– Предоставление прав не уменьшит страдания роботов. Его цель — прикрыть агрессию людей «этичным отношением». – Если бы мы могли насиловать и эксплуатировать кого-то только в виртуальной реальности, сторонники прав искусственного интеллекта все равно поддержали бы ограничение такой активности. Дело не в объекте. Важны наши фантазии и их связь с реальностью. – Главная ошибка — считать права человека наивысшим регулятором отношений. – Настоящая субъективность секс-роботов проявится, когда они станут противоречивыми — как люди. Например, смогут тайно наслаждаться нашим брутальным отношением. Вопреки тому, что велит код.
Американский бизнесмен, министр финансов США 1995-1999 годов от Демократической партии Роберт Рубин рассказывает, как философия подготовила его к работе в Goldman Sachs и правительстве:
– Платон научил, что окончательно доказать истинность какого-либо высказывания невозможно. Вокруг только вероятности. – Экзистенциализм дал понять, что переживать о настоящем не стоит. В целом все не так уж и важно. – Опыт подтвердил: чем более сложные проблемы приходится решать, тем полезнее оказывается философия.
Эволюционный психолог Дайана Флейшман о секс-роботах, которые станут обыденностью через 10-15 лет:
– Бо́льшая часть таких роботов сегодня обладает женской внешностью. Так будет и дальше, ведь мужчины — ключевая аудитория, которая стимулирует рынок. – Секс-робот — это не только про секс, но и про распознавание социальных и биологических сигналов. В них будет силен элемент дэйт-симов. – Новые социальные нормы поспособствуют их популярности. Попытка заговорить с женщиной в наушниках сегодня может расцениваться как харассмент. Чем выше риск большого количества контактов с женщинами, тем больше вероятность переключения внимания мужчин на безобидные субституты. – Правило эволюционной психологии: представители количественно доминирующего пола соревнуются за представителей пола-меньшинства. Секс-роботы создадут ситуацию, когда женщин больше. Это приведет к более интенсивному соревнованию за мужское внимание. – Технологии для удовлетворения сексуальных потребностей всегда будут подстраиваться под мужские вкусы и интересы. Это биологически предопределено.
1. Счастливыми людьми проще управлять. 2. «Счастье» заставляет мечтать о том, чего мы на самом деле не хотим. 3. Те, кто стремится к счастью, добровольно (но лицемерно) позволяют программировать свое поведение. 4. Истина — это больно, нестабильно, рискованно. Зато аутентично и креативно.
Очередная история в духе Кали-Юги. Как красный головной убор в античности символизировал восточное происхождение человека и указывал на статус вольноотпущенного раба. Во время Французской революции стал знаком борьбы против тирании. Ну а в наше время превратился во всеми любимую кепку «Make America Great Again». Здесь: https://hyperallergic.com/436182/before-maga-mithras-phrygian-caps-and-the-politics-of-headwear/
Когнитивные науки говорят, что мы очень тупые. Континентальная философия — что очень умные. Добрые люди, вроде Катрин Малабу, пытаются примирить эти два взгляда. Р. Скотт Бэккер систематично отстреливает такие попытки у себя в блоге, используя один и тот же аргумент и жалуясь на смерть «смысла». Аргумент такой:
1. Когнитивная деятельность принципиально экологична. Она зависит от решения конкретной биологической задачи в конкретной среде. 2. Метакогнитивная деятельность (когнитивная деятельность, направленная на когнитивную деятельность) так же экологична по своей природе. 3. Применять традиционные философские (метакогнитивные) понятия — значит закрывать глаза на их «экологию». Не понимая источников и задач, которые привели к их появлению, мы списываем их генезис на спонтанную деятельность. На деле же речь идет о метакогнитивной слепоте. Традиционная философия систематически игнорирует этот факт, производя обоснования, которые не обоснованы.
В этот раз досталось книге «Before Tomorrow: Epigenesis and Rationality», в которой Малабу пытается сблизить «трансцендентальное» и «эмпирическое», для чего перепрочитывает Канта и заимствует его понятие «эпигенеза чистого разума».
The Washington Post пишет, что виновник найден. Аристотель — отец «расовой науки». Все эти классификации, измерения IQ и даже любимая альтрайтерами (теми из них, кто умеет читать) книжка «The Bell Curve» — все это аристотелизм. Который равен «натуралистическому фатализму».
Отличная иллюстрация противостояния двух традиций: континентальной структуралистской и англо-американской аналитической, хоть студентам давай на разбор
Аргумент, который надо запомнить: структуралистских аргумент о социальной сконструированности всего на свете - это как шелуху с лука счищать. Отсутствие нормативного измерения (то есть конкретного какого-нибудь разбора, что мы будем считать априорно хорошим, а против чего будем бороться) создает уязвимость. Если вы прогрессивный чувак за все хорошее, то конечно в текстах Батлер вы увидите эмансипаторный смысл. Но человек, не разделяющий ваши представления, прочитает в них совсем другое. Например, почему нельзя использовать логику Фуко об уклонении от власти для либертарианства? Очень даже вписывается. Или например можно насмехаться над социальными движениями (зеленые, лгбт и любое другое) и конкретно портить им жизнь в рамках "субверсивных перфомансов, нарушающих установленный порядок", которые предлагает Батлер.
Чтобы отвечать на вопросы о распределении власти, необходимо обсуждать свободы и возможности, которые люди должны иметь, и то, что значит для институтов обращаться с людьми как с целями, а не как со средствами, то есть, если вкратце, нужна нормативная теория социальной справедливости и человеческого достоинства.
В общем, отличная полемика в рамках двух традиций. И ответ Батлер почитайте. В конце там еще хорошее определение её теории - "пессимистичная эротическая антропология". Что ж, многим это по вкусу
Неплохой рекап старого как мир спора по поводу того, что такое теория и можно ли фальсифицировать идеи континентальных теоретиков, помыслить реальное и все такое на примере полярной пары Хомский-Жижек:
This video is part one of a two-part exploration of modernism. It explores the television program Electric Dreams, and specifically the episode 'Real Life' a...
The New Yorker опубликовал статью, посвященную Дэвиду Бенатару. На сегодня это наверное самый известный пессимист от философии, прославившийся прежде всего защитой антинатализма. Если по-человечески: мнением, согласно которому не рождаться лучше, чем быть рожденным. А раз уж мы все вляпались, то хорошо хотя бы не множить страдания и отказаться от продолжения рода. Основная работа Бенатара, книга Better Never to Have Been, носит такое милое посвящение: «Моим родителям, хоть они и дали мне жизнь». Именно эти взгляды сценарист True Detective Ник Пиццолатто использовал как модель для антинаталистской аргументации героя Макконахи в первом сезоне.
Интересно, что Бенатар, вопреки желанию записать его позицию в нигилистические, — не нигилист. Антинатализм — ценностная позиция, для которой важно, например, страдают люди или нет.
Вообще, Бенатар забавный. Его фотографий, как и записей публичных выступлений, нет в интернете. То, что журналисту удалось пообщаться с ним вживую, — определенный прогресс. В статье даже есть описание внешности.
Все мы любим success stories о капиталистах, эксплуататорах и парнях, собравших в гараже какой-нибудь новый дрон. Собственно, в двадцать первом веке это и называется историей.
Больше этого мы любим только рассказы, которые поддерживают корпоративный нарциссизм: хвалят нас, наш выбор и профессию. Вот основатель LinkedIn Рид Хоффман в подкасте Success! How I Did It рассказывает о том, что магистерская по философии помогла ему в карьере куда больше, чем какой-то там МВА. Охотно верим!
Почувствовать прилив успеха можно здесь: goo.gl/Gfr9N6. Там же ссылка на этот подкаст.
Некоторые из вас думают, что режиссер Квентин Тарантино — постмодернист, любитель насилия и заимствований. Мы не хотим вас разочаровывать. Этим займется Александр Павлов (@guilty_pleasure), выпустивший книгу «Бесславные ублюдки, бешеные псы. Вселенная Тарантино», посвященную понятно кому.
Это — книга, знаменующая начало контрнаступления философов на кинокритиков. Хватит терпеть шаблонные глупости, которые нам навязывают последние! Пора нанести уверенный ответный удар: открыть в Тарантино онтолога, эпистемолога, критика, этика и все такое. Но как это сделать?
Начните с изучения его вселенной. Например, с прочтения этого интервью: goo.gl/GcgfkL. И за работу!
Чтобы узнать что-то о себе — нужно послушать, что о вас говорят. В философии это связано с тем, что называют идеей Другого. Потом из этого городят огород.
С 2014 года существует проект под названием «Viadrina Goes Ukraine». Его суть в том, что немецкие студенты путешествуют по постмайданной Украине, описывая свои впечатления в блоге. Они посещают разные места и разных людей: от монастырей до центров, где кучкуются левые активисты, и прифронтовых зон. Недавно закончился последний заход — 2017 года. В проекте принимает участие наш хороший друг — политический философ Михаил Минаков.
В последние годы мода на Ukrainian Studies возрастает, что вызывает симпатию, но и некоторые опасения — не превратится ли все это в Soviet Studies 2.0? Надеемся, что такие полевые вылазки сделают эту трансформацию менее вероятной.
А почитать, что там — иногда наивное, иногда хорошее, иногда грустное, а иногда и очень занятное — говорит Другой о нас и не только о нас, можно здесь: