Подосокорский. Страница 77

Памятна и смешная история с победителем шведов адмиралом Чичаговым. Екатерина II хотела видеть героя. Окружающие отговаривали ее: адмирал – человек несветский, и к тому же изрядный матершинник! Императрица на своем все же настояла. Свидание состоялось, и адмирал стал ей повествовать о своей победе над шведской эскадрой. Сначала он был смущен, косноязычен, но постепенно распалился, забылся и под конец произнес в адрес своих неприятелей несколько привычных ему непечатных слов. Спохватившись, он рухнул в ноги Екатерине просить пощады, а она, как ни в чем не бывало, кротко сказала: «Ничего, Василий Яковлевич! Продолжайте, я ваших морских терминов не разумею». Цит. по книге: Е.В. Анисимов. "Императорская Россия" (Питер, 2011).

16 ноября в возрасте 98 лет умерла Наталия Борисовна Волкова, старейший архивист России, кандидат филологических наук (1951), заслуженный работник культуры РСФСР (1969), вдова и ближайший соратник искусствоведа, сооснователя и редактора сборников «Литературное наследство» (98 томов, 1931—1988) Ильи Самойловича Зильберштейна (1905-1988). Она родилась 20 мая 1924 года в деревне Назарьево в Подмосковье. С 1956 года работала в Центральном государственном архиве литературы и искусства СССР: сначала старшим научным сотрудником, а затем заместителем начальника архива. В 1963-2001 годах директор архива. Визитной карточкой архива стали серия сборников архивных документов «Встречи с прошлым» и «Путеводитель по фондам ЦГАЛИ СССР / РГАЛИ». Вместе с И.С. Зильберштейном передала их семейную коллекцию живописи и графики русских и западноевропейских мастеров в дар ГМИИ им. А.С. Пушкина. Эта коллекция послужила основой создания Музея личных коллекций как отдела Пушкинского музея. Сейчас отдел насчитывает уже более 10 000 единиц хранения. Из воспоминаний Н.Б. Волковой о ее детстве, пришедшемся на годы большого террора в СССР: "Учеба у нас шла хорошо, но помню один случай, который очень запомнился. Как-то ребята разыгрались на перемене, и один из них, метнувши каким-то предметом, попал в портрет Сталина. Кто мог этот вопрос поднять? Во всяком случае, к нашему удивлению, через несколько дней из деревни исчезла вся эта семья. То есть шалость мальчика имела такие тяжелые последствия. Разумеется, я лишь потом все это осознала. Но тогда мы только удивлялись, куда они вдруг уехали так внезапно. Были и другие факты, когда мы еще жили на хуторе. Однажды поздно вечером к нам прибежали из Ямщины две женщины, монашки какого-то монастыря, купившие себе там дом и жившие общиной. Они прибежали к нам, сидели у нас до темноты, потом отец отвез их на лошади на станцию, и только после их отъезда мама рассказала, что в Ямщине был обыск, и они таким образом спаслись, избежав ареста".

"Там всё горит ещё больше. Там вообще всё в огне". Кадры прямиком с места взрыва газа в пятиэтажке на Сахалине. Из дома валит густой дым, спасатели продолжают разбирать завалы, под которыми могут находиться люди. Вокруг уже собралась толпа местных жителей — они тоже помогают в разборе. UPD. При взрыве пострадало 9 человек. UPD2. По предварительной информации из-под завалов дома в Тымовском извлекли тела 3 погибших жителей — губернатор Сахалинской области.

Минюст РФ пополнил реестр "иностранных агентов". В список СМИ-иноагентов включены: — Ирек Биккинин, колумнист издания «Idel.Реалии»; — Дмитрий Колезев, журналист, главный редактор издания Rupublic. В список физлиц-иноагентов добавлены: — Ирина Шихман, видеоблогер, автор ютуб-канала "А поговорить?; — Михаил Светов, публицист-либертарианец — Вячеслав Мальцев, оппозиционер, блогер, кандидат на выборах в Госдуму 2016 года от партии ПАРНАС; — Иван Алексеев, рэпер Noize MC; — Андрей Заякин, научный журналист, сооснователь сетевого общества "Диссернет"; — Руслан Карпук (Левиев), руководитель Conflict intelligence; — Олимпиада Усанова, фемактивистка из Нижнего Новгорода.

Администрация Ульяновского государственного университета вынудила уволиться руководителя Института экономики и бизнеса, профессора Евгения Белого. Поводом для увольнения стала его «несанкционированная» руководством вуза активность в телеграм-канале «Наука и университеты» на 23 тысячи подписчиков. Ректор Борис Костишко поставил профессора перед выбором: либо закрыть телеграм-канал, либо никак не упоминать в нем Минобрнауки, либо уволиться. После такого ультиматума профессор Белый написал заявление об уходе «по собственному желанию». Евгений Михайлович Белый - доктор технических наук, профессор, до последнего времени заведующий кафедрой экономики и организации производства, почетный работник высшего профессионального образования РФ. В Ульяновском государственном университете он проработал 26 лет, из них 23 года возглавлял Институт экономики и бизнеса УлГУ. Автор более 80 научных публикаций. Подготовил 12 кандидатов экономических наук.

Минюст РФ признал экстремистской песню «Про мусоров» группы «Адидас». Ведомство при этом опиралось на решение Елецкого городского суда Липецкой области.

Уехавший в марте из России философ, политолог, специалист по критическому мышлению, бывший преподаватель ИОН РАНХиГС Денис Греков - о том, с какими проблемами сейчас сталкиваются россияне внутри страны и в эмиграции, почему сохранение нормальности в России в условиях СВО является самой важной задачей и проч. https://www.youtube.com/watch?v=Ez7lDC2cSlM

Гаращенко А.Н. Иркутск и Иркутская губерния накануне и в период войны 1812 г. и зарубежных походов русской армии. - Иркутск: Оттиск, 2022. - 112 с. Тираж 300 экз.

Кадровые изменения в составе Совета по правам человека символически завершают процесс возвращения власти к советскому пониманию защиты этих прав. А именно – защищены должны быть права лояльного советского человека, который сталкивается с равнодушными бюрократами, дискредитирующими власть своими действиями или бездействием. В СССР такую правозащитную роль играла официальная пресса – можно было написать в газету и пожаловаться на директора, давшего вне очереди квартиру своей секретарше и обошедшего многодетную семью, или на чиновника из райисполкома, обидевшего заслуженного ветерана, пришедшего к нему по поводу ремонта крыши. Выпускался даже специальный еженедельник «Крокодил», в котором собирались подобные жалобы – а через несколько номеров рассказывалось, как директору объявили строгий выговор, а чиновника вообще сняли с должности (то есть на практике перевели с советской работы на хозяйственную). Кстати, немалое внимание «Крокодил» уделял еще двум темам – обличению происков мирового империализма и осуждению нравов некоторой части советской молодежи, которая вместо стройотрядов проводит время в барах и на дискотеках. В принципе, повестка, мало отличающаяся от нынешней. Впрочем, членов СПЧ можно, скорее, сравнить не с авторами «Крокодила», а со спецкорами центральных газет – если не «Правды» (это был высочайший уровень влияния для региональных чиновников), то «Известий» или «Комсомолки». Они выезжали разбираться с более громкими делами. Причем если публикацию в «Правде» оспорить было практически невозможно (разве что лично генсек вмешается), то со спецкорами других газет местные начальники (конечно, не районного, а областного или республиканского) уровней могли и посоревноваться на предмет административного ресурса – у кого он сильнее. После объявления свободы слова в конце 1980-х годов редакции стали реже реагировать на письма трудящихся, а потом и вовсе перестали это делать - что вызывало недоумение, а в некоторых случаях и негодование последних, привыкших к отлаженному десятилетиями механизму обратной связи. Который, разумеется, не предусматривал никакой политической нелояльности – она относилась уже к ведению органов госбезопасности, боровшихся против диссидентов. Кстати, падение авторитета печатных СМИ в 1990-е годы можно связать не только с их вовлеченностью в олигархические войны, но и в том, что они перестали играть роль «советских правозащитников», ориентируясь на современные стандарты журналистики – что расходилось с представлениями многих читателей о должном. В последние два десятилетия советское понимание правозащиты постепенно возвращало свои позиции – конечно, на основе ресурса не медиа, а региональных уполномоченных по правам человека – что вполне устраивало и власть, и лояльных граждан. Однако сохранялась слабеющая инерция «диссидентского» понимания правозащиты, предусматривающего защиту политических прав тех граждан, для которых они важны (а это заведомое меньшинство общества – но активное и модернистское; полтора десятилетия назад эти характеристики официально были позитивными). И возможность оппонирования власти по вопросам, имеющим политическое значение. Одно время власть пыталась дифференцировать таких правозащитников на приемлемых и неприемлемых, но делала это все с меньшей охотой. После 24 февраля инерция для власти закончилась - после этого увольнения и назначения в СПЧ стали лишь вопросом времени. Алексей Макаркин

В среду, 23 ноября, разыграем книгу «Сергей Иванович Тургенев. Поездка в Голландию в 1811 году» среди подписчиков нашего канала в телеграме https://t.me/nestorbook Все просто: подпишись на канал - выиграй книгу! До розыгрыша осталось 5 дней!

Председатель комитета Госдумы по информационной политике Александр Хинштейн предложил расширить перечень запрещенной информации, включив в него материалы, пропагандирующие смену пола. Новое положение также будет предполагать административное наказание за такую «пропаганду».

Доктор психологических наук, академик РАО, заведующий кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ Александр Асмолов прокомментировал смену состава СПЧ. Сам он после 24 февраля написал письмо о добровольном выходе из его состава: «Яркая позиция моих коллег по СПЧ по целому ряду мировоззренческих и гражданских вопросов резко контрастирует с теми политическими государственными установками, которые являются сегодня ключевыми для прав человека. Именно поэтому Николая Сванидзе и других вывели из состава СПЧ. В целом же ротация происходит раз в несколько лет. Я не поддерживаю тех действий, которые приводят к разрушению жизни человека. Это приводит к гуманистической катастрофе. Будучи экзистенциальным психологом и антропологом, я считаю, вслед за Альбертом Швейцером, что ключевой принцип в обществе человека — это благоговение перед жизнью. Любые действия, которые ведут к ожесточению человеческой души, к агрессии и расчеловечиванию, для меня неприемлемы. Именно поэтому я еще тогда принял решение покинуть состав СПЧ и рад, что решение пришло в действие. Я не анализировал список тех, кого включили в СПЧ, но уверен, что это те, кто отвечает нынешней линии государственной политики. Там надо каждый раз решать — ты отстаиваешь интересы человека или интересы безопасности государства. Я думаю, что набор людей, которые сейчас приглашены, произошел по второму критерию».

В Госдуме предложили ввести курортный сбор для россиян, отдыхающих за границей. «Надо стимулировать людей отдыхать у себя в стране, а мы наказываем тех, кто отдыхает у себя. <…> Давайте будем брать курортный сбор с тех, кто едет отдыхать в чужие страны. Почему в Турции путевки были подешевле, чем в России?», — заявил первый зампред комитета Госдумы по науке и высшему образованию Олег Смолин. Наталья Зубаревич

Сегодня исполняется 70 лет замечательному филологу Игорю Николаевичу Сухих, доктору филологических наук, профессору кафедры истории русской литературы СПбГУ, специалисту по творчеству А.П. Чехова и русской литературе XIX-XX века. Поздравляю Игоря Николаевича и размещаю содержание научного сборника, подготовленного его друзьями и коллегами к нынешнему юбилею ученого. Территория словесности: Сборник в честь 70-летия профессора И.Н. Сухих / Под ред. А.Д. Степанова, А.С. Степановой. — СПб.: Нестор-История, 2022. — 448 с. Аннотация: "Историко-филологический сборник «Территория словесности» приурочен к 70-летию выдающегося филолога, профессора Санкт-Петербургского университета Игоря Николаевича Сухих. В книгу вошли статьи о русской литературе отечественных и зарубежных ученых — коллег, друзей и учеников юбиляра. Эти материалы связаны с различными аспектами анализа художественного произведения и охватывают широкий спектр литературоведческих проблем (поэтика, интерпретация, биография, интертекстуальные и интермедиальные связи и др.), литературных направлений и писательских имен — от Пушкина до авторов ХХ века: Горького, Булгакова, Зощенко, Набокова, Довлатова и др. Рассматриваемые вопросы отражают научные интересы И.Н. Сухих: так, целый ряд статей посвящен Чехову, чье творчество неизменно находится в центре внимания ученого. В сборник включена библиография трудов И. Н. Сухих. Издание адресовано филологам, а также всем знатокам и любителям русской литературы. Читать содержание сборника: philologist.livejournal.com/1243017…178.html

Татьяна Касаткина. Исихазм как объяснительная структура для романа «Преступление и наказание» // Всероссийская научная конференция «Религиозные коды русской литературы (XIX – XXI вв.)». Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова, Нижний Новгород, 17-19 ноября 2022. Слушать аудиозапись: https://www.youtube.com/watch?v=TGi50DcZP5Y

ПРОЦВЕТАЕТ НЕУВАЖЕНИЕ К НАУКЕ И ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМ ЗНАНИЯМ Исключенный из СПЧ историк Николай Сванидзе в интервью "Новой газете. Европа": "Шариковщина сейчас — это основа режима. Раствор непобедим, потому что идет [спецоперация]. Все исходит от несменяемости власти. Несменяемая власть абсолютно контрпродуктивна. (…) Внутренних достижений в стране нет: ни экономических, ни социальных, ни политических. Нет никаких успехов, которые можно предъявить обществу. Ожидаемо возникает соблазн перевести тематику во внешнюю политику: «Да, мы живем небогато, но нас уважают и боятся». Мы сделали все, чтобы нас боялись, как огня. Нами детей пугают, и не только украинских. Мы для всего мира сейчас — Шариков с револьвером. Мы не привлекательны, мы страшны. Этот страх сопряжен не с уважением, а с недоверием и презрением. Сейчас говорить об объединении бессмысленно, и это очень недалекая позиция. Нас должны перестать бояться, только тогда можно говорить о союзниках. Хунта — один из вероятных вариантов. После, по-видимому, неудачного диктатора будет коллективное правление, то есть — хунта. Скорее всего, силовая, возможно, с вкраплением гражданских. Прежде всего, это может быть ФСБ. В наших исторических традициях — очень опасных и недемократических — любой человек, пришедший к власти, будет соблазнен идеей диктатуры. Поэтому парламентская республика была бы неплоха для нас, но насколько это реально — не знаю. Интеллигенция рассосалась. Была — и нет. Она существовала около полутора веков. Она опустилась, ей не до разговоров на кухне о высоком. Частично она ушла в номенклатуру, частично уехала. Возможно, она была разочарована в результатах перестройки и потерялась в изменившейся ситуации. Например, в 60–70-е годы академик был небожителем. А сейчас он — никто, и его можно посадить в тюрьму. Научная карьера сейчас абсолютно непривлекательна. Процветает неуважение к науке и фундаментальным знаниям. Интеллигенция потеряла свой статус и вышла в исторический тираж. Это беда. Сейчас не время для гуманитарных профессий, они все будут отравлены машиной пропаганды. Сейчас не время для гуманитариев. Режим ненавидит гуманитариев, он их боится. Знаете, по натуре я — оптимист, но ближайшее будущее будет очень тяжелым, но мы выберемся, я уверен. Ваше поколение увидит свет в окошке, мое, уже, наверно, нет. К сожалению, решение о [спецоперации] не имеет обратной силы, и тот негатив, который сейчас идет — он необратим. Он должен весь вылиться".

Продолжаю читать книгу историка Евгения Анисимова "Императорская Россия". Порой спотыкаюсь на проходных авторских замечаниях вроде следующего (автор рассказывает о придворном шуте времен императрицы Анны Иоанновны - Балакиреве): "Но следует знать, что смешить – грязная работа и довольно мерзкое зрелище. Если бы нам довелось увидеть шутки Балакирева и ему подобных, то ничего кроме отвращения к этому похабному представлению, замешенному на вульгарных шутках о проявлениях «низа», мы бы не испытали. Люди же прошлого иначе относились к непристойным словам и грубым выходкам шутов. Психологическая природа шутовства состояла в том, что шут, говоря непристойности, обнажая душу и тело, давал выход психической энергии зрителей, которую держали под спудом строгие, ханжеские нормы тогдашней морали". Сразу подумал: а, действительно ли, есть такая уж большая разница в восприятии смешного между "людьми прошлого" и нашими современниками? Мне-то все больше кажется, что под "нами" профессор Анисимов имеет в виду очень тонкий слой петербургской интеллигенции, который считает все, что не отвечает его настроениям и потребностям, анахронизмом. Но вот когда читаешь о юморе Сталина (а многие наши современники родились еще при его жизни) с его сальными анекдотами, полными жестокости и грубости, или о юморе нынешнего правителя (порой ряд конфидентов вроде Пугачева проговариваются), то особой дистанции с эпохой Анны Иоанновны и не видно. Я уже не говорю о юморе современных масс, смотрящих многочисленных стендаперов и комиков вроде Павла Воли и Александра Реввы и т.п. Так ли уж тоньше, образованнее и умнее стали современные шуты? Да там все те же непристойности и грубые выходки, которые действуют на публику безотказно уже не одно тысячелетие. Впрочем, надо отдать должное профессору Анисимову - порой он бывает самоироничен. Далее, рассказывая о перевороте, совершенном Елизаветой Петровной в 1741 году, он пишет: "В августе 1991 года вышел составленный мною сборник мемуаров из эпохи дворцовых переворотов в России, и в предисловии к нему я писал, что, мол, нам, современным людям, теперь, 250 лет спустя, не дано испытать чувства предков, проснувшихся на следующее утро после ночного государственного переворота. И вскоре по выходу книги я проснулся от громкого стука в окно (дело было на даче). Запыхавшийся сосед сказал мне, что Горбачев свергнут, ночью в стране произошел государственный переворот…" В общем наше историческое прошлое не такое уж и прошлое...

Книжные издательства предупредили о риске массового изъятия книг при слишком широкой трактовке законодательных инициатив о запрете пропаганды ЛГБТ. Размытые формулировки ключевых понятий в законопроектах могут поставить под угрозу до половины наименований книг на российском рынке, опасается президент одной из крупнейших в России издательской группы «Эксмо-АСТ» Олег Новиков. В зоне риска – практически все книги Виктора Пелевина, биография Петра Чайковского и многое другое. Аналогичные опасения высказал и гендиректор издательской группы «Альпина» Алексей Ильин: «Нам непонятно, если, например, в книге есть положительный герой-гей или исследуются гомосексуальные отношения среди животных, и это никак не поощряется и не осуждается, будет ли это расценено как нарушение закона», — рассуждает он. Не исключено, что само упоминание в книгах нетрадиционных отношений может быть расценено как пропаганда, предупреждает партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Екатерины Тягай. Открытым остается и вопрос, за чей счет книгоиздатели должны проверять рукописи на предмет соответствия новым нормам. По оценке Новикова, такая экспертиза может стоить около 1 млрд руб.