Миоцен завершился 5,3 миллиона лет назад. Хотя это примерно и совпадает с окончанием Мессинского пика солености, окончание миоцена определяется вовсе не этим событием. На деле оно отмечено не каким-то глобальным катаклизмом, а исчезновением мелкого вида планктона, известного как Triquetrorhabdulus rugosus (встречавшиеся нам в первой части книги). Геологи часто выбирают для определения конца геохронологического отрезка исчезновение какого-нибудь вида планктона, поскольку такие крошечные окаменелости широко распространены и легко обнаруживаются, что дает палеонтологам возможность проследить событие в мировом масштабе. Это здравый научный подход, но поэт во мне бунтует. Несомненно, начало новой геологической эпохи — событие знаменательное, и его следует отметить чем-то бо́льшим, нежели исчезновение микроскопических водорослей. Один из возможных индикаторов начала плиоцена — появление рода Gadus, весьма значимого, поскольку к нему относится важнейшая промысловая рыба — треска. Европейцы сотни лет наслаждаются рыбой с картофелем фри, бакальяу и другими блюдами из трески, так что эта рыба, несомненно, дойстойна называться провозвестником плиоцена. И тем не менее мне кажется, что я веду борьбу, обреченную на провал, так что позволю себе небольшую вольность на тему послания к Филиппийцам: пути геологов, треске подобно, превыше всякого ума*. *Фраза из оригинала «like a piece of cod, passeth all understanding» — каламбурная отсылка к посланию апостола Павла к Филиппийцам: «And the peace of God, which transcends all understanding» («И мир Божий, который превыше всякого ума») (Фл., 4:7). — Прим. пер.