его «Сострадание. История одного оружия» — одно из самых моих сильных театральных впечатлений, уже год руководит театром NTGent в Генте и называет его «городским театром будущего». 1 мая на сайте театра появился манифест, который в десяти пунктах объясняет, что это значит. У нас выпускать манифесты за последнее время пробовал, наверное, только «Трансформатор», но манифест его — скорее попытка написать какой-то типа прикольный текст, а не сформулировать идею. Рау более конкретен. Для него театр будущего тот, который:

    — не иллюстрирует реальность, а меняет ее (то есть фантазия становится реальностью, как Французская революция, например);
    — представляет собой не продукт, а процесс (привет Анатолию Васильеву), который полностью доступен публике (привет и вам, Борис Юрич);
    — принадлежит тем, кто его репетирует и показывает, и никому другому (то есть не одному режиссеру);
    — наложил эмбарго на адаптацию классики. Если идея исходит из книжки, фильма или пьесы, то в конечном спектакле от них должно остаться не более 20%;
    — как минимум четверть репетиций проводит вне стен театра;
    — заставляет актеров говорить в спектакле минимум на двух языках;
    — задействует в каждом спектакле минимум двоих непрофессиональных актеров (при этом «Животные не считаются, но приветствуются»);
    — использует декорации, не превышающие в объеме 20 кубических метров (и их можно погрузить в обычный грузовик и отвезти показать в другой город);
    — минимум один спектакль в год репетирует или играет в зоне вооруженного конфликта без всякой инфраструктуры;
    — показывает свои спектакли минимум в десяти разных местах в трех странах мира (без выполнения этого требования спектакль нельзя снять с репертуара).

    Манифесты нужны прежде всего, чтобы запускать дискуссию. Во-вторых, чтобы следовать правилам, которые ты придумал. В-третьих, чтобы создать догму, ощутить ее наличие и испытать в деле (на себе). В-четвертых, чтобы менять правила работы художественных институций. В-пятых, чтобы понимать, что вообще происходит и в каком времени мы находимся.

    Я уверена, что первыми должны писать тексты о театре люди, его непосредственно делающие. Поэтому режиссеры, облекающие свои методы, понимание театра, подходы к актерской игре, вообще пишущие о своей работе, храни вас Дионис.

    https://www.ntgent.be/en/manifest
  • критические дни

    Наверное, Фабра бы взяли в программу fringe «Любимовки-88», но сейчас, спустя 30 лет, конечно, уже бы не взяли. Зато курит он до сих пор. https://www.colta.ru/articles/theatre/19309
  • Реклама

  • критические дни

    Листала тут книгу про русско-американские отношения историка Ивана Куриллы и неожиданно наткнулась на театральный момент. В середине 30-х во время Великой депрессии правильтельство Рузвельта запустило Федеральный театральный проект. Вдохновила его на это Холли Флэнаган. Она привезла в Америку из советской России, «рая для искусства», рассказы о спектаклях, в которых люди играют в своей одежде, и масштабах помощи рабочим и национальным театрам. Почитайте, пока воскресенье не кончилось, о том, как советская система поддержки искусства стала для американцев примером для подражания. https://teatralium.com/articles/flanagan/
  • критические дни

    Оля Кройтор рассказала нам про то, что мало кто оличает перформанс от спектакля, Протей Темен — про травматичный опыт «Хованщины» в Большом, Федор Павлов-Андреевич — про эрекцию на репетициях, а Семен Мотолянец вспомнил прекрасный случай на фестивале Балтийский дом, когда группа «Новые тупые» вышла на сцену и угостила всех пивом. Расширяем поле разговора о театре, короче говоря. В первом выпуске — монологи художников. https://teatralium.com/articles/contemporary_artists/
  • критические дни

    NET традиционно опубликовал программу предстоящего фестиваля на обновленном креативном сайте https://netfest.ru/. Фестиваль 20-й, юбилейный, есть, что отпраздновать, но сайт черный, настроение минорное. В программе 7 спектаклей, 2 перфоманса и показы спектаклей в кино. Билеты начнут продавать 10 октября, возможно, к этому дню все картинки на сайте загрузятся.