Война и политика всегда находились в центре внимания Амоса Тверски и Дэнни Канемана и занимали заметное место в их разговорах. Большинство их земляков-израильтян после войны Судного дня (арабо-израильской войны 1973 года) сожалели, что Израиль был застигнут врасплох. Некоторые сожалели, что Израиль не напал первым. Немногие сожалели о том, о чем, по мнению Дэнни и Амоса, как раз и стоило сожалеть: о нежелании израильского правительства отдавать территориальные приобретения войны 1967 года. Верни Израиль Синай Египту, и у Садата, вполне вероятно, не возникло бы желания нападать. Почему люди не сожалеют о бездействии Израиля? Очевидно, люди сожалеют о том, что они сделали, но чего делать не хотели, гораздо больше, чем о том, что не сделали, хотя, возможно, и следовало бы. О мотивации израильских солдат во время войны Судного дня: «Мы спрашивали: почему вы сражаетесь за Израиль? Из анкет стало ясно: сражались за друзей. Или за семью. Не за нацию. Не за сионизм». После войны израильское Министерство иностранных дел создало свою собственную разведку. Человек, возглавивший ее – Цви Ланир, – обратился за помощью к Даниэлю Канеману. В конце концов Дэнни и Ланир провели большую работу по анализу решений. Планировалось гораздо строже относиться к вопросам национальной безопасности. «Мы начали с идеи, что надо избавиться от обычных докладов разведки, – говорил Дэнни. – Докладов в форме эссе. Ибо эссе обладают той особенностью, что они могут быть поняты любым, каким только захотите, образом». Вместо эссе Дэнни хотел предоставить лидерам Израиля вероятности в численном виде. В 1974 году госсекретарь США Генри Киссинджер выступал в качестве посредника в мирных переговорах между Израилем и Египтом и между Израилем и Сирией. Как толчок к действию, Киссинджер отправил израильскому правительству заключение ЦРУ, согласно которому провал заключения мира приведет к весьма негативным последствиям. Дэнни и Ланир решили дать министру иностранных дел Израиля Игалю Алону точные численные оценки вероятности наступления некоторых таких последствий. Они составили список возможных «критических событий или проблем»: смена режима в Иордании, признание США Организации освобождения Палестины, еще одна полномасштабная война с Сирией и так далее. Затем попросили специалистов и хорошо информированных обозревателей определить вероятность каждого события. Эти люди пришли к удивительному консенсусу. Когда «Дэнни спросил у экспертов, как может повлиять провал переговоров Киссинджера на вероятность войны с Сирией, их ответы сгруппировались вокруг «повышает вероятность войны на 10 %». Когда Дэнни и Ланир представили свои выводы министру иностранных дел Израиля (доклад назвали «Национальная рулетка»), Игаль Алон посмотрел на цифры и сказал: «Возрастает на 10%? Небольшая разница». Дэнни был ошеломлен: если 10%-го увеличения вероятности полномасштабной войны с Сирией не достаточно, чтобы заинтересовать Алона в мирном процессе Киссинджера, сколько потребуется, чтобы изменить его мнение? Видимо, министр иностранных дел предпочел свой внутренний вычислитель вероятностей: чутье. «Именно тогда я отказался от анализа решений, – сказал Дэнни. – Никто так и не стал принимать решения на основании численных данных. Им нужна была история. Отрывок из книги Отмененный проект Майкл Льюис