KNIGSOVET. Страница 11

Тэк-с, с помощью Григория Борисова, редактора журнала Vox medii aevi, где выходила рецензия на эту книгу, удалось установить, что зрение меня не обмануло - к сожалению, у меня финальная версия перевода. Это очень печально. Вы знаете, чем стал хорош машинный перевод? Он очень прилично переводит имена собственные, в т.ч. исторических лиц. Видимо, в Вики лазает или другие какие солидные словари. Куда, видимо, людям не с руки заглянуть. Перевод «Изобретения новостей. Как мир узнал о самом себе» - АДСКИЙ. На его основе можно составить фельетон-обхохочешься. Не сразу я понял, кто такой дон Джон, например. А это, оказывается не Джон Донн, а дон Хуан Австрийский, триумфатор при Лепанто… Я всё равно запощу пару выверенных отрывков по истории СМИ из этой книги - автор оригинала-то не виноват. А вот как автор рецензии на книгу отозвался о переводческих перлах:

Друзья, у кого-нибудь есть бумажный эземпляр книги «Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе» Эндрю Петтигри? Посмотрите, пожалуйста, на стр. 152 действительно такая подпись к иллюстрации?

В Германии запускается аналог «Пушкинской карты» - 18-летним на ДР дарят счет с 200евро для трат «на культуру» (выбрать можно в приложении), в т.ч. на книги. Наши книжники сетуют, что по «Пушкинской карте» покупок книг не сделать. А это бы стало серьезным подспорьем - ведь во Франции, например, по их аналогу половина денег с таких карт тратится на книги (In France, for example, approximately half the Pass Culture budget was spent on books).

К вопросу отмены русской литературы на Западе. Еще одна новинка - сборник рассказов Фёдора Сологуба. Columbia University Press. Пер. Susanne Fusso.

Миоцен завершился 5,3 миллиона лет назад. Хотя это примерно и совпадает с окончанием Мессинского пика солености, окончание миоцена определяется вовсе не этим событием. На деле оно отмечено не каким-то глобальным катаклизмом, а исчезновением мелкого вида планктона, известного как Triquetrorhabdulus rugosus (встречавшиеся нам в первой части книги). Геологи часто выбирают для определения конца геохронологического отрезка исчезновение какого-нибудь вида планктона, поскольку такие крошечные окаменелости широко распространены и легко обнаруживаются, что дает палеонтологам возможность проследить событие в мировом масштабе. Это здравый научный подход, но поэт во мне бунтует. Несомненно, начало новой геологической эпохи — событие знаменательное, и его следует отметить чем-то бо́льшим, нежели исчезновение микроскопических водорослей. Один из возможных индикаторов начала плиоцена — появление рода Gadus, весьма значимого, поскольку к нему относится важнейшая промысловая рыба — треска. Европейцы сотни лет наслаждаются рыбой с картофелем фри, бакальяу и другими блюдами из трески, так что эта рыба, несомненно, дойстойна называться провозвестником плиоцена. И тем не менее мне кажется, что я веду борьбу, обреченную на провал, так что позволю себе небольшую вольность на тему послания к Филиппийцам: пути геологов, треске подобно, превыше всякого ума*. *Фраза из оригинала «like a piece of cod, passeth all understanding» — каламбурная отсылка к посланию апостола Павла к Филиппийцам: «And the peace of God, which transcends all understanding» («И мир Божий, который превыше всякого ума») (Фл., 4:7). — Прим. пер.

Американское издание «Европа. Естественная история. От возникновения до настоящего и немного дальше» Тима Фланнери

Средиземноморские острова возносились над этой соленой равниной на высоту до семи километров, а температура на них достигала 80 °C — это должно было сильно повлиять на циркуляцию атмосферы и количество осадков в регионе и исключало возможность любой жизни, кроме микробов-экстремофилов. Высыхание Средиземного моря привело к тому, что реки бассейна прорезали глубокие долины. Например, Нил протекал на 2,4 километра ниже уровня Каира, а Рона спускалась каскадом по крутому склону, создав долину на 900 метров глубже современного Марселя. Во время этого пика солености море не было постоянно высохшим: по мере изменений в климате оно периодически частично заполнялось, оставляя в отложениях соленые и менее соленые слои. Около 5,3 миллиона лет назад — примерно через 600000 лет — барьер был прорван и связь с Атлантикой восстановилась. Как только океанская вода попала в бассейн Средиземноморья, она прорезала глубокий канал, и началось так называемое Занклское затопление: уровень Средиземного моря повышался со скоростью 10 метров в день. Первоначально вода лилась на дно соленого бассейна через несколько каскадов, преодолевая четыре вертикальных километра по относительно пологому склону. Тем не менее это было, вероятно, потрясающее зрелище, которое затмило бы любой водопад, существующий сегодня. За столетие Средиземное море наполнилось заново. Мессинский пик солености преобразовал мир. Сначала уровень Мирового океана поднялся на 10 метров, потому что вода, испарившаяся из Средиземного моря, попала в другие моря и океаны. И, наоборот, при восстановлении Средиземного моря уровень Мирового океана опустился на 10 метров. В осадочных слоях под Средиземноморьем заперто так много соли (около миллиона кубических километров), что соленость всех океанов Земли остается пониженной. Поскольку пресная вода замерзает при более высоких температурах по сравнению с соленой, поверхностные слои океанов у полюсов замерзают быстрее. Вместе с похолоданием климата это ускоряет наступление ледникового периода.⬇️

Глава 20. Мессинский пик солености С XIX века геологи знали, что вокруг Средиземного моря находятся слои соли и гипса, но до 1961 года никто не понимал, как они там оказались. В том году было проведено сейсмометрическое исследование, которое выявило слой соли под всем средиземноморским бассейном — местами до полутора километров в толщину. Удивленные ученые организовали программу бурения и спустя десятилетие подтвердили, что слои солей и других эвапоритов (твердые и жидкие химические осадки, которые выпадают из насыщенного раствора) могут означать только одно: в какой-то момент Средиземное море высохло. Исследования показали, что это великое высыхание началось примерно 6 миллионов лет назад во время мессинского века миоцена (между 7,2 млн и 5,3 млн лет назад.). Оно известно под названием Мессинского пика солености, а причиной стал поворот Африки по часовой стрелке, который закрыл Гибралтарский пролив и отделил Средиземное море от Атлантического океана. Возможно, вы думаете, что такие полноводные реки, как Рона, Нил и Дунай, могли бы помешать высыханию моря, даже если бы оно было отделено от Атлантики. Однако количество воды, испаряющейся ежегодно из Среди- земного моря, настолько велико, что все воды, приносимые реками, вкупе с выпадающими дождями не могут его компенсировать. На деле реки, впадающие в Средиземное море, обеспечивают всего десятую часть воды, которая теряется вследствие испарения. Дефицит восполняется Атлантическим океаном, и поэтому через Гибралтарский пролив проходит быстрое течение. Без атлантической воды уровень Средиземного моря падал бы со скоростью метр в год. Когда сообщение с Атлантикой было заблокировано, понадобилась всего тысяча лет, чтобы Средиземное море высохло, образовав обширную, усеянную сверхсолеными лагунами равнину, самая нижняя точка которой была на 4000 метров ниже уровня моря. ⬇️

​​Временами миоценовая фауна Европы была почти такой же богатой и разнообразной, как фауна современной Восточной Африки. Эти животные оставили многочисленные свидетельства в палеонтологической летописи, которая иногда удивительно разнообразна и переменчива. Носороги появились в Европе в эоцене (56-34 млн лет назад), но до начала миоцена (23-5,3 млн лет назад) не отличались особым разнообразием. Затем в промежутке от 20 до 23 миллионов лет назад возник целый ряд местообитаний, где совместно существовали до шести видов, включая небольшого, всего полтонны, плевроцероса (Pleuroceros) с двумя рогами на конце морды. Однако это было лишь начало процветания европейских носорогов: 16 миллионов лет назад число видов увеличилось до 15 — частично за счет местной эволюции, частично за счет иммиграции из Азии. Хотя, как и в прежние времена, совместно обитали не более пяти-шести видов. Одними из самых странных млекопитающих всех вре- мен были халикотерии (Chalicotherium). Они были непарнокопытными — родственниками лошадей, носорогов и тапиров, и если бы вы увидели только голову этого животного, то могли бы принять его за очень странную лошадь. При этом туловищем оно напоминало гориллу, а на конечностях имелись огромные острые когти. Сочетание этих признаков настолько необычно, что палеонтологи десятилетиями не могли догадаться, что окаменелости различных частей тела принадлежат одному животному. Семейство халикотериевых возникло в Азии примерно 46 миллионов лет назад, затем его представители быстро мигрировали в Северную Америку по Берингову перешейку, а следом и в Европу по коридору де Гера. В миоцене произошел настоящий эволюционный взрыв европейских халикотериевых: одно время существовало не менее пяти их родов. Эти животные вымерли в Европе несколько миллионов лет назад, однако одна ветвь продержалась в лесах Южной Азии намного дольше, исчезнув 780 000 лет назад, и поэтому была знакома Homo erectus, человеку прямоходящему. Самым диковинным из них был анизодон (Anisodon). Он жил в Европе в позднем миоцене, его высота в холке составляла примерно 1,5 метра, а масса — около 600 кг. Его лошадиноподобная голова размещалась на длинной шее, похожей на шею окапи, передние конечности были длинными, а задние — короткими, что делало его спину покатой, как у гориллы. И подобно горилле, анизодон ходил на костяшках пальцев, сгибая пальцы внутрь, чтобы защитить острые когти. Он питался листвой, семенами, орехами и твердыми плодами, оболочка которых была настолько твердой, что сильно изнашивала его зубы. В экологическом смысле это был ответ Европы гигантским ленивцам Южной Америки и гориллам Африки. Если бы я обладал божественной силой воскресить всего одно существо с кладбища природы, это был бы анизодон — животное, настолько для меня непостижимое, что кажется сказочным.

Прыгунчики и слоны - дальние кузены

Тем временем на континент прибывали новые амфисбены и современные сцинки. Появлялись и исчезали обычные лягушки и жабы. Настоящие жабы заявились в Европу примерно 60 миллионов лет назад (предположительно из Азии), а позже сгинули, хотя потом повторно заселились около 25 миллионов лет назад. Около 34 миллионов лет назад прискакали настоящие лягушки — возможно, из Азии или Африки. Примерно в это же время неизвестно откуда в Европу прилетела первая летучая мышь. Удивительно, но до того момента рукокрылых, похоже, не было ни в Европе, ни в Азии, ни в Северной Америке. Так откуда они взялись? Самые древние окаменелости летучих мышей обнаружены в Австралии, однако никаких возможных предков рукокрылых или их близких родственников на этом континенте не найдено. Происхождение и распространение летучих мышей остается одной из величайших загадок палеонтологии».

Пока захватчики притесняли европейских млекопитающих, птицы продолжали процветать. Как и следовало ожидать от архипелага, тут имелось множество крупных нелетающих видов, среди которых был двухметровый гигант гасторнис. Первые окаменелости этого существа обнаружил в 1850-х годах в отложениях Парижского бассейна французский ученый Гастон Планте, который впоследствии стал знаменитым физиком и изобрел свинцовый аккумулятор. Палеонтолог Эдмон Эбер был так впечатлен «прилежным молодым человеком, исполненным рвения», когда тот явился в парижский музей со своими находками, что назвал птицу в честь Гастона. Гасторнисы произошли от птиц, напоминающих гусей, которые потеряли способность к полету из-за жизни на островах. Когда открылся мост в Северную Америку, гасторнисы перешли на этот континент, а недавние находки в Китае показывают, что они добрались также и до Азии. У гасторниса был массивный клюв, способный дробить твердые предметы, и целые поколения палеонтологов считали их хищниками: многие старинные иллюстрации изображают, как эти крупные птицы ловят и поедают предков лошадей. Однако исследование изотопов кальция показало, что гасторнисы были исключительно растительноядными. Примерно 45 миллионов лет назад эти гигантские птицы вымерли в Северной Америке и Азии, а затем исчезли и в своем последнем бастионе — родной Европе.

«Разумеется, вымирания после нашествий были обычным делом в истории Европы, и они действительно раз за разом случались за последние 100 миллионов лет, однако исчезновение животных 54 миллиона лет назад было крайне масштабным.  Среди жертв оказались европейские прыгунчики. Сейчас прыгунчики встречаются исключительно в Африке, но самые старые африканские окаменелости появляются только через пять миллионов лет после первых европейских. Прыгунчики – это маленькие специализированные существа с носами, напоминающими миниатюрные хоботы. Они питаются в основном насекомыми и носятся по земле с большой скоростью. Некоторые из них считаются самыми быстрыми для своего размера млекопитающими на Земле. Интересно, что это одни из немногих зверей, у которых, как и у людей, есть менструальный цикл. Неожиданное присутствие прыгунчиков в Европе позволяет сделать небольшое отступление. Прыгунчиков относят к большой группе млекопитающих под названием Afrotheria, куда входят слоны, трубкозубы, сирены и ряд более мелких животных. Афротерии настолько разнообразны по размеру и форме тела, что никто не подозревал об их родстве до 1999 года, когда его выявили в результате изучения ДНК. Однако намеки на родство заключались в воспроизводстве: у всех афротериев необычные плаценты, и они производят больше плодов, чем можно вырастить в утробе матери.  Долгое время предполагалось, что афротерии появились в Африке. Но кажется странным, что прыгунчики – единственные из всех афротериев – совершили путешествие в Европу на такой ранней стадии. Альтернативной гипотезой может быть возникновение афротериев в Европе, и тогда какие-то похожие на прыгунчиков создания отправились в Африку и там положили начало огромному разнообразию тех афротериев – от слонов до златокротов – которые населяют сегодня этот материк. Если это так, то афротерии – единственные выжившие существа среди европейских млекопитающих, которые эволюционировали во времена Энена (66-56 млн лет назад).

Коллеги сфотографировали на ярмарке Nonfiction очередную новинку в моей серии (я её ещё не видел) - «Европа. Естественная история. От возникновения до настоящего и немного дальше» Тима Фланнери, которая настолько хорошо сделана, что мы выдвигаем ее на премию «Просветитель» в номинации «Перевод». Перевод выполнял Женя Поникаров, в прошлом декабре уже выигравший её с книгой «Зачем нужна геология», а научным и литературным редактором выступил Виктор Ковылин, которому присуждали «Просветитель» в номинации Диджитал за его выдающийся сайт о животных (@thebatrachospermummagazine). Вобщем, «книга — бомба, честно говоря» (с). По традиции дам оттуда цитат.

Чтоб у вас не возникло ощущения, что я забронзовел, сообщу, что можно считать, что человек хоть чего-то достиг в книжках только если его книгу откосплеили питерские «Подписные Издания». (izdaniya во всех ваших привычных соцсетях). Пока что ни одна из 20+ книг в 2 изд-вах, появившихся в РФ при моём деятельном участии, такой чести не не добилась. Включая ту, что выиграла премию «Просветитель.Перевод». Так что продолжаем пытаться 😉 P.S. Удивительно, но ледяная русалка в своё время поила меня чаем, когда я приезжал знакомиться с «Изд-вом Ивана Лимбаха».

​​Подошел этот день - ярмарка Nonfiction открылась сегодня в Москве (вход платный, билеты есть онлайн). Книги моей нонфик-серии «Кругозор Дениса Пескова» можно купить на стенде изд-ва Бомбора (B-21), а изданные по моей наводке изд-вом Студии Артемия Лебедева - на B-28. Сориентироваться в новинках нонфикшн-литературы вам поможет моя специально составленная подборка. Удачных вам запланированных приобретений и неожиданных открытий!

Ну и последнее, чтобы подчеркнуть, насколько badass эта книга о дизайне. Перевод - огонь, а главное, это никакая не отсебятина, автор профи, но отжечь, где надо, умеет.

Полезно знать язык редакторов ;)