Politeconomics. Страница 77
13321
@politeconomics
Economics and Everyday Life / Экономическая наука и повседневная жизнь.
-
Politeconomics
Росстат: Экономика России во 2кв22 сократилась на 4% в годовом выражении 
-
Politeconomics
Google-поиск по слову "дрова" в Германии. 
-
Politeconomics
В начале апреля 1979 года Амос Тверски приезжал в Советский Союз. В составе делегации из десяти видных западных психологов он участвовал в странной интеллектуально-дипломатической миссии. Советские психологи тогда пытались убедить Академию наук признать математическую психологию и попросили американских коллег о поддержке. Помочь им взялись два выдающихся математических психолога: Уильям Эстес и Данкан Люче. Они составили короткий список ведущих математических психологов Америки – в основном весьма преклонного возраста. Амос и его стэнфордский коллега Брайан Вандел считались молодыми. «Старшие ребята вбили себе в голову, что мы должны спасти имидж психологии в Советском Союзе, – вспоминал Вандел. – Психология прилетела, чтобы столкнуться с марксизмом. Она была в списке вещей, которых, с точки зрения марксизма, не существует». Потребовалось около суток, чтобы понять, почему у марксистов такое мнение. Собравшиеся советские психологи оказались шарлатанами. «Мы думали, что встретимся с учеными, – говорил Вандел. – Но их там не было». Советские и американские психологи обменялись презентациями. К примеру, американец говорил о теории принятия решений. А его советский коллега потратил выделенное ему время на сущий бред – стал объяснять, как мозговые волны, вызванные пивом, подавляют волны, вызванные водкой. Другой рассказывал, что смысл жизни может быть выражен формулой с какими-то переменными. За одним исключением русские ничего не знали о теории решений и, похоже, не особенно ею интересовались. «Был там один парень, – рассказывал Вандел, – который выступил удачно, по крайней мере, по сравнению с остальными». Этим парнем оказался агент КГБ. «Мы поняли, что он из КГБ, потому что позже он появился на конференции по физике и тоже отлично там выступил, – говорил Вандел. – Больше Амосу вообще никто не понравился». Отрывок из книги Отмененный проект Майкл Льюис Уровень знаний — агент КГБ. -
Реклама
-
Politeconomics
Адам Туз о российском кризисе 2008 года Если возрастающая решительность Москвы опиралась на нефтяные цены, подскочившие до 145 долларов за баррель, то кризис стал для нее серьезным ударом. К концу 2008 г. нефтяные цены рухнули, 21 декабря достигнув минимальной отметки в 34 доллара. Поскольку 20% российского ВВП приходилось на ресурсную ренту, этот обвал товарных цен имел катастрофические последствия. Налоговая выручка с метрической тонны нефти сократилась на 80%. Но у российского государства еще оставались ресурсы. В отличие от 1998 г., к 2008 г. Москва накопила достаточно большие финансовые резервы для того, чтобы выдержать давление глобального кризиса. По оценкам, на пике роста российских валютных запасов их величина достигала 600 млрд долларов. В беду попало не государство, а российский глобализованный бизнес. Вместе с ценами на нефть обрушился и российский фондовый рынок. К 15 сентября он уже просел на 54% по сравнению с пиком в мае 2008 г. В течение нескольких дней после банкротства Lehman биржу так лихорадило, что московские надзорные органы приняли решение приостановить торги. Когда рынки 19 сентября вновь открылись, конвульсии продолжились: за один лишь день — 6 октября — снижение составило 18%. Согласно одной широко известной оценке, размер объединенного богатства российских олигархов сократился с 520 млрд долларов в начале 2008 г. до 148 млрд долларов в начале 2009 г. Помимо цен на нефть, инвесторов пугало возможное влияние резкой девальвации рубля на балансы российских компаний. Под угрозой оказался не государственный, а частный сектор. В свободном доступе: boosty.to/politec…99f99123 -
Politeconomics
Могут ли сотрудники сами назначать себе зарплаты? Презентация "Работа с деньгами в самоуправлении". Опыт интернет-провайдера Powernet. Настолько полная и хорошая, что мы просто очень рекомендуем вам её изучить и немедленно поделиться ей с друзьями и коллегами! -
Politeconomics
О турецком кризисе Лира. История падения турецкой лиры началась в сентябре 2013 г., когда была пробита психологическая отметка 2 лиры за доллар. К августу 2018 г. турецкая валюта пробила отметку 6,5 лир за доллар. В 2021 г. падение лиры ускорилось. Сейчас доллар = 18 лир. Эрдоган и ЦБ. Падение лиры сопровождалась эпичной битвой Эрдогана с турецким центробанком. Подход мейнстримных экономистов заключается в том, что высокие процентные ставки необходимы для привлечения спекулятивного капитала, который обеспечивает укрепление лиры, что, в свою очередь, ослабляет инфляционное давление, которое, по их мнению, возникает в результате влияния снижения курса на импортные цены. Эрдоган считает, что высокие процентные ставки на самом деле способствуют росту инфляции через влияние на расходы бизнеса. А что на самом деле? Режим высоких процентных ставок защищает банковский сектор, который подвержен внешним инвалютным заимствованиям. Таким образом, высокие ставки поддерживают курс лиры и повышают платежеспособность банков. Что делать со ставками? Если банки вовлечены в спекулятивное безумие, подпитываемое иностранным капиталом (а это так), то, очевидно, не в долгосрочных интересах населения поддерживать высокие процентные ставки. Возможно, снижая ставки и обнажая долги банков, правительство в конечном счете перестроит экономику. Таким образом, краткосрочный кризис ставит экономику на более устойчивую основу. Начало. В 2001 г. Турция серьезно изменила направление политики в сторону стандартной программы МВФ - экспорт, приватизация и дерегулирование. Правительство приняло стратегию в духе МВФ - сокращение вклада государственного сектора в экономический рост, замена его экспортным бумом и сокращение внутренних расходов (заработной платы) для повышения международной конкурентоспособности. Началась реализация так называемой "амбициозной программы приватизации", чтобы якобы "сократить объем государственного долга" — по сути происходило не сокращение, а передача государственного долга частному сектору. Ключевые государственные предприятия (Turk Telekom, нефтеперерабатывающие заводы, Turkish Airlines, сахар и табак, производство и распределение электроэнергии и т.д.) были выставлены на продажу. Эволюция долгосрочного внешнего долга отражает масштабные изменения, через которые прошла Турция в рамках отношений с программами МВФ и подъема неолиберализма. Когда государство (как государственный, так и частный сектор) берет в долг в иностранной валюте, риск неплатежеспособности возрастает. Страна должна поддерживать свои экспортные доходы, чтобы зарабатывать иностранную валюту, необходимую для обслуживания долга. Если экспортные рынки падают, то страна попадает в ситуацию Понци — ей приходится брать еще больше внешних займов только для того, чтобы обслуживать существующий долг. Инвесторы знают, что это скользкая дорожка, и будут реагировать на этот риск так, как они реагируют сейчас в Турции. В рамках секторальных балансов мы можем рассматривать внешний дефицит Турции как результат разрыва между внутренними сбережениями и инвестициями. С 1980 г. он составлял 2,3% ВВП, но после 2003 г. вырос до 4,3%. После начала программы МВФ норма частных сбережений начала падать, а доступ домохозяйств и фирм к иностранным кредитам значительно увеличился в результате ослабления надзора за банковской системой. Низкий коэффициент сбережений отчасти объясняется молодостью населения, которая стимулирует потребление, а не накопление капитала. Инвестиции в бизнес неуклонно росли за счет долгов, деноминированных в иностранной валюте. Стратегия экономического роста (а Турция действительно переживала сильный рост), основанная на накоплении частного долга для стимулирования внутренних расходов и зависимости от импорта энергии и т.д., неустойчива в средне- и долгосрочной перспективе. В конечном счете, зависимость от кредитов в иностранной валюте дестабилизирует экономику, и валюта становится объектом нападок. Подробнее в статье (перевод) Билла Митчелла: 🟢Boosty: https://bit.ly/3QpNlnW 🔴Sponsr: https://bit.ly/3SO3tBl 
-
Politeconomics
Гана, африканская экономика, которую часто хвалили, вернулась за 17-й суммой спасения Годовая инфляция в Гане достигла в июне 30% — самого высокого показателя за 18 лет. ЦБ повысил ставку на 4,5 п.п. до 19%, но тем не менее курс национальной валюты упал на 28% к доллару. В 2021 году 44% (!) доходов бюджета Ганы пошли на обслуживание внешнего долга. Частные инвесторы больше не хотят кредитовать страну. И правительство обратилось к МВФ за 17-м по счету финансовым пакетом помощи. После завершения предыдущей программы помощи МВФ пел дифирамбы правительству Ганы: "За время действия программы финансирования МВФ власти добились значительных макроэкономических успехов: экономический рост, инфляция, выраженная однозначным числом, консолидация бюджета и очищение банковского сектора. Продолжение макроэкономической корректировки должно поддержать эти улучшения по мере приближения выборов 2020 года. Власти заслуживают похвалы за укрепление банковского сектора и решение проблемы девяти банков. Завершение очистки финансового сектора, как и планировалось, будет способствовать предоставлению адекватных и доступных кредитов экономике. Приверженность властей консолидации бюджета помогла достичь фискальных целей в 2018 году. Устойчивая бюджетная дисциплина необходима для сокращения финансовых потребностей и стабилизации динамики долга. Управление долгом улучшилось. Необходимо активизировать прогресс в области структурных реформ. МВФ готов поддержать Гану в ее стремлении к экономическому процветанию". Многие в стране устали от популизма и регулярного вмешательства МВФ... Продолжение на: 🟢Boosty: https://bit.ly/3C53Z8a 🔴Sponsr: https://bit.ly/3C1QQN6 
-
Politeconomics
-
Politeconomics
Война и политика всегда находились в центре внимания Амоса Тверски и Дэнни Канемана и занимали заметное место в их разговорах. Большинство их земляков-израильтян после войны Судного дня (арабо-израильской войны 1973 года) сожалели, что Израиль был застигнут врасплох. Некоторые сожалели, что Израиль не напал первым. Немногие сожалели о том, о чем, по мнению Дэнни и Амоса, как раз и стоило сожалеть: о нежелании израильского правительства отдавать территориальные приобретения войны 1967 года. Верни Израиль Синай Египту, и у Садата, вполне вероятно, не возникло бы желания нападать. Почему люди не сожалеют о бездействии Израиля? Очевидно, люди сожалеют о том, что они сделали, но чего делать не хотели, гораздо больше, чем о том, что не сделали, хотя, возможно, и следовало бы. О мотивации израильских солдат во время войны Судного дня: «Мы спрашивали: почему вы сражаетесь за Израиль? Из анкет стало ясно: сражались за друзей. Или за семью. Не за нацию. Не за сионизм». После войны израильское Министерство иностранных дел создало свою собственную разведку. Человек, возглавивший ее – Цви Ланир, – обратился за помощью к Даниэлю Канеману. В конце концов Дэнни и Ланир провели большую работу по анализу решений. Планировалось гораздо строже относиться к вопросам национальной безопасности. «Мы начали с идеи, что надо избавиться от обычных докладов разведки, – говорил Дэнни. – Докладов в форме эссе. Ибо эссе обладают той особенностью, что они могут быть поняты любым, каким только захотите, образом». Вместо эссе Дэнни хотел предоставить лидерам Израиля вероятности в численном виде. В 1974 году госсекретарь США Генри Киссинджер выступал в качестве посредника в мирных переговорах между Израилем и Египтом и между Израилем и Сирией. Как толчок к действию, Киссинджер отправил израильскому правительству заключение ЦРУ, согласно которому провал заключения мира приведет к весьма негативным последствиям. Дэнни и Ланир решили дать министру иностранных дел Израиля Игалю Алону точные численные оценки вероятности наступления некоторых таких последствий. Они составили список возможных «критических событий или проблем»: смена режима в Иордании, признание США Организации освобождения Палестины, еще одна полномасштабная война с Сирией и так далее. Затем попросили специалистов и хорошо информированных обозревателей определить вероятность каждого события. Эти люди пришли к удивительному консенсусу. Когда «Дэнни спросил у экспертов, как может повлиять провал переговоров Киссинджера на вероятность войны с Сирией, их ответы сгруппировались вокруг «повышает вероятность войны на 10 %». Когда Дэнни и Ланир представили свои выводы министру иностранных дел Израиля (доклад назвали «Национальная рулетка»), Игаль Алон посмотрел на цифры и сказал: «Возрастает на 10%? Небольшая разница». Дэнни был ошеломлен: если 10%-го увеличения вероятности полномасштабной войны с Сирией не достаточно, чтобы заинтересовать Алона в мирном процессе Киссинджера, сколько потребуется, чтобы изменить его мнение? Видимо, министр иностранных дел предпочел свой внутренний вычислитель вероятностей: чутье. «Именно тогда я отказался от анализа решений, – сказал Дэнни. – Никто так и не стал принимать решения на основании численных данных. Им нужна была история. Отрывок из книги Отмененный проект Майкл Льюис -
Politeconomics
Кумовство, ч.3 Наиболее сильно протекция проявляется в низкомаржинальных и высокооборотистых отраслях – типа розницы, производства продуктов, издательского бизнеса (и СМИ). Штат там часто очень раздут и лишнего вице-президента вроде как никто и не заметит. Обнаружилась ещё и связь кумовства с капитализацией и закредитованностью компаний. Ну, вы понели. Там, где процветает непотизм, стоимость компании меньше, а кредитов у неё – больше. Вряд ли тут дело в родственниках, скорее в общем качестве корпоративного управления. И Джанпаоло и Фабрицио показали, что борьба с непотизмом принесёт рост капитализации и объём частных инвестиций в экономику. Но кто ж их станет слушать? Ещё раз отмечу, что речь не идёт о семейных связях среди владельцев компании – тут всё как раз нормально и даже более того, японские семейные кланы рулят. Речь о менеджменте. #корпорации #менеджмент #моральнаяугроза -
Politeconomics
Кумовство, ч.2 Кумовство имеет значимый экономический эффект на инвестиции и исследования. Негатив происходит от того, что на жопе сидеть гораздо удобней, чем искать варианты интересных для компании вложений. Причина сидения на жопе – тупость и отсутствие скиллов. Отрицательный отбор в действии. Доказано, что те, кто оказался в своём кресле благодаря кумовству или покровительству, имеют свойство пропускать ценные инвестиционные возможности. Моральная угроза тут совершенно явная: у людей попросту меньше стимулов работать. Получил свою зарплату и ладно – чего трепыхаться? Родственники топов работают примерно в 35% американских компаний, и цифра эта тем выше, чем меньше регулирование в отрасли. В среднем у каждого двадцатого топа есть пристроенный в той же конторе сынулька, племяшка или дочурка. А уж сколько их трудятся среди фирм друзей и коллег – это, понятное дело, не сосчитать. Про нашу страну я вообще промолчу – вы сами всё видели на прошлых (или на всех?) выборах. Люди кивнули телевизору и пошли за пирожком с лезгинкой, лишь бы их лишний раз не пожурили. #корпорации #менеджмент #моральнаяугроза -
Politeconomics
Кумовство Я наткнулся на отличное исследование кумовства среди американских топ-менеджеров, которое провёл Банк Международных Расчётов (BIS). Джанпаоло Паризе, Фабрицио Леоне и Капор Соммавило (не хватает только комиссара Катани) пытаются выяснить, хорошо ли, когда в компании работают родственники управленцев. Есть куча исследований насчёт влияния семейственности владельцев на бизнес, но про родственные связи среди управленцев пишут мало - это гораздо сложнее отследить. У нас вообще вся эта инфа закрыта или, по крайней мере, не афишируется - и уж точно не требует раскрытия официально. Речь, конечно, о детишках, которые занимают высокие посты вне зависимости от своих “талантов”. Не буду их перечислять - для этого отдельная книга потребуется. Каково реальное влияние кумовства на экономику государства? Есть ли оно? Ну вот выясняется, что есть. В странах, где родственные связи среди сотрудников считаются чем-то нормальным, качество наёмных работников ниже, и работают они хуже. Что интересно, связь муж-жена не так страшна, как все остальные - видимо, люди достаточно умны, чтобы не пропихивать своих тупых мужей на топовые позиции - а просто выходят замуж за коллег. Но вот другие родственники - это бич тысячелетия. #корпорации #менеджмент #моральнаяугроза -
Politeconomics
Даниэль Канеман не был склонен видеть парадокс как проблему логики. Он рассматривал его скорее как причуду в поведении человека. «Я хотел понять психологию того, что происходит». Он почувствовал, что сам Алле не особо задумывался, почему люди выбирают таким образом, что нарушаются основы теории принятия решений. Канеман причину видел ясно: сожаление. В первом случае люди чувствовали, что, если их решение окажется неверным, они будут жалеть и со стыдом думать, что ошиблись; во втором – тоже, но не так сильно. Любой, кто отверг гарантированные 5 миллионов, будет испытывать гораздо больше сожаления, если он окажется ни с чем по сравнению с человеком, который отказался делать ставку на небольшой шанс выиграть 5 миллионов долларов. Люди выбирали вариант 1, потому что чувствовали, что испытают слишком большое разочарование, если выберут вариант 2 и ничего не выиграют. Отдельной позицией во внутреннем расчете ожидаемой полезности стала душевная боль. Канеман считал, что люди, предчувствуя сожаления, действуют с поправкой на него… Принимая решение, человек стремится не максимизировать полезность, а минимизировать сожаления. Отрывок из книги Отмененный проект Майкл Льюис -
Politeconomics
Одним из таких людей – продолжал рассказывать учебник – был Морис Алле, французский экономист, который невзлюбил самоуверенность американских экономистов. Особенно ему не нравилась возникшая после теории фон Неймана и Моргенштерна тенденция относиться к математическим моделям поведения человека как к точным. На съезде экономистов в 1953 году Алле предложил убийственный, по его мнению, аргумент против теории ожидаемой полезности. Он попросил аудиторию подумать над следующими двумя ситуациями (суммы в долларах, используемые Алле, здесь умножены на десять, чтобы учесть инфляцию и передать ощущение изначальной проблемы): Ситуация 1. Вы должны выбрать между: 1) 5 миллионами долларов гарантированно или 2) 89 % шансов выиграть 5 миллионов долларов 10 % шансов выиграть 25 миллионов долларов 1 % шансов – выиграть ноль Большинство людей в аудитории, в том числе и многие американские экономисты, сказали: «Очевидно, я выберу вариант 1 – гарантированные 5 миллионов долларов». Они предпочли определенность в богатстве слабой возможности стать еще богаче. «О’кей, – сказал Алле, – теперь рассмотрим вторую ситуацию». Ситуация 2. Вы должны выбрать между: 3) 11 % шансов выиграть 5 миллионов долларов и 89 % шансов не выиграть ничего или 4) 10 % шансов выиграть 25 миллионов долларов и 90 % шансов не выиграть ничего Почти все, в том числе американские экономисты, подумали и сообщили: «Я возьму вариант 4». Они предпочли немного меньшие шансы выиграть гораздо большую сумму денег. На первый взгляд в этом не было ничего плохого, оба варианта выглядели совершенно разумными. Проблема в том, – объяснял учебник Амоса, – что «казалось бы, невинная пара предпочтений несовместима с теорией утилитарности». То, что сейчас называют парадоксом Алле, стало самым известным противоречием теории ожидаемой полезности. Алле вынудил даже хладнокровных американских экономистов нарушить правила рациональности. Отрывок из книги Отмененный проект Майкл Льюис -
Politeconomics
Доступ бедных к книгам сокращается С 2000 года, несмотря на широкое распространение цифровых книг, студенты и школьники как из благополучных, так и из неблагополучных семей (с учетом материального положения) сообщили о меньшей доступности литературы. Это следует из данных исследования Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся (PISA). Так, если в 2000 году первые заявляли о том, что в домохозяйстве их проживания им доступно 250 книг, а вторые — о 130 книгах, то к 2018 году эти показатели сократились до 215 и 110 книг соответственно. Как отмечают авторы исследования, тренды в развитых и развивающихся странах при этом могли различаться. В Германии и Нидерландах студенты из благополучных семей сообщали, что число доступных им книг в 2000–2018 годах не изменилось, в то время как для студентов из неблагополучных семей этот показатель сократился на 23% в Германии и на 33% в Нидерландах. В Чили и Мексике спустя поколение число доступных благополучным студентам книг выросло, а доступных неблагополучным — сократилось. Речь в работе PISA идет и об электронных книгах (очень часто де-факто бесплатных), и о бумажных (за последние 20 лет значимо подорожавших). В ходе исследования учащихся также опрашивали о том, в каком формате они предпочитают читать. В среднем по странам ОЭСР почти треть респондентов (35%) ответили, что они читают редко или никогда, еще столько же (36%) — что они чаще читают бумажные книги. 15% чаще читают книги на цифровых устройствах, 12% — используют оба формата. В среднем по странам ОЭСР учащиеся, которые сообщили о чтении книг «чаще в бумажном формате» или «одинаково часто в бумажном формате и на цифровом устройстве», имели больше число книг в доступе дома — 195 и 179 книг соответственно. Студенты, которые читали цифровые книги чаще, чем аналоговые, владеют в среднем 131 книгой, у тех, кто заявил о нелюбви к чтению в целом,— сопоставимые 113 книг. Источник: Коммерсант 
-
Реклама
-
Politeconomics
Никто: Совершенно никто: Хiaomi: Познакомьтесь, это «Металлический братан», он принес цветы и сейчас попытается показать вам приемы кунг-фу. Китайский производитель техники Хiaomi представил робота-гуманоида. Глава компании Лэй Цзюнь сообщил, что один такой «братан» стоит около 100 тысяч долларов. -
Politeconomics
Байден сообщил о нулевой инфляции в июле, но забыл кое-кого поблагодарить. -
Politeconomics
РБК опубликовал три сценария движения российской экономики, разработанные Центром макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП): «Автаркия» (вероятность реализации — 13%) Этот сценарий предполагает максимальную изолированность российской экономики за счет снижения технологического уровня выпускаемой продукции, падения ее потребительских и эксплуатационных характеристик, снижения уровня жизни населения. В фактически сложившихся условиях реализация такого варианта маловероятна, однако в случае дальнейшей эскалации конфликта России со странами — геополитическими противниками и последующего перехода к «военной экономике» он может оказаться едва ли не единственно возможным. «Институциональная инерция» (вероятность реализации — 47%) В данном сценарии власти признают, что уровень нестабильности экономической и внешнеполитической ситуации настолько высок, что реализовать сколько-нибудь целостную политику развития невозможно, ибо ситуация будет меняться быстрее, чем может быть получен разумный результат. Поэтому все, что можно сделать, — это поддерживать макроэкономическую и финансовую стабильность, обеспечивать устойчивое финансирование бюджетных обязательств, реализовывать наиболее очевидные и ограниченные по срокам инвестиционные проекты. Эта политика хорошо знакома россиянам по последним 15 годам, отмечается в докладе. В данном сценарии после спада в 2022–2023 годах до 2030-го прогнозируется рост инвестиций, не превышающий 2,5% в год, что не позволит повышать производительность труда и реальные зарплаты ни в коммерческом секторе, ни в бюджетном. При этом уровень безработицы в этом сценарии остается довольно высоким — 5,5–6%, а уровень потребления населения меняется тем же темпом, что и инвестиции. «Результатом такой политики в качественно новых условиях может стать затяжная стагнация, с экономической динамикой порядка 1,5% в год, с постепенно нарастающим отставанием в сферах технологий, уровне и качестве жизни, национальной безопасности». В итоге стремление «все стабилизировать» в новых условиях приведет скорее к дестабилизации. «Борьба за рост» (вероятность реализации — 40%) В рамках данного сценария (его ЦМАКП считает целевым) предполагается приложение усилий, направленных на модернизацию российской экономики в новых условиях. Он будет характеризоваться совместными действиями властей и бизнеса, в результате которых расширение роли государства будет балансироваться активностью частных компаний. Это воспрепятствует «окостенению» политики и опасному застою в экономике и обществе. Кроме того, сценарий подразумевает заимствование технологий (в том числе «улучшающее заимствование» по образцу Китая) и максимально активный выход на доступные рынки при стремлении избежать становления Китая или какой-либо другой крупной страны как монопольного внешнеэкономического партнера России. Такое развитие событий позволит инвестициям в основной капитал расти темпом 3,5% в год и выше, даст возможность доходам населения увеличиваться на 2,5–3,7% в год, а уровню безработицы — держаться на естественном для России уровне 4,5–5%. «В итоге темп экономического роста сможет достигнуть на прогнозном периоде 2,5–2,7%, что почти соответствует предкризисным проектировкам (3%)».