Недавно мы с моей терапевткой обсуждали… Кажется, я так могу начать почти любой текст и это будет правдой. Моя личная терапия последнее время даёт мне много поводов для раздумий. Так вот. Обсуждали моё поведение в коллективе. В любой компании я прохожу путь от ноунейма до звезды, вопрос только в длине дистанции и моей мотивированности. Если очень надо, я в миг украду ваши сердечки! Стану либо официальным лидером, либо харизматичным. Тут как карта ляжет. Секрет в том, что в школе я была чмоней. Особенно первые учебные лет семь. Отношения с одноклассниками давались мне туговато, хотя я очень тянулась и хотела дружить. Поводов, чтобы надо мной подшучивать, было масса. Я была неуклюжая, громкая и пухлая. Потом ещё добавились очки, но за них меня как-то никогда не тыкали. Причин и так хватало. Всё это помножаем на мою очень высокую чувствительность и доверчивость. Обижать меня было словно пинать пингвинёнка. Малыш падает, перекатывается и издаёт душераздирающие звуки. Я помню, как жаловалась маме на своё одиночество и боль. Мама меня крепко обнимала и вытирала слёзки-бусинки. Просила представлять, будто я под зонтиком и слова обидчиков до меня не долетают. Признаюсь сразу, я до сих пор так делаю. В моём воображении я часто стою под большим фиолетовым зонтом. Мне до сих пор непонятно, как можно обижать наивных, беспомощных. Да, я была уязвимой и ранимой, но я никогда не была тупой. Хорошая память вкупе с наблюдательностью сделали меня отличным слушателем. Мне до сих пор легко даётся помнить огромное количество информации и подмечать любое изменение состояния собеседника напротив. Дальше больше - я научилась объединять людей между собой. Закольцовывать их по интересам, оставаясь в центре. Впервые в детском лагере я смогла стать популярной. Время шло. К выпускным классам я преобразилась. Теперь внешность скорее помогала, чем мешала. Социальные навыки качались вовсю. Вот я уже выступаю. Потом вовсе становлюсь выборным директором школы. Знаете, как в американских сериалах показывают, когда голосуют за короля и королеву выпуска? Так вот, королевой я была единственной и меня выбрала вся школа с 5 по 11, включая учителей. Сделало ли это меня счастливой? Нет. Уверенной? Нет. Я до сих пор слегка мочу воображаемые штаны, когда вхожу в новый коллектив. Мне кажется, меня сразу обсмеют и будут показывать пальцем. Шептать что-то про «фу, лохушка» и не возьмут с собой играть. Именно поэтому я практически ни с кем не могу быть настоящей. Кручусь, верчусь, как шар голубой, показывая своим друзьям/приятелям/коллегам только некоторые мои грани. Много думаю, много слушаю. Всегда с сжатой жопой и желваками (а ещё удивляюсь, откуда у меня бруксизм и запоры). Это уже очень большой прогресс, что я говорю о том, что у меня есть уязвимости. Но я их вам, конечно, не покажу. А даже если мелькнёт малый уголок, то я это обсмею и сделаю вид, что вам показалось. Или запутаю. Или переключу фокус. Помните как в «Skins» Кэсси обманывала всех, что она ест? Так вот, я тоже так умею. Но могу отвлечь внимание не только от тарелки, а от того, где у меня болит. Иногда мне кажется, что это одна из причин, почему я стала психологом. Я спряталась от близости на самом видном месте. Там, где нужен контакт, искренность и чувства. Я это правда умею. Очень тонко и честно. Только при этом меня, маленького ребёнка-пингвинёнка, защищает взрослая я. Сильная, смелая, бойкая. В драке с обидчиками беззащитных я похожа на огнедышащего дракона. Пусть эти обидчики воображаемые, живущие в памяти моих клиентов. Я всё равно теперь мощнее и громче! Защищу всех детей внутри нас, но в в первую очередь маленькую себя. Нет, дело не только в моей школе и все такое. Я и далее раз за разом пыталась в близость, но до сих пор от тех попыток пара кровоточащих ран. Как только во мне загорается желание вновь попробовать, я срываю слегка запекшуюся корочку. Как напоминание. Как оберег. Сейчас у меня есть люди, которым я доверяю. Но и перед ними, я буду улыбаться и говорить, что со мной все ок, даже если на ноге повиснет бультерьер.