ПРОЦВЕТАЕТ НЕУВАЖЕНИЕ К НАУКЕ И ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМ ЗНАНИЯМ Исключенный из СПЧ историк Николай Сванидзе в интервью "Новой газете. Европа": "Шариковщина сейчас — это основа режима. Раствор непобедим, потому что идет [спецоперация]. Все исходит от несменяемости власти. Несменяемая власть абсолютно контрпродуктивна. (…) Внутренних достижений в стране нет: ни экономических, ни социальных, ни политических. Нет никаких успехов, которые можно предъявить обществу. Ожидаемо возникает соблазн перевести тематику во внешнюю политику: «Да, мы живем небогато, но нас уважают и боятся». Мы сделали все, чтобы нас боялись, как огня. Нами детей пугают, и не только украинских. Мы для всего мира сейчас — Шариков с револьвером. Мы не привлекательны, мы страшны. Этот страх сопряжен не с уважением, а с недоверием и презрением. Сейчас говорить об объединении бессмысленно, и это очень недалекая позиция. Нас должны перестать бояться, только тогда можно говорить о союзниках. Хунта — один из вероятных вариантов. После, по-видимому, неудачного диктатора будет коллективное правление, то есть — хунта. Скорее всего, силовая, возможно, с вкраплением гражданских. Прежде всего, это может быть ФСБ. В наших исторических традициях — очень опасных и недемократических — любой человек, пришедший к власти, будет соблазнен идеей диктатуры. Поэтому парламентская республика была бы неплоха для нас, но насколько это реально — не знаю. Интеллигенция рассосалась. Была — и нет. Она существовала около полутора веков. Она опустилась, ей не до разговоров на кухне о высоком. Частично она ушла в номенклатуру, частично уехала. Возможно, она была разочарована в результатах перестройки и потерялась в изменившейся ситуации. Например, в 60–70-е годы академик был небожителем. А сейчас он — никто, и его можно посадить в тюрьму. Научная карьера сейчас абсолютно непривлекательна. Процветает неуважение к науке и фундаментальным знаниям. Интеллигенция потеряла свой статус и вышла в исторический тираж. Это беда. Сейчас не время для гуманитарных профессий, они все будут отравлены машиной пропаганды. Сейчас не время для гуманитариев. Режим ненавидит гуманитариев, он их боится. Знаете, по натуре я — оптимист, но ближайшее будущее будет очень тяжелым, но мы выберемся, я уверен. Ваше поколение увидит свет в окошке, мое, уже, наверно, нет. К сожалению, решение о [спецоперации] не имеет обратной силы, и тот негатив, который сейчас идет — он необратим. Он должен весь вылиться".