Страница из книги. Страница 10

Петербург не резиновый Среди российских городов дореволюционный Петербург отличался особенно высокой плотностью заселения квартир, естественно, это касалось прежде всего жилищ низших слоев горожан. Во многих квартирах рабочего люда оказалось по 1/4 куб. сажени на человека. По расчетам гигиенистов – это предел, за которым наступает удушье. Врач Покровская в статье «Вопрос о квартирах для рабочего класса» в 1901 году писала: «Рабочее население живет теснее, чем мертвые на кладбищах, где на каждую могилу приходится около 4 кв. м». Интересно, что в рекламных объявлениях не встречалось упоминание площади в квадратных саженях. В городских статистических переписях для обозначения размера комнат использовалось количество окон (комната в 1, 2, 3 и более окон). Размер жилища в конце XIX века никогда не рассматривался как площадь, а только как количество комнат. Площадь как характеристика жилья не являлась для современников значимой. Книга: «Петербургские доходные дома», Екатерина Юхнева.

Франшиза на дела духовные Христианские церкви, построенные в Исландии и Гренландии, не были независимыми организациями, владеющими собственной землей и зданиями, как современные церкви. Тогда самые богатые и знатные землевладельцы и вожди кланов строили церкви на своей земле и имели право забирать часть церковной десятины, которую прихожане отдавали в храм. Это как если бы, например, вождь клана заключил с «Макдональдс» соглашение, по которому он получал монопольное право на торговлю в своем районе, построил бы соответствующее заведение и завез бы товары, отвечающие единым стандартам качества «Макдональдс»; часть прибыли оставлял бы себе, а остальное отсылал бы руководству компании – в данном случае папе Римскому. В 1297 году католической церкви наконец удалось заставить землевладельцев передать земли и сами здания во владение епископа. Епископат же пытался ужесточить контроль над гренландскими «лицензиатами» так же, как и над исландскими. Книга: «Коллапс», Джаред Даймонд.

Овечья роль в мире викингов Даже в XX в. норвежские моряки, уходя в трехмесячное плавание, брали три смены нижнего белья, рубаху, пять пар морских митенок, две пары обычных митенок, такое же количество кальсон и носков, связанных с помощью одной спицы. Эта техника известна как nålebinding. Особенно удачливые моряки имели и роскошное плотное моряцкое одеяло под названием sjørya . Все эти предметы одежды традиционно вязали из шерсти. Для обычного торгового корабля викингов и его команды, включая парусину, одежду и постельные принадлежности, требовалось 200 кг шерсти и эквивалент десятилетнего труда. Для большого военного корабля с командой из 70 человек цифры становятся чудовищными: 1,5 тонны шерсти и до 60 лет труда. Древнескандинавская овца дает в год лишь до 2,5 кг шерсти и только 500 г из них годятся для парусины, необходимое число овец получается ошеломляющим. Для норвежского флота викингов требовалась шерсть примерно двух миллионов овец. Книга: «Золотая нить», Кассия Сен-Клер.

Стимул суровых стран Всякий путешественник, въезжающий в Грецию, может поразиться тому, что родина эллинской цивилизации более скалиста и тяжела, чем земли к северу, которые никогда не породили собственной цивилизации. Что же сделали афиняне со своей бедной ресурсами страной? Когда пастбища Аттики высохли, а пахотные земли истощились, ее жители обратились от скотоводства и хлеборобства - к выращиванию олив. Это дерево способно выживать на голых скалах. Однако человек не может питаться одним лишь оливковым маслом. Чтобы жить за счет своих оливковых рощ, афинянин должен был обменивать свое масло на скифское зерно. Чтобы выставить масло на скифский рынок, он должен был разлить его в кувшины и перевезти по морю – деятельность, которая привела к появлению аттической керамики и аттической морской торговли. Исчезновение лесов заставило афинских архитекторов работать не с деревом, а с камнем и тем самым привело к созданию Парфенона. Книга: «Исследование истории», Арнольд Тойнби.

«Телеграф» инков Ко времени становления первых государств в Центральных Андах уже сложилась необходимая инфраструктура – сеть караванных троп. Примерно с середины I тыс. н.э. тропы постепенно превращаются в благоустроенные дороги, общая протяженность которых при инках достигла 30 тыс. км. Империи Старого Света, сравнимые по размерам с инкской, имели на службе у себя всадников, лама же слишком слаба, чтобы использовать ее в качестве верхового животного. Однако создание дорожной сети все же помогло перуанцам справиться с проблемой быстрой передачи на большие расстояния сведений и приказов. На дорогах были устроены посты, где дежурили гонцы (часки). Получив депешу или небольшой груз (испанцы сообщают, будто таким путем доставляли к столу Великого Инки свежую рыбу с океана), часки бежал до соседнего поста, где передавал эстафету дальше. Бегуны, таким образом, покрывали в день до 240 км, двигаясь в среднем со скоростью 20 км/час. Книга: «Империя инков», Юрий Березкин.

Очень дорогая настенная карта Карты Вальдзеемюллера (настенная 1507 года и морская 1516 года) на протяжении столетий были скрыты от глаз учёных. Они сохранились благодаря тому, что были переплетены в книгу и никогда не выставлялись на обозрение. Карта от 1507 года привлекла к себе внимание спустя сто лет после обнаружения в библиотеке замка Вольфегг, когда в 2003 году принц Йоханнес, глава рода Вальдбург-Вольфеггов, продал ее Библиотеке Конгресса США за 10 миллионов долларов. Дело в том, что карта 1507 года является своего рода свидетельством «рождения Америки», впервые на ней Новый Свет представлен отдельной частью мира, впервые на печатной карте появляется название «Америка». В то время ещё никто не мог достоверно утверждать, что Америка не связана с азиатским материком. Истинность предположения Вальдзеемюллера докажет только кругосветное путешествие Магеллана. Книга: «Мир на карте», Марьё Нурминен

Maiestas - преступление против величия Измена трактовалась гораздо шире, нежели насильственные действия против римского государства. В эту категорию включались любые слова или поступки, которые могли оскорбить или задеть самолюбие правителя. Имеются отдельные примеры того, как люди не боялись высмеивать государей. Это и анекдоты с намеками на незаконнорожденность Августа, и скабрезная история о том, как Гай Юлий Цезарь в молодые годы состоял в любовных связях с мужчинами. Дальше подобных подначек шутки в адрес императоров не заходили, но государство делало всё возможное для того, чтобы знать, что говорят. Марцеллин описывает, как «один имперский агент в Испании, будучи приглашен на пир» к местной знати, «злостно истолковал» ритуальный возглас слуг, с наступлением темноты внесших свечи: «Да победим!» – Так принято было в тех местах отдавать дань победе света над тьмой, но агент счел возможным расценить эту дежурную фразу как сигнал к восстанию против императора. Книга: «Бесславие», Джерри Тонер.

Катастрофа не случается в одночасье Германия сразу после прихода к власти Гитлера не производила гнетущего впечатления на многочисленных иностранцев в стране. В Берлине почти все выглядело и работало как прежде. Каждое утро берлинцы гуляли в Тиргартене, многие - верхом. Тысячи жителей съезжались в город на поездах и трамваях. Нарядные мужчины и женщины сидели в «Романском кафе», пили кофе и вино, курили сигары, блистали остроумием. Со сцены кабаре «Катакомбы» Вернер Финк, как и прежде, высмеивал новый режим. Во время одного из выступлений кто-то из зала громко обозвал его «вшивым жидом». Артист мгновенно парировал: - я не еврей. Я только кажусь умным. Как обычно, по городу разъезжали трамвай. Как обычно, по тротуарам шли пешеходы. Источник: «В саду чудовищ», Эрик Ларсон. @alpinaru. Новая книга издательства «Альпина Паблишер».

Дебри Америки? Важную роль в экономике майя составляли ремесло и торговля. Ремесло процветало - изготовлялись мячи для ритуальных игр, бумага для рисованных книг, хлопковые ткани и веревки. На территории нынешнего штата Табаско велась меновая торговля. Обменивалась соль, воск, мёд, одежда, хлопок, какао, украшения из нефрита. В качестве обменной монеты выступали зерна какао и раковины. Города соединялись между собой грунтовыми дорогами, а иногда и многокилометровыми мощёнными шоссе. Если бы не существовало столь развитой системы коммуникаций, Кортес наверняка потерялся бы в густой сельве. Диас не раз восхищался, отмечая ту незаменимую помощь, которую оказывали конкистадорам дорожные карты майя. Источник: «История доколумбовых цивилизаций», Мануэль Галич.

Шаткий трон Византии Василевс - помазанник божий - обладал безграничной властью. Однако удержаться на престоле в Византии было нелегко. Самая неограниченная монархия европейского средневековья оказывалась и самой непрочной. Император помыкал синклитом, самовластно распоряжался войском, пренебрегал народом. Но если при коронации теория "божьего выбора" не находила воплощения в формальной церемонии согласия на царство со стороны синклита, войска, церкви и народа, оппозиция могла сделать это упущение знаменем борьбы против василевса. Императора обожествляли как божьего избранника, не было страшнее преступления, чем «оскорбление величества». Но мятеж против него как личности, недостойной трона, не осуждался. За 1122 года существования империи в ней сменилось 90 василевсов. Каждый правил в среднем не более 13 лет. Почти половина была свергнута и уничтожена. Никита Хониат с грустью замечал, что Ромейская держава подобна блуднице: «Кому не отдавалась!». Книга: «Как жили византийцы», Геннадий Литаврин.

Железная революция Около 2000 г. до н.э. на севере Черного моря началась добыча и угольное плавление железа. Железо долго соперничало со сплавами меди, особенно с бронзой, но к 1400 г. до н. э. производство железа стало значительно дешевле производства бронзы. Стало возможным массовое производство инструментов и орудий. Осуществлять политический контроль за железной металлургией было сложно, секрет изготовления железа разошелся по всей Европе и Азии. Железо находили практически по всему миру, его добыча не поддавалась контролю (египетское государство, например, контролировало медные шахты). Топор выкорчевывал дерево, а железный сошник плуга распахивал легкие почвы. Росли оседлое земледелие и крестьянское фермерство. Баланс власти сместился: от скотоводов к крестьянам; от степей к травянистым почвам; от колесниц к массам пехоты; от Среднего и Ближнего Востока на Запад и Север. Книга: «Источники социальной власти», Майкл Манн.

Криминальная хроника Многие граждане Европы так или иначе становились свидетелями казней. Это было неотъемлемой частью жизни средневекового сообщества. В XVI веке новый тип публикаций позволил публике узнавать о наказаниях из рекламных проспектов. Эти иллюстрированные листовки стали характерной чертой печатной культуры. У них был очень красивый дизайн. В верхней половине листа был рисунок с кратким описанием события. Листовки не были предназначены для хранения, обычно их передавали из рук в руки или развешивали на стенах. О самых невероятных преступлениях молва уходила далеко за пределы страны. Лондонский печатник Томас Пурфут опубликовал в 1586 году отчет о тройном убийстве, совершенном французом в Руане, жертвами которого были трактирщик, его жена и ребёнок. Людям нравилось читать о шокирующих поступках и правосудии. Наказание в данном случае рассматривалось как необходимая составляющая борьбы между добром и злом. Книга: «Изобретение новостей», Эндрю Петтигри.

Налог, разбивший Наполеона «Долой налоги!» – этот боевой клич Французской революции оказался самым неодолимым противником Наполеона, который внес больший вклад в победу над ним, нежели русская зима или Ватерлоо. Наполеон, разумеется, не мог покончить с налогообложением, но о каких-либо увеличениях или новых тяготах не могло быть и речи. Был испробован октруа, или городской таможенный сбор, но крестьяне жгли заставы и таможни. Соляные налоги были введены и быстро аннулированы. Лозунг «Убей габелёров!» все еще жил в сердцах людей. Подушные налоги не были допустимы. Они были игом деспотизма. Налоги на потребление (акцизы) были увязаны с налоговыми откупщиками, которых ранее революция ликвидировала. В итоге Наполеону пришлось предпринять свои амбициозные военные авантюры, не имея доходов на их проведение. Наполеона разбила бы почти любая здоровая налоговая система. Книга: «Влияние налогов на становление цивилизации», Чарльз Адамс.

Букшеринг и запретное чтиво В первой половине 19 века книги стоят дорого. В эпоху Реставрации покупка нового романа обошлась бы в треть месячного заработка сельскохозяйственного рабочего. Этим объясняется малочисленность книжных магазинов. В Париже эпохи Реставрации большую роль играли кабинеты для чтения. Эти магазинчики выдавали книги поштучно или по подписке; читатель, уезжающий в деревню, мог взять с собой до ста книг. Такие кабинеты посещало сорок тысяч парижан; большинство из них - новая мелкая буржуазия, но можно было встреть там горничных, портье и продавщиц модных магазинов. С распространением культуры чтения распространяется и культура запрета на него. Как никогда сильно желание ограничить детское чтение исключительно сказками. Целая плеяда добропорядочных дам и даже врачей призывает следить за тем, что читают дома девочки; романы считаются сосредоточением всего вредного и запретного. Источник: «История частной жизни».

Слуги и господа Привычка всю жизнь служить господам, невозможность изменить свой жизненный уклад рождала особый тип людей. Гончаров о характере отношений Обломова и Захара писал: «старинная связь была неистребима между ними». Слуги составляли отдельную субкультуру, обладающую своими традициями, особой системой ценностей. Дворовые из поколения в поколение служили одной семье и дорожили своим положением. Они гордились своими господами - если те совершали что-то выдающееся, то слава переходила и на слуг. Истории известны примеры исключительной преданности слуг своим господам. Действительный статский советник Неронов жил в Москве в собственном доме. Ему было уже 92 года в 1812 году, когда французский генерал приказал выкинуть хозяина на улицу. Двое верных крепостных на руках вынесли его из города и 40 вёрст шли до деревни, где смогли сделать носилки и довезти хозяина до Рязани. Источник: «Дворянская семья», Алина Шокарева.

Любовь к первобытной роскоши Цель земледелия и разведения домашних животных не сводилась к удовлетворению чисто экономических потребностей. Домашние животные считались роскошью, знаком богатства, символом престижа задолго то того, как в них стали видеть источник пропитания или сырья. На Ближнем Востоке одомашнили овец около 11 тыс лет назад и лишь через 5 тыс лет пустили в дело шерсть. В Америке и Азии начали культивировать растения не столько из-за их питательных свойств, сколько ради ценности культуры, пряности. Это были острый перец, хлопок, калина и тд. Люди больше заботились о том, чтобы увеличить количество редких растений, чем о распространении пищевых. Гончарное и металлургическое искусство первоначально служило только для изготовления украшений, а едва ли не самое раннее химическое соединение - тетракальцийфосфат - произведение художников, которые около 17 тыс лет назад пытались получить пигмент особого оттенка. Источник: «Все мы каннибалы», Клод Леви-Стросс.

Обоего пола генералитет В 18 веке «дружественные» отношения между супругами в дворянской среде касаются главного жизненного стержня, офицерской карьеры. Постоянные поздравления жен после своего производства («Поздравляю вас госпожею благородною женою аудиторшею», «Поздравляю вас госпожа капитанша») обнаруживают больше чем формальный обиход. Как предусмотрено петровской Табелью, чин относится к супруге в полной мере: «Все замужные жены поступают в рангах по чинам мужей их». Недаром эпоха оперирует парадоксальными для нас выражениями типа «обоего пола генералитет». По мере втягивания мужчин в колею военной службы женщины «ведут расходы» и «бреют лбы», имея «все хлопоты и обузы деревенские и домовые». Оплачивают свои и родственные долги, ведут имущественные тяжбы по имениям, распоряжаются по дворне, отдаче в  рекруты, выдаче новых паспортов, строительству и т.п. Источник: «Письма с прусской войны», Денис Сдвижников.

Рабочие и фабриканты В начале 20 века отношения между рабочим и хозяином предприятия часто такие же, как между хозяином и слугой. Патернализм для фабрикантов был чем-то естественным. Патрон должен появляться вместе с женой на вручении наград в школе, на награждении за хорошую работу. Его супруга должна помогать семьям, заниматься школами, поликлиниками, рукодельными мастерскими. Трудовые отношения, основанные на личной зависимости, кажутся сегодня неприемлемыми. Тем не менее многие считали их милостью со стороны хозяина, а его самого—благодетелем. Промышленника, от которого зависело процветание кантона, рабочие часто избирали членом генерального совета: это было до такой степени само собой разумеющимся, что никакие манипуляции на выборах не были нужны. В Лотарингии на железных рудниках ежегодно в День Св. Варвары шахтеры скидывались на букет для патрона, который торжественно доставляли ему домой. Книга: «История честной жизни»