Между стульев. Страница 6

В етом эфире я позадавала Жене вопросов, а она рассказала про этапы адаптации в экстренной эмиграции и что делать, если ваши родственники ничего не поняли и были против. Если вдруг кому актуально, то вот!

Про деньги в терапии Есть такой миф, что психолог сочувствует клиенту, потому что тот ему платит. Увы, но это не совсем так. Клиент платит человеку, который действительно умеет сочувствовать. А то можно было бы на улице любому прохожему три тыщи дать и попросить поговорить про вашу мать. Ну? Чтобы вы там услышали? Трусливое поползновение рыгнуть. Ну в лучшем случае что-то из народных бестселлеров «родителей надо любить» и «мать и Родину не выбирают», а потом шипящий чпоньк от вскрытия пивной бутылки. Поэтому вы не покупаете сочувствие прямо здесь и сейчас на терапевтическом сеансе, будто заказываете в караоке песню «Белый лебедь на пруду». Вы покупаете квалификацию, развитую человечность и то, что терапевт к вашей встрече готовится, думает и выдвигает гипотезы. Я вот много думаю. Потому что мне тупо нравится это делать. Также мне нравятся мои клиенты, и у нас есть отношения. Терапевтические. Да, у этих отношений есть рамки. Так получилось, чтобы стать им близким человеком, мне, к настоящему времени, пришлось проучиться еще 11 лет после школы и продолжать делать это каждый день. Раньше меня смущал товарно-денежный подтекст наших отношений. Первые полгода я вообще тряслась ногами и поджилками: «О БОЖЕ ОНИ МНЕ ПЛАТЯТ». А потом стало как-то попроще. Я для самой себя поняла, что деньги никогда не заставят меня принимать по указке. И если бы у меня был базовый доход, то я всё равно делала бы тоже самое. Буквально до минуты, проведённой с каждым моим, хочется сказать «подопечным», клиентом. Мне ценно то, что происходят на наших встречах. А денюжку мне дают, чтобы я, вместо работы в офисе, ходила на обучения, супервизии, а также хорошо ела, отдыхала и спала, чтобы быть в состоянии И РЕСУРСЕ выдерживать любые сложные чувства тех, кто эту денюжку даёт. То есть, я не потная, не уставшая в хлам, по мне не ползают тараканы. Я не голодная и не после ночной смены у станка. Я готова быть рядом, слушать и поддерживать. Я не начинают относится к своим клиентам лучше, потому что они дали мне внушительный донат. Благодаря их донатам я могу позволить себе спокойно читать книжки и думать о вечном, и потом, в беседе, слушать очень-очень внимательно, а не перебивать на пятой минуте со словами: «А НА МЕНЯ СЕГОДНЯ НА РАБОТЕ В СТОЛОВОЙ УРОНИЛИ ВОНЮЧИЙ ГУЛЯШ». У окружающих людей вообще всегда разная реакция на мой ценник: кому-то кажется, что это много, кому-то кажется, что это мало. Но все сходятся в одном, будто стоимость консультации должна что-то говорить обо мне, как о терапевте. Да как-бы и не обязательно. У меня эти вещи сейчас почему-то начали расходиться в разные стороны. Как о специалисте обо мне говорят мои навыки, информированность, сострадательность и человечность. В конце концов, общая образованность. Поэтому психолог я нормальный, средний. Не лох педальный, но и не гуру со звездой во лбу. Делаю своё дело качественно, на хорошем устойчивом среднем уровне. Руководствуюсь протоколами, умею быть рядом и читаю новое внутри профессии. А вот человек я уже выдающийся. Особенно выдающееся во мне - это моя большая жопа.

Ну шо, ребят… Как дела? Как настроение?

(если не будете ставить лайки моей фотографии, я вам жёпу надеру)

Внешность Я люблю работать с образом тела и вообще крайне интересуюсь темой самопредъявления человека в этот мир. Мне нравится изучать, как соотносится то, как человек выглядит, и то, как он сам себя видит изнутри. Какой для себя выбирает образ и прослеживаются ли в нём его острые личностные черты. Одежда, макияж, украшения могут многое рассказать об их носителе. Но это ли хотел сказать автор, когда их выбирал? Как пример, вот бывают тёти в шляпах. Обязательно с биозавивкой и розовыми перламутровыми ногтями. Что это говорит о них? Возможно то, что они хорошатся и прихорашиваются (безуспешно). А что они хотели этим сказать? Что года над ними не властны. Или вот мой бывший одногруппник носил кожанку с крыльями и амулеты на шее (в три слоя). Вся его внешность была как одно громкое высказывание! А точнее, строчка из песни: «этот парень был из тех, кто просто любит жизнь…» Короче, нравится мне за людьми наблюдать. Кто-то в своём образе очень лаконичен и согласован. А кто-то в раскоряку. Всё какое-то в нём неуместное. У меня дилетантские стилистическо-психологические потуги начались еще пару лет назад. Мне казалось, что я вот человек очень рассогласованный. Что внешность у меня мягкая-мягкая, а я внутри как карандаш твёрдый грифельный. Всё ходила к разным фотографам и читала что-то про гардеробы. Надеялась поймать себя в кадре или одежде. Чтобы совпало то, как я себя вижу, что хочу транслировать, и как выгляжу на самом деле. Начала с того, что на доске в пинтересте собрала картинки, которые мне по душе и внутренний мир мой показывают. Получилось «загадошно». Теперь ищу такие платья, вот одно уже есть. С фотографами и фотографами получалось сложнее. Часто мой образ и внешность утрировано сексуализировались, хотя как иначе, если из меня это лезет, а иногда и хлещет. В этот раз хотелось иначе. Во мне же силы и стойкости куда больше, чем выглядывает из нарядной фотокарточки. Поэтому и искала фотографа, который сможет это передать. Сегодня пришла первая картинка. Здесь мы обыгрывали мои мигрени, и то, как я с ними живу (ползуче-устало). Не могу не поделиться. Иона Г. в ч/б кадре под названием «Боль хроническая». Делюсь, потому что мотивирую вас подумать: транслируете ли вы то, что хотите транслировать?

Павук Собирали как-то с мамой огурцы на даче. Отогнули листочек, там павук. Мама придерживает мою руку: «Погоди, пусть ползёт, он тоже хочет жить». А я и не собиралась его убивать, просто смотрела. Но замечание это очень и очень важное. Это то, чему я бы хотела научить своих гипотетических детей. Бережности к живому. Уважению к растениям и животным. Аккуратности и созиданию. Чтобы вас любила кошка - её достаточно не тискать против её воли, сначала наблюдать. Ждать, когда придёт сама. Показывать, что вы рядом и готовы её погладить, но не лезете к ней со своими обниманиями насильно. Когда пушистая захочет уйти - не держать. Чтобы растения цвели, нужно ухаживать за ними. Помнить про график полива и говорить цветочкам, что они очень красивые. Да, я пока не садовод от слова совсем. Но научусь. Как научилась ухаживать за котёночками и быть им лучшим другом. Никогда не забуду как дедушка водил нас смотреть на ежика или же выращивал дома лимоны. Или папа играл с крысой моего брата, давал ей по себе ползать и смеялся с того, какой у неё подвижный нос. Во всём живом очень много чуда, которое так легко уничтожить. А вы попробуйте сохранить.

Я досрочно выхожу из отпуска, Меня окатило жаром, паром и ледяной водой. Встряхнулась, подтянулась и вновь вспомнила о важном. О своих ценностях. Для меня самое главное в жизни: это доброта и мастерство. Я буду делать своё дело, пока могу слышать, думать и сострадать. Пока дышу и пока могу обнять замершего своей тёплой душой. Сейчас мне важно заботиться о людях, потерявших ориентир. Свой я вижу и вы можете вместе со мной устремить взор к тому берегу, который виднеется где-то вдали. Буду держать за руки своих коллег, друзей, клиентов и родных. А потом себя - сразу обеими руками. Нет, я не буду вас успокаивать и вселять надежду. Есть только гибкость и жизнестойкость. Все правила мирной жизни уже не работают. Приходится сочинять новые на основе ценностей. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Любая ваша реакция на стрессовые события нормальна: паника, шок, злость, истерический смех или дереализация. Нормально всё — не знать, что делать, плакать, испытывать отчаяние, ничего не чувствовать или быть спокойным. Не забывайте себя кормить и, по возможности, спать, пожалуйста. Не падайте духом. Мы с вами.

Полезные навыки в период стресса 1. Набираем в грудь воздуха и на выдохе кричим: «Пиздец».

Я позлилась, провела отличную среду без какого-либо упоминания психологии и сейчас полна решимости продолжать покорять ментальные рубежи:) Иногда действительно нужно просто попуститься и подышать. Думаю о следующих постах!

Нет, я рада, что растёт популяризация психологии и психотерапии. И говорить о чувствах важно! Только не со мной, когда я на отдыхе. Дайте просто поковыряться в обивке дивана и пошвыркать чаем. И если у вас есть друг-психолог, заклинаю, просто обнимите его. Скажите, что готовы с ним гулять и обсуждать любимых динозавров. Или вообще молча пить чай. А не по двадцать второму разу упражняться на тему «что мой бывший хотел сказать этим лайком». Отвечаю сразу всем: он ничего не хотел этим сказать, просто палец соскользнул, когда он обливал слезами ваш аккаунт. Расходимся.

Передоз От психологии, конечно. У меня уже никуда не впихивается. Я перестала смотреть видео на ютубе и читать статьи коллег, целый август почти не училась. Но этого всего психологического вокруг меня так много, что хочется в лес, в тайгу. И дело не в консультациях, там как раз много воздуха и жизни, и не в профессиональном сообществе, там мы много шутим и мемы делаем. Дело в людях вне работы и удушающем контенте из всех щелей. Конкретно меня бесит, когда обычные мальчики и девочки вокруг меня начинают что-то там прорабатывать, проговаривать, читать селф-хелп. Везде прыгают в глаза какие-то подкасты, карточки о ненасильственном общении и чек-листы по перееданиям. Даже в банковских приложениях! Я просто хочу увидеть свои доходы и спланировать расходы! Мне не надо читать очередную подборку о чувстве вины. Ну и да, бесят люди, которые при мне начинают какую-то заунывную телегу о важности психотерапии. Или говорят, какой же я психолог, если не читала Курпатова. Хочу с разбегу сбить их с ног и надавать по щекам. Вот этими вот руками!!! Я не хочу говорить о психологии вне работы. Я хочу говорить о цветочках, спорте и уколах красоты. Моя супервизорка подтвердила мне, что это нормально, просто мне нужен отпуск на месяц и море. И что в последнее время я что-то вновь много работаю. Поэтому и писать не хочется. Посижу молча. Поучусь не думать. Буду только смотреть и не отворачиваться.

Где я, а где симптомы Люди болеют. Иногда долго. Иногда столько, сколько себя помнят. В какой-то момент становится решительно непонятно, где проходит грань между личностными особенностями и симптомами заболевания. Условно, железодефицитная анемия может проявляться усталостью и сонливостью. Человек с низким ферритином может мыслить о себе как о существе слабом, немотивированным. При этом его поведение зачастую определяется дисбалансом микроэлементов, но никак не его характером. Дальше - больше. Многие из моих клиентов делают большие глаза и не могут поверить своему состоянию после 2-3 месяцев на антидепрессантах. Совершенно внезапно становится меньше тревоги и уже нет такой апатичности. Хочется любить людей и вставать по утрам. Хочется смеяться и старые большие проблемы кажутся крошечными, временными. Как так? А кто тот человек, который был в зеркале до этого? Неужели я всегда жил в тумане и гнилье? Где настоящий я? В депрессивном эпизоде легкой/средней степени тяжести можно как-то жить, но плохо. С трудом ходить на работу, с трудом учиться, с трудом читать. По вечерам выпивать пару пив, смотреть в телек, не видя, что там показывают. Выживать. Кажется, что все вокруг правильные, а ты один бракованный. Тоже самое и с генерализованным тревожным расстройством. Адаптации к реальности это мешает, но мозг так хитёр и изменчив, то до психиатра с терапевтом можно не доходить десятилетиями. Мозг объяснит, почему все эти переживания рациональны. Ты не тревожный, ты предусмотрительный! Поэтому по десять раз перепроверяешь замки, фотографируешь утюги и не берешь трубку с незнакомых номеров. Отличить правда бывает сложно, где личность, а где болезнь. Особенно, если состояние сопровождает годами и отпускать не собирается. Поэтому я как-то могу понять шок многих людей после приема препаратов и продолжительной психотерапии. А что, так можно было? Можно было не страдать, не носить этот камень за пазухой и не мучиться от самообвиняющх мыслей, которые затихают только во сне. Можно. Но это совершенно неочевидно. И это большой труд отделить себя от симптомов. Такое приходит только опытным путём, через наблюдение и отслеживание закономерностей. Здесь я бы пошла от обратного. Сначала бы описывала болезнь как режим работы тела/мозга. Как передачу. Программу. Да что угодно! Это изолированное состояние, которое включается, а затем выключается. Всё вне его - ты. Например, я знаю, что мой депрессивный эпизод - это когда я постоянно хочу спать. Думаю, что человека хуже меня нет на этой земле. Перестаю следить за внешностью. Совсем. Начинаются штаны с пятнами от сока и футболки с дыркой. Голова не моется дней по 10 и я лежу пластом на диване. Отключаю телефон и думаю, какая же я гнида. Самообвиняющие мысли захлестывают меня вместе с грязной головой. И чем дольше не лечить ментальное расстройство, тем глубже оно пускает корни. Оно становится нормой и критики к состоянию практически нет. Тоже самое и с хронической болью. Встречая невыносимые выстрелы в висок день за днём, сложно оставаться прежним человеком. Меняются мысли, меняется поведение. Только недавно я поняла, как сильно меня выворачивают наизнанку мигренозные приступы. Я становлюсь раздражительной, мне хочется всех отталкивать и орать. Любой звук, свет и запах причиняет мучение, поэтому мне хочется послать всех нахуй и разорвать любые человеческие отношения. Если боль становится еще сильнее, то я ухожу в загас на сутки-двое и тем самым ввожу в ступор окружающих. Увы, я поняла это буквально пару-тройку месяцев назад. Начала тщательнее анализировать последние два года. Ужаснулась, как была несправедлива к близким вокруг меня. Боль повлияла на принятые мной решения. На разорванные отношения, обидные слова и необъяснимые загасы. Внутри самой мигрени я могла промычать что-то про “не сейчас”, но совершенно не рефлексировала беспорядочное склочное поведение продромального периода (то есть за несколько часов до апогея приступа). Хочется еще раз подчеркнуть:

И ты, и я - мы не наши болезни. Мы что-то большее.

Недавно мы с моей терапевткой обсуждали… Кажется, я так могу начать почти любой текст и это будет правдой. Моя личная терапия последнее время даёт мне много поводов для раздумий. Так вот. Обсуждали моё поведение в коллективе. В любой компании я прохожу путь от ноунейма до звезды, вопрос только в длине дистанции и моей мотивированности. Если очень надо, я в миг украду ваши сердечки! Стану либо официальным лидером, либо харизматичным. Тут как карта ляжет. Секрет в том, что в школе я была чмоней. Особенно первые учебные лет семь. Отношения с одноклассниками давались мне туговато, хотя я очень тянулась и хотела дружить. Поводов, чтобы надо мной подшучивать, было масса. Я была неуклюжая, громкая и пухлая. Потом ещё добавились очки, но за них меня как-то никогда не тыкали. Причин и так хватало. Всё это помножаем на мою очень высокую чувствительность и доверчивость. Обижать меня было словно пинать пингвинёнка. Малыш падает, перекатывается и издаёт душераздирающие звуки. Я помню, как жаловалась маме на своё одиночество и боль. Мама меня крепко обнимала и вытирала слёзки-бусинки. Просила представлять, будто я под зонтиком и слова обидчиков до меня не долетают. Признаюсь сразу, я до сих пор так делаю. В моём воображении я часто стою под большим фиолетовым зонтом. Мне до сих пор непонятно, как можно обижать наивных, беспомощных. Да, я была уязвимой и ранимой, но я никогда не была тупой. Хорошая память вкупе с наблюдательностью сделали меня отличным слушателем. Мне до сих пор легко даётся помнить огромное количество информации и подмечать любое изменение состояния собеседника напротив. Дальше больше - я научилась объединять людей между собой. Закольцовывать их по интересам, оставаясь в центре. Впервые в детском лагере я смогла стать популярной. Время шло. К выпускным классам я преобразилась. Теперь внешность скорее помогала, чем мешала. Социальные навыки качались вовсю. Вот я уже выступаю. Потом вовсе становлюсь выборным директором школы. Знаете, как в американских сериалах показывают, когда голосуют за короля и королеву выпуска? Так вот, королевой я была единственной и меня выбрала вся школа с 5 по 11, включая учителей. Сделало ли это меня счастливой? Нет. Уверенной? Нет. Я до сих пор слегка мочу воображаемые штаны, когда вхожу в новый коллектив. Мне кажется, меня сразу обсмеют и будут показывать пальцем. Шептать что-то про «фу, лохушка» и не возьмут с собой играть. Именно поэтому я практически ни с кем не могу быть настоящей. Кручусь, верчусь, как шар голубой, показывая своим друзьям/приятелям/коллегам только некоторые мои грани. Много думаю, много слушаю. Всегда с сжатой жопой и желваками (а ещё удивляюсь, откуда у меня бруксизм и запоры). Это уже очень большой прогресс, что я говорю о том, что у меня есть уязвимости. Но я их вам, конечно, не покажу. А даже если мелькнёт малый уголок, то я это обсмею и сделаю вид, что вам показалось. Или запутаю. Или переключу фокус. Помните как в «Skins» Кэсси обманывала всех, что она ест? Так вот, я тоже так умею. Но могу отвлечь внимание не только от тарелки, а от того, где у меня болит. Иногда мне кажется, что это одна из причин, почему я стала психологом. Я спряталась от близости на самом видном месте. Там, где нужен контакт, искренность и чувства. Я это правда умею. Очень тонко и честно. Только при этом меня, маленького ребёнка-пингвинёнка, защищает взрослая я. Сильная, смелая, бойкая. В драке с обидчиками беззащитных я похожа на огнедышащего дракона. Пусть эти обидчики воображаемые, живущие в памяти моих клиентов. Я всё равно теперь мощнее и громче! Защищу всех детей внутри нас, но в в первую очередь маленькую себя. Нет, дело не только в моей школе и все такое. Я и далее раз за разом пыталась в близость, но до сих пор от тех попыток пара кровоточащих ран. Как только во мне загорается желание вновь попробовать, я срываю слегка запекшуюся корочку. Как напоминание. Как оберег. Сейчас у меня есть люди, которым я доверяю. Но и перед ними, я буду улыбаться и говорить, что со мной все ок, даже если на ноге повиснет бультерьер.

Нет, я заору, заплачу, но потом соберусь и скажу, что до травмпункта недалеко и я дойду. Сама. Моя терапевтка говорит, что именно таким поведением я не оставляю людям ни единого шанса меня принять. Потому что, а как они могут принять то, что постоянно меняется и ускользает? На этом вопрос у меня пока нет ответа. Много думаю.

Неблагоприятный детский опыт и Скриптонит Есть мысль, что искусство — единственное вместилище травмы, которое может стать по-настоящему прекрасным. О ранах можно петь, рисовать и писать. Это дает внушительную переработку тяжелого опыта и встраивается в рассказ о собственной жизни. Может поэтому (или же по десятку других причин?) музыканты поют о собственном детстве. В творчестве многих исполнителей красными нитями проходят истории о домашнем насилии, бедности и психических заболеваниях. Часто можно встретить упоминания наркотической и алкогольной зависимости родителей, одиночества и покинутости. Если вслушиваться в слова песен, то можно одну за другой отмечать галочки из опросника НДО. Это мы сейчас и попробуем сделать на примере песен Скриптонита (альбом «Уроборос: Улица 36»). Важно: анализировать мы будем не самого музыканта, а его лирического героя, от лица которого он читает. 📌Автор: Иона Гусаченко — клинический психолог, предприниматель и автор канала «Между стульев».

А к чему был этот мем… Мое представление о материальном успехе полностью определила офисная эстетика нулевых. Я всегда знала, что у успешного человека как минимум должны быть визитки, командировки и секретарша. Он сидит за большим деревянным столом и смотрит в компуктер. Часто говорит «баланс», «квартал» и «бухгалтерия». Иногда ругается по телефону и хмурит брови. Носит пиджаки и много думает. Прямо как мой отец. Папа часто брал меня к себе на работу и разрешал крутиться на кожаном кресле, пока не затошнит. Можно было смотреть Масяню на огромном компьютере и рисовать на черновиках квартального планирования. Когда-то серьёзные документы превращались в выставочный образец восхитительной детской каляки-маляки. Очень вкусно пахло горячими распечатками и музыкально (только для меня) шуршал ксерокс. Слово «селектор» приводило меня в бешеный восторг, но я до сих пор не поняла, что это такое. Все тёти и дяди вокруг были деловые и очень красивые. Папа же так быстро ходил по коридорам, что за ним порой приходилось бежать. Хотя в моём случае семенить. Но мне всегда всё нравилось. Помню, как отец впервые притащил домой мобильник с антенной. Это была такая большая чёрная дура, которую было очень тяжело держать в руке. Так дома стали появляться каталоги Евросети, которые я обожала рассматривать и фантазировать, какую мелодию потом поставлю на звонок. Когда у меня, конечно же, появится свой телефон, а я буду капец какая важная. Наверное по этому мне до сих пор хочется делать какое-то своё деловое дело. Иметь большой стол и кожаное кресло. Кружки с кофейным ободком и обёртки от конфет «Ласточка». Чтобы за стенкой кто-то орал «ты чё, сука», а потом переходил на шёпот. Чтобы было ощущение чего-то значительного и амбициозного. Как будто подо мной вертится большая машина, а я запускаю её мотор. Беру ответственность и практически ничего не боюсь. Сегодня заказала себе новые визитки. Когда началась война, мне пришлось отказаться от всех своих планов и амбициозных проектов. Чтобы сейчас придумать новые. Я верю, что однажды у меня будет своя клиника и табличка у кабинета. Выступления на большую аудиторию и много-много пиджаков. А в моей речи помимо «контакт», «экспозиция», «убеждения» появятся такие слова как «баланс», «квартал» и «бухгалтерия».