Сейчас будет «защита от дурака». Это вынужденный пост, поэтому если вас не очень интересуют авторско-редакторские будни, вы его, пожалуйста, пропустите.

Прилетела ласточка от балетного критика Сергея Конаева, который разоблачил премию для молодых авторов «Резонанс» на страницах блога журнала «Театр.». Организатор премии ограничена своим кругозором, о премии никто толком не знает, и вообще она дилетантская. В частности, текст Ольги Таракановой, опубликованный в «Театралии» и получивший второй приз, по мнению Сергея, не прошел защиту от дурака и полон фактических ошибок. Будем считать, что Сергею понадобилось написать свой текст из педагогических побуждений, чтобы показать птенцам, как надо работать, и в целом из-за боли за профессию. Но все же сложно согласиться, что у него получился текст, как он сам пишет, «о профессии». Этот текст — о конкретной премии с нелепой организацией и недалеким жюри, которое не владеет теорией. Рассмотрим аргументы.

Сергей, который написал свой текст в стиле журналистского расследования, не объясняет, ни как премия устроена, ни откуда у нее деньги на призовой фонд и откуда подозрения в ее политической ангажированности, не обращается ни к членам жюри за комментарием результатов и несправедливого судейства, ни к победителю Илье Попову, который опубликовал свой текст во Вконтакте, не спрашивает организатора Настю Зубареву, как в список номинантов попал текст не о музыкальном событии или почему ей приходится самой уговаривать людей номинироваться, не просит коллег объяснить свои претензии к премии и так далее. Вместо этого «высшим багом» Сергей нарекает материал Таракановой и посвящает ей большую часть своего.

1) Начнем с того, что этот текст о документальной хореографии не критический, о какой профессии идет речь? В лиде сказано буквально: «Ольга Тараканова, которую «Театралий» попросил зафиксировать результат работы», что означает, что текст является конспектом фактов и мыслей, прозвучавших во время работы лаборатории «Археология памяти» и которые, по мнению автора, важны для объяснения феномена документальной хореографии. Это не репортаж и это не, как предполагает Сергей, «ресеч». И опять-таки, ни одного организатора, спикера или участника лаборатории написанное в материале Таракановой не смутило, что с подачи Сергея делает их такими же профнепригодными и в хореографии ничего не понимающими.

2) Очень нравится, что Сергей пишет свой текст, как будто в опубликовавшем его журнале «Театр.» есть корректор или фактчекер. Упомянутый вначале чудесный Павел Гершензон очень любит рассказывать, как они в 90-е работали в «Коммерсанте», получали гонорары в долларах, какое золотое было время и так далее. Не будем приплетать сюда происходящее с «Коммерсантом» сейчас, но про «Театр.» уж точно очевидно, что годы и названия за Сергеем в нем давно никто не перепроверяет. Как и запятые с тире. Потому что у Сергея есть имя, и оно знак качества, которое дает ему право давать рекомендации и учить писать.

3) Обратимся к главной части текста Сергея.

3.1. Первая ошибка (автор называет их «тестами», наверное, в том смысле, что текст Таракановой их не прошел) — любимый формат эрудитов «а вот это вы не учли, а вот это вы забыли, это уже было много раз, а вы не сказали». Если ты чего-то не упоминаешь, ты ошибаешься. Если в твоем обзоре нет такого-то фильма или «ничего не сказано о важнейших опытах Уильяма Форсайта», то твой обзор неполный, а ты дурак-любитель.

3.2. «Признавая «Американский документ» этапным для жанра сочинением, стоило бы заморочиться», — советует Сергей и приводит ссылки на главные страницы Библиотеки Конгресса, Гугл букс и jstor (выглядит, конечно, внушительно). Но ссылка на источник либретто, которое упоминается в материале Таракановой, стояла изначально и стоит. Если бы упоминались другие источники, ссылки на них тоже бы стояли. Вновь Сергей выдает за ошибки свои рекомендации (если мы в этом посте не обращаем внимания на какие-то замечания Сергея, то это они есть.