Канал о лингвистике и языках: ссылки, статьи, мнения, факты. Меня зовут Оксана, я люблю лингвистику и прокрастинировать, поэтому решила совместить приятное с полезным.
Читаю сейчас «Between You and Me» — размышления Мэри Норрис, корректора The New Yorker, о языке и грамматических правилах. Наткнулась на такой пассаж:
Later, when I studied Italian, I used free association as a mnemonic device, laboriously memorizing the gender of every word, one at a time. It was easy enough with the equivalents of our vocation words. In Italian, poetessa is not an insult; it is simply the feminine form of “poet,” as dottoressa, contessa, professoressa are feminine forms of “doctor,” “count,” “professor.” But the word bicchiere, say, meaning “glass”: how could I remember that it was masculine? Sounds like beaker, which reminds me of chemistry and of Louis Pasteur, a chemist, who was a man: ergo bicchiere was masculine. But sometimes the beaker would remind me of Madame Curie, also a chemist, who was a woman, and I’d get confused. For bottiglia, “bottle,” if the a at the end wasn’t enough to tell me it was feminine, I could think of a bottle of beer with the St. Pauli girl on it. Latte, “milk,” was masculine, which seemed counterintuitive, because it’s the woman who lactates. I fell back on my experience as a milkman: latte, masculine. Obviously, if you grow up in a gendered language, you digest these forms along with your mother’s (masculine) milk, and perhaps if I had been given Latin to play with as a child I’d have had an easier time with the concept of gender later in life.
Дорогая Мэри! Латынь, безусловно, облегчает изучение романских языков, но больше в плане общих корней и лексики. Но наличие родов в собственном языке никак не помогает понять их распределение в чужом. Бывают счастливые совпадения, которые могут усыпить бдительность, но потом в ваш уютный мир врываются dasMädchen, unetable и ilbraccio.
P.S.: нет, у меня не поехала крыша, но автору я точно писать не буду, а поделиться праведным возмущением хочется.
Иногда американские журналисты устают придумывать каламбуры к слову «trump» и переключаются на зарубежных политиков. На этот раз в фокус внимания попал Эммануэль Макрон, новый президент Французской Республики. На уровне лексики шутки так себе, но пару вариантов теста можно вполне использовать в качестве скороговорок. Плюс, не поленитесь дочитать эссе до конца, оно того стоит.
Кстати, подсказка для не самых богатых, но жаждущих знаний читателей: счетчик бесплатных для просмотра статей не реагирует на режим инкогнито.
Здравствуйте! А можно, можно немного прокомментировать пост про китайские иероглифы?) (зачесалось у китаиста, не могу молчать :) Статья Тэда Чана выглядит очень наивной, если честно - он радуется, что закончатся глупые предрассудки, но во-первых конечно они не закончатся (возьмем для примера все упражнения в народной этимологии в западных языках), а во-вторых, он сам, будучи этническим китайцем, остаётся в плену их типичных бытовых заблуждений.
В древнекитайских текстах полно фонетической записи, начиная с самой ранней эпиграфики (~12 в. до н.э.), а позже и подавно. Это во многом и делает древние тексты такими странными для современных китайцев (грамматически там все более-менее как сейчас). И это заблуждение - что КЯ весь такой из себя идеографичный, - вызывало большие сомнения еще у ученых 19 века, что уж говорить о сейчас, когда есть данные о примерном ЗВУЧАНИИ языка, на котором говорил Конфуций :) так что рассуждения Чана are so last century
К тому же, не совсем по теме "если бы иероглифов не изобрели", а по теме "если бы их упразднили сейчас" - мы бы все попали в ловушку дикого количества диалектов, взаимно совершенно непонятных (самый типичный пример - мандаринский и кантонский), единственным скрепляющим клеем между которыми служат именно иероглифы. Они тоже там немного отличаются, но не настолько критично. Наш историк в универе считал, что так бы они потеряли страну :) (поэтому по его мнению их никогда не упразднят). С этим можно поспорить, но факт с диалектами безусловно есть.
В журнале The New Yorker в прошлом году запустили мини-рубрику Uninvent this. В одном из выпусков Тед Чан, автор нашумевшей «Истории твоей жизни» («Прибытия»), ставит мысленный эксперимент и избавляет мир от китайских иероглифов. Любопытный вывод — фонетический алфавит мог бы поспособствовать модернизации Китая и покончить с популярными заблуждениями:
"In a world where Chinese was written with phonetic symbols, I would never have to read or hear any more popular misconceptions about Chinese characters — that they’re like little pictures, that they represent ideas directly, that the Chinese word for “crisis” is “danger” plus “opportunity.” That, at least, would be a relief."
Красивая история про движение интерпретации текста. На изображении выше - стихотворение на польском языке. Первое, что мы видим - как слово постепенно исчезает, теряя по одной букве, пока не растворится совсем. Похоже, что это стихотворение о разрушении, забвении. Второе, что можно заметить - что на самом деле, хотя в каждой отдельной строке слово разрушается, посмотрев на стихотворение целиком, его можно реконструировать - сложив последние буквы строк. Похоже, что это стихотворение о памяти, о том, как память сохраняется в культуре, в объектах искусства. Но тут происходит еще один поворот - особенно сильно ощутимый для русскоязычного читателя. По-польски "zapominanie" означает "забвение".
Из онлайн-курса С.В. Федорова "Литература в диалоге прошлого и настоящего"