ПростоЖеня. Страница 13

​​Пару месяцев назад я, подобно мировой звезде, рассказывала вам о том, как пишу. Раскрывала секреты создания шедевра. Тогда проскочило вдохновение, я записала идею, составила план и решила, что пора поделиться своими навыками с людьми.

Прикол в том, что дальше плана рассказ не продвинулся. На следующий день идея уже не зажгла, и я бросила замысел на стадии черновика.

Сколько у меня таких черновиков! В голову приходит забавная мысль, намечаешь основной сюжет, записываешь ассоциации на тему, вопросы, на которые надо ответить, что посмотреть и почитать для сбора дополнительного материала: готово, у нас родился черновик. Черновиком он и умрёт.

Иногда достаю бумаги с недорассказами и поражаюсь классной идее: у таких заметок есть шанс на воскрешение, а некоторые записи настолько скучны и убоги, что хочется бросить писать, изменить внешность и улететь на другую планету: типичная реакция на труп текста, который давно нигде не отзывается, и неизвестно зачем он вообще появился на свет.

На днях вспомнила интересный набросок, который не стал рассказом в своё время, потому что я так много информации решила перелопатить, что испугалась и отступила. Вдобавок, я не знала тогда, в каком стиле, жанре, о чём хочу писать. А сейчас с некоторыми моментами уже определилась. Близкий мне жанр можно назвать мистическим ужасно-юмористическим критическим реализмом. Так вот, я оцифровала рукопись черновика и приступила к повествованию.

Есть мысль показать вам все этапы творческого процесса. От идеи и плана, через первые шаги, редактуру и чистку, к готовому рассказу. Это дуракам полработы не показывают, а вы же у меня умницы и так мне помогаете: я бы в жизни не заставила себя ради себя писать четыре месяца подряд (!). И это дело мы доведём до конца. А я вам через годик-другой благодарности на первом листочке своей книги напишу поимённо.


P. S. Коль не захотите недоделки читать – я пойму. Буду дальше клепать посты про страдашки, винишко и работу. Я их и так буду писать, но реже, зато более стоящие, чтобы не забивать эфирное время бытом, вместо работы над рассказом. Даёшь художку?

P. P. S. Вино каждый день никто не отменял. Попробовала Ямантиевс Каба Гайда: красное сухое из винограда Мерло, Каберне совиньон и Рубин. Вообще не хмельное вино. Будто лекарство выпил. Горький вкус без кислоты, полностью исчезающий после глотка. Двести пятьдесят рублей за винчик, похожий на эспрессо.

В названии аудио кроется ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого.

Наконец-то всё прояснилось.

​​Нет, это не день сурка, просто ты не учишься.

Одна и та же ситуация в разнообразных вариациях в кишках у меня уже сидит.

Сначала я сопротивлялась и отрицала, потом поддалась, но испугалась, затем решила взглянуть на всё под другим углом, выставив себя в лучшем свете, и вот, когда сурок опять показал ушки, закралась было ко мне мысль, что я просто конченая и это – моё естество.

Буду говорить загадками, потому что по-другому не смогу.

Сильно неприятные моменты из нашей жизни мозг пытается задвинуть как можно дальше, так, что воспоминания либо становятся топорными, где все говорят одни общие фразы, либо блёклыми, где за дымкой не различить лиц участников произошедшего, либо же всё негативное обезвреживается и остаются только сладкие сопли.

Знаете такие мысли, которые тяжело думать? Восстановить в памяти объективную реальность очень сложно. Между тобой и вытесненными воспоминаниями словно стена вырастает: концентрации ноль, нестерпимо хочется отвлечься.

Муж приготовил сегодня вкуснющий лимонад. Почему нет песни про тёплых собак? Только про котов. А ведь собаки больше, и, соответственно, площадь тепла у них тоже больше. В «Сверхъестественном» апокалипсис в разгаре, потому что Дин сорвал первую, а Сэм – последнюю печать.

Фух, отдохнула немного, но пора сломать стену, посмотреть на то, как я сорвала одну из печатей, чтобы понять, почему каждый раз мнусь перед одними и теми же граблями, и почему тянет на них наступить.

Сначала хотела обвинить обстоятельства, но многое не сходится. Все грабли были разными, это я отчего-то реагировала на них одинаково. Может, это вовсе были и не грабли, только меня они почему-то похоже били. Потому что я конченая? Я даже хотела жить среди одних только грабель, но это больно, глупо и невозможно.

Собака, прижмись ко мне, спаси от мрака. Она и правда спасает своей теплотой, о которой надо бы написать песню. У Ольги Арефьевой есть такая песня: «У попа была собака», и у меня должна быть, я бы добавила про спасение от дурных мыслей, от ненависти к себе и к людям, от отчаяния и грусти.

В стене появилась маленькое отверстие, сквозь которое я увидела себя перед тем, как сорвать печать. Боже, какая я была неуверенная в себе! В прямом смысле боялась показать своё лицо, потому что не любила ни то, что у меня снаружи, ни то, что внутри. Все ошибки я повторяла, чтобы доказать себе, что достойна большего. Но как-то всё неубедительно. Самоутверждаться за счёт грабель оказалось главным просчётом.

Милые грабли всё так же привлекают меня. Я думала, что можно и нужно их полюбить, но надо было полюбить себя. Пусть грабли идут лесом, у меня есть очаровательная я и очаровательная собака, на случай если я снова забуду.

За высоченными торосами сидел я в белоснежной латрине, а подо мной плавал околевший аксолотль; сжимая резной бунчук – лохматый ёршик – в руке, я чувствовал себя настоящим королём севера на троне.

Найди значение неизвестных слов. Выпиши их в словарик и запомни.

​​Любой дурак может писать каждый день.

Такая мелочь. Просто найди час - два и трепись на здоровье. Польза от трёпа: учишься контролю и самодисциплине, улучшаешь память, потому что жизнь не будет постоянно подбрасывать темы и придётся выуживать истории из прошлого; в поиске тем начинаешь больше, активнее и вдумчивее поглощать информацию; разрабатываешь свою письменную речь.

Чтобы как можно дольше писать на постоянной основе, надо стать маньяком. Мономаном, поглощённым писательством. Иначе озабоченность подписчиками, просмотрами, лайками и комментариями займёт всё внимание, сведёт с ума и не даст писать.

Если тебя читает хотя бы один человек – это потрясающе. Да, так ты не разбогатеешь на блоге, но ведь дело вовсе не в этом, а в саморазвитии, в том, чтобы поделиться частичкой своей души и успокоить, рассмешить, заставить задуматься своего читателя. Так и меняют мир.

Если тебя читают только родители – здорово! Чем они хуже других людей? То, что они полгода подряд следят за творчеством – признак настоящей заинтересованности, а не просто поддержки дитятка.

Мне сказали, что мучиться темами – плохо, надо писать о том, что зажигает и без признания со стороны. То есть можно творить любую дичь, если она приносит тебе удовольствие, а если ты делаешь нечто неплохое, но страдаешь из-за его несовершенства - это проблема.

Где она: моя идеальная дичь?

Я и сама понимаю, что было бы круто создать кайфовую среду лично для себя, организовать свой идеальный мирок и получать от него то, чего хочется именно мне. Кто-то подтянется - здорово, пройдут мимо - наплевать, мне есть, чем себя развлечь.

А так можно было? Я думала, надо оглядываться на воображаемого читателя, чтобы не скатиться в дебри самолюбования и вкусовщины.
Есть классная пьеса, которая мне безумно нравится: "От красной крысы до зелёной звезды" Алексея Слаповского. Когда я сказала своим наставникам в театре, что хочу в ней сыграть, со мной провели воспитательную беседу. Я не собиралась сводить счёты с жизнью, а героиня пьесы собиралась. В «крысе» заложено больше, чем просто история суицидально настроенных подростков: образность, красивые метафоры, трагизм, любовь, и ещё что-то необъяснимое, близкое, точное в словах и действиях.

Слаповский в интервью говорит, что он – не популярный автор. Но я нашла для себя его «крысу». И она изменила всех нас: мальчика, с которым я играла, одногруппников и актёров, которые смотрели нашу постановку. Я до сих пор помню. Красная крыса всё возится у меня под сердцем.

Но спектакль зашёл не всем. Мой мастер сказал, что ничего не понял, и что даже в абсурде должна быть чёткая логика, которой он не увидел. Главный режиссёр театра впоследствии пытался подстроить «крысу» под себя: «А сыграйте то же самое, но с весёлостью и лёгкостью. Мол, красная крыса – и что? Ерунда какая!» Однако моё понимание, то, во что я влюбилась – не позволило мне смеяться: горло болезненно сжималось от неверной интонации, всё моё существо противилось этому комедийному эксперименту. Не смеялся и мой партнёр. Это вкусовая пьеса, но она нашла меня и врезалась в память.

Ради одного этого стоит писать. Стоит писать даже ради одного. Пусть единственный, кого изменят твои слова – ты сам.

Слушая меня сорок дней и сорок ночей, народ взалкал и набросился на книжные прилавки, дабы унять голод по буквам, слагающимся в смысл, и по бумаге, пропитанной потом создателей.

Я увидела, что это хорошо, но продолжила читать. Потому что не все ещё обратились.

​​А поутру они вставали...

Часть розового тоника смылась, и местами проступил блонд: волосы стали похожи на пережёванную жевачку. От вчерашнего веселья отекло тело. За окном всё утро – противное авторадио. Само собой, жить не хотелось.

По телевизору показывали старичка, который отговаривает самоубийц прыгать со скал. Что он говорит им – не знаю. Уверена, если бы он только увидел меня сегодня, то лишь развёл бы руками: «Прыгнуть со скалы – это вон там».

Села за редактуру аудио и включила первые выпуски нового сезона детского голоса. Опять неправильно ударила слово «локтем» на видимую только мне букву «ё». Пришлось перезаписывать этот кусочек, и звук вышел глуше, чем остальное, но я всё равно его вставила: другой день, другая я и звучание совсем иное, но для слов автора даже подходит. Надо запомнить это состояние и писать в нём ремарки, а бойкость оставить для диалогов.

Муж помыл машину и отштукатурил стену. К апатии примешалось чувство стыда за то, что я – плохая жена, не помогла ему, потому что думала только о ненаписанном посте.

Схрустела пачку апельсиновых леденцов без сахара. Думала, если в них сахзам – значит, для фигуры они безвредны, но потом посмотрела калорийность и ужаснулась. От изомальта страшно скрутило живот. Этого только не хватало.

В интернете наткнулась на девушку из моего города, которая пишет и издаётся. Оптимистичная, позитивная, лёгкая. У неё на лбу и на стене написано, что её книги – про попаданцев: юмористическое, приключенческое, любовное фэнтези. Я бы не смогла писать такое, но восхищаюсь теми, кто может. Потому что, например, Оксана Панкеева «Хрониками странного королевства» открыла мне глаза на моё предназначение, несмотря на простоту слога и шутки через слово.

Меня вернул к жизни «Голос». Обычно я его смотрю отдельными видео по участникам, а сегодня взялась за полный метр. И как же приятно видеть, как кто-то лажает. Фальшивит. Не попадает в ритм. Даёт петуха. На ютубе я не встречала таких подборок. Здорово, что не вырезали из полной версии. Я к удивлению осознала, что мне было важно увидеть, что у других бывают неудачи. Конечно, я об этом и так догадывалась, но увидеть – совсем другие впечатления. Оно ж ещё и записано! Я пересматривала вновь и вновь, как дети позорятся и плачут, позорятся и плачут. Их утешают и говорят, что у них всё ещё впереди и что всё круто. Всё впереди, но сейчас – не круто, в этот раз они лоханулись.

И тут пришёл пост. Я поняла, что должна дать петуха и поведать вам о дурацком дне, вместо того, чтобы преодолевая грусть-тоску, обманывать себя и вас.

Посмотрите, у всех бывают глупые, никчёмные дни. Краткое содержание которых: «ем, сплю, ем, я тупой». Невозможно изо дня в день купаться во вдохновении, откровениях и позитиве.

Зато можно каждый день пересматривать, как косячат другие: не чтобы позлорадствовать, а чтобы помнить, что это не наша личная божья кара, это Он всех так иногда любит.

Наступил тридцать девятый день нашей стройки. Всё ещё ничего не понятно, но очень интересно.

Тема первомайского выпуска «Улитки на склоне»:

«Труд – это удовольствие и наслаждение»
(докладчики: кукла Жанна, Винни-Пух, заводной танк, Садовник и другие)

​​Датный пост

Включай 5nizza – Первомай и поехали говорить о работе.

Первая моя работа случилась ещё в дошкольном возрасте. Моя бабушка трудилась тогда в библиотеке. Мне нравилось ходить с ней на работу и гладить корешки потрёпанных книг. В советское время бабушка была членом партии (или членкой, если по-новому, по-справедливому), поэтому в каждом её движении близ меня сквозил некий воспитательный момент: нелегко выращивать достойную гражданку. Так вот, чтобы удовлетворить мою потребность пялиться на книги, я должна была заплатить своими способностями. Получив партийное задание разложить книги по алфавиту, я приступила к своим обязанностям, и в конце дня была вознаграждена за добросовестный труд почётным рублём. Таким макаром я прогорбатилась неделю и уволилась. Хоть я и гордилась, что могу теперь купить целых две жевачки на свои кровные, всё же я так вымоталась, что даже жевать стало в тягость.

В школе нас с подругой пригласили позировать в художественное училище. Сулили тысячу рублей за месяц и наши портреты. Стоял май и жуткая жара. На мокрые наши лица садились первые комары. Мы обливались потом ради искусства и косаря. Спасибо будущим художникам, которые не истязали нас часами, а фотографировали для работы на дому. Через месяц нам выдали зарплату и показали картины. Мы и не знали, что попали на курс авангардистов. Глаза нам написали на кончике носа, а сам нос торчал из подбородка. Тогда мы не были готовы к авангарду, зато давно грезили о том, как потратим деньги. Я купила себе бэг с надписью «Анархия – мать порядка», ошейник с шипами и пояс с клёпками. Это вам не жевачки.

Когда я училась в театре, около месяца гастролировала по школам в роли матросши (наименование маслом по сердцу, да, девочки?). С виду я была похожа на краснощёкого мальчика в тельняшке, но в действительности – бой-баба с резиновой битой. Триста рублей в месяц – не тот гонорар, которого заслуживал мой талант. Вскоре я ушла из театра.

Летом после третьего курса медколледжа мне предложили поработать в санатории. По документам – работником зелёного хозяйства, по факту – подмастерьем у медсестры. После экскурсии мне захотелось работать в спа, но оказалось, что там нельзя, а показали его, только чтобы подразнить, когда же я заикнулась, что вон в комнате с горами, написанными на стенах, где камушки повсюду и воздух озоном пахнет, было бы здорово поработать, то меня хлопнули по рукам и посмотрели так надменно и сурово, что я поняла, что недостойна. Поджав хвост, я побежала в кабинет кислородотерапии, куда изначально меня и планировали. Там меня научили пить горький кофе с горькой шоколадкой, пока прихожане кабинета дышали маслом. У меня было восемь минут на кофе, на обработку ингаляторов от предыдущего захода, на заправку машины по приготовлению кислородных коктейлей и на подачу последних курортникам. Тогда, в том кабинете, я во всех тонкостях узнала, как пахнет слюна. Если и вам интересно: посадите в маленькое помещение десять человек и дайте им ингаляторы с подогревом содержимого. Испарения масел и слюны создают неповторимую композицию, которую я мечтаю забыть. После работы я гуляла по парку санатория и купалась в реке неподалёку. Через месяц я заболела ангиной и уволилась. На заработанные десять тысяч я купила себе сумку, джинсы и туфли, чем чрезвычайно гордилась.

После такого опыта я не сомневалась, что у меня нет способности к работе, что это не моё и надо подумать о других вариантах: пуститься в странствия, выйти замуж за миллионера, остаться на веки вечные с родителями или умереть, потому что я, видимо, не создана для этого мира.

Когда после учёбы меня направили на курсы операционного дела, ничто не предвещало захватывающих операций и суток через пятеро.

И вот я здесь. Заслужила ли я первомай – спорный вопрос, но и по мою душу уже жарятся шашлычки. Я затонировала волосы в розовый и готова кутить. Маргиналам ведь тоже хочется праздника!

Все совпадения с реальными людьми случайны, это - только я, то, на что я была настроена и как лично интерпретировала.

А ты замечаешь интересное вокруг себя?

​​Зачем я вообще?
Когда не пишу - не знаю. Нет времени понимать, надо писать.

Вы смотрели фильм: "Отель Гранд Будапешт"? Отличный фильм. Люблю фантастически удачливых героев. Как, например, ещё в "Крупной рыбе". Пусть персонажу везёт лишь в фантазиях, но здорово, что такую феноменальную успешность вообще можно представить. Это вселяет надежду. Поэтому, наверное, нам нравятся фильмы про супергероев и хэппи-энды.

Меня удивил образ писателя в фильме. Чудный Джуд Лоу говорит, что стоит человеку признаться, что он - писатель, как люди сами норовят поведать свои истории. Лишь успевай записывать!

Выходит, что автор - это летописец, жизнеописатель, рассказчик событий, о которых должны узнать люди. Вникнуть в суть происходящего, как можно точнее передать смысл и чувства, которые испытывали участники действа: в этом кроется миссия владеющего языком?

Когда я читаю то, что написала раньше, мне всё кажется пустым и глупым. Посмотрела сегодня мультфильм "Персеполис" о жизни девочки-иранки, и поняла, что это - настоящее, достойное и живое. К чему делиться праздной, сытой жизнью, когда другие люди борются за свою жизнь и свободу?

Какая польза вам от информации о том, что я опять с трудом встала в час дня, потом попрыгала на батуте с сестрой, получила на почте розового лизуна для чистки клавиатуры, а он оказался очередной китайской дрянью, слишком коловой, чтобы проникнуть меж клавиш, поела с мужем шаурмы, выпила бокал "Ласпи", а сейчас из того же бокала пью томатный сок и думаю о том, что неправильно поставила ударение в "улитке" пару дней назад: и откуда я взяла это проклятое "шЕрше"?

Сейчас бы впору пауку укусить меня, лунной призме дать мне силы, тетради смерти упасть к моим ногам. Но нет. У меня лишь бракованный лизун. И вино, смешанное в желудке с томатным соком.

Может, не о себе я должна писать? А о людях, которых встречаю? Говорят, что смысл жизни, все её тайны и богатства есть в каждом из нас. Но когда говоришь о себе - невольно приукрашиваешь и поворачиваешься к зрителю так, чтобы лицо выглядело худее и благороднее.

А ведь то, что мы видим вокруг себя - и есть мы. Мировоззрение решает. А значит, о чём бы я ни говорила - всё будет обо мне. Рассуждая о других, я как бы обману свой эгоизм, и открою свои истинные представления.

Я мало видела, потому что искала в себе. Вот, что сумело проскользнуть сквозь шоры:

Пара хотела купить картину в баре. Портрет сурового седого мужчины с удивлённо и презрительно поднятой бровью, одновременно похожего на обоих потенциальных покупателей. Дурацкая картина и живые, горящие глаза. Три пары глаз.

Похож на депутата. Костюм обтягивает круглый живот: месяц восьмой. Лысый и хмурый. На кассе "Магнита": пятитысячная купюра хлопком по прилавку. Надо ещё два рубля. Но откуда они у него? Мол, простой человек, у которого бывает мелочь, ради приличия хлопает себя по карманам, явно не знавшим плебейского звона. Только шелест. Я знаю, что у меня есть два рубля, потому что всю дорогу с работы звенела, как копилка. И я даю кассирше два рубля за человека в костюме. Он отнекивается и говорит, что принципиально найдёт два рубля, но не находит. Может, он даже не знает, как они выглядят. Мне приятно заплатить за него. Ему явно непривычно чувствовать себя в долгу за неизвестные "дварубля".

Модный, в костюме, с ранней сединой в кудрявых коротких волосах, говорит с заискиванием и лицемерием знакомому, вроде - коллеге: мужчине постарше и повнушительнее: "Мне странно спрашивать это у тебя, но что у нас с трубами?.. Толстой и Никитка так ругались... Все говорят одно и то же, что мы губим жизни. У нас новые корпуса, проведён газ, есть электричество, но мы всё губим." Смеётся, краем глаза замечая внимательные взгляды, говорит всё громче.

Парень-кавказец шлёпает девушку, похожую на него, по щекам, понарошку бьёт в нос, а она жмурится от удовольствия, смеётся и шутливо отталкивает его руки.

Мальчик плачет, держа возле уха телефон. Следя опухшими глазами за маршруткой, кричит в трубку: "Он не остановился! Умный, блин!"

Каждому из нас нужно что-то, от чего хочется мурлыкать.

Перец мурлычет, когда находит тёплое сухое место в непогоду.

Я мурлычу, когда чувствую тепло любимого мужа и собаки.

А кто-то, возможно, мурлычет от уведомления о моём новом аудио. Мурлычу от одной мысли об этом.

​​Вот и пропало настроение рассказывать вам про гадости, о которых я вчера говорила.

С такими вещами надо просто брать и писать, как только мысль появилась. А я перенесла встречу с одной из муз - поставщицей дерзких идей, и теперь текст не пойдёт, создавать его сейчас - насиловать себя. Вы же не за такими зрелищами здесь? Ох, сейчас подумаете: невесть что я собиралась написать. Смешно. Это такая тема... Банальная. Не в плане частоты употребления в разговоре или произведении, а в плане частоты встреч с этой темой в быту.

Ну вот и вы заскучали. Оно и понятно, ведь основной мысли сочинения пока не видать, к цимесу мы не приступили, а я всё глаголю о несвершившемся. Так вы же знаете, отчего так: гештальт у меня наметился, надо было сразу довести дело до конца, но Иисусу всё равно как бы на мои проблемы, он воскрес, никого не спросив, и вынудил не писать в праздник о том, о чём хотелось.

Доедаю крашеные яйца и понимаю, что это я. Я - крашеное яйцо. Состав тот же, а претензий, амбиций - целая скорлупа. Да пол интернета пишет так же, как и я! Нет смысла дальше скрывать это. Потому что десять минут назад я подписалась на человека, который пишет как я, если бы была кавказцем. Есть ещё один горный парень, читая которого, я не офигеваю от крутости автора и его текста, я будто нашла свой пост из параллельного мира. Я подписана на питерца, который - я ночная, философствующая. Приходят уведомления от меня страдающей из Костромы, от меня практичной под именем Ярослав, а в Ярославле живёт я - талантливая, трепетная и бородатая.

Есть у нас общее свойство: мы не на слуху. В то время, как у клипа на песню об откинувшемся парне-татарине - почти тридцать семь миллионов просмотров, мы творим, шатаясь по закоулкам.

Здесь была машинка, которую больше никто и никогда не заставит делать глупости.

​​​​О таком хотела рассказать сегодня... Не поверите. Хорошо, вовремя одумалась. Вся грязь завтра.

Сегодня - никакой ерунды, только море разноцветных яиц и куличей. У нас ещё - сдобные булочки и пирог с творогом.

День, когда главная забота - определить, чьи яйца крепче. Светлый праздник, когда лакомства и добрые слова объединяют людей.

Главное же - тепло человеческих отношений, а не то, что некто, возможно существовавший, возможно восстал из мёртвых. Не прячьте глаза, воцерковлённые читатели, я за любовь, а Бог и есть любовь, только я не думаю, что она настолько вещественна, что аж - бородатый мужик. Хотя, безусловно, было бы здорово.

В основном меня сегодня поздравили мусульмане. Когда поздравляешь в ответ - смеются. Мол, не впутывай меня в эту ересь, это ж не мой праздник, да и что за праздник без убитого барана? А, жертва из сотни нерождённых цыплят, сваренных в луковой шелухе? Уже лучше, но как по мне - никто не воскресал, мы просто собрались здесь чокнуться яичками за твои ошибочные представления.

Как говорила ярая христианка, постоянно уточняющая, что православный значит единственно правильно славящий Бога, обращаясь к моей знакомой: "Ты - хорошая девочка. Мне так жаль, что ты - мусульманка и из-за этого не попадёшь в Рай..."

Говоря о том, что я воистину видела своими глазами.

Мой врач в последнее дежурство напомнил мне о том уважении, даже почтении, какое я испытывала в прежние времена к докторам. Остальные врачи нашего отделения - тридцатилетние желторотые птенцы, бегущие к телефону при каждом непонятном случае, который у них через раз, а этот - тридцатипятилетний аксакал - меня поразил.

Как Че Гевара, как Виктор Цой, с высоко поднятой головой, он подключил раздувающее устройство к баллону в сердце и выдавил столько атмосфер, сколько мне не приходилось раньше видеть. Я ахнула на всю операционную.

Если почему Иисус и воскрес, то потому, что есть такие бравые спасатели.

С праздником православных, с праздником любящих всем сердцем, с праздником тех, кто служит на благо людям, с праздником сильных яйцом!

За этот месяц я полюбила Переца всей душой. Как насчёт сдобрить куличи щепоткой грустного Перчика? Может, тогда и в его жизни произойдёт чудо?

​​У нас в городе - лето.

Вокруг тепло, светло, зелено и ароматно.

Парк возле дома заполнился щебечущей детворой, влюблёнными подростками, пьяницами, прервавшими свою алкогольную диету в пользу солнечных ванн, бабушками, порхающими над клумбами, и дедушками, степенно выгуливающими безумных лохматых собак.

Молодые парни обосновались на лавочке по соседству с задумчивой женщиной средних лет, и раскуривают длинный, ядовито-зелёный кальян, словно заклинатели змей целуются с коброй. От смертельного поцелуя разносится терпкий дым, и женщина, затерянная в нём, как ёжик в тумане, становится ещё задумчивее.

Наверное, она думает о том, что раз можно писать каждый день, значит можно и пить каждый день. Я читаю её мысли во взгляде и заражаюсь ими.

Бокал красного вина в день - панацея от всего, узнаю я в интернете и бегу в супермаркет.

В магазине я понимаю, что вино борется не только с тромбами (не тем мы лечим в больнице, ой, не тем), но ещё и с наличностью в кошельке. А потом я натыкаюсь на него. Красное полусладкое по акции, всего за сто семьдесят рублей.

Мы с мужем уговорили лечебный бокальчик, уплетая вареники с маринованными томатами черри, раскрыли, так сказать, все оттенки изысканного ужина, и я решила ещё потешить себя и почитать про пользу напитка, содержащего истину.

Выяснилось, что нужно было пить сухое и, желательно, дорогое. Да и чёрт с ним, я ж не сомелье какой, чтобы винище в ноздрю втягивать и гонять, пока там всё в букет не соберётся.

В следующий раз поищу сухое по карману, а пока и такое сойдёт.

Буду держать вас в курсе и рассказывать, чем вкуснее всего лечиться. Надо бы спросить совета у знатоков - пьяниц, временно не дегустирующих. И пересмотреть видео мэтра - фунфурье Дэна Дыркина из Ордынки.

Сегодня мы пили крымское "Ласпи" из изабельных сортов. Светло-вишнёвого цвета, свежее, бодрящее, сладкое, по вкусу похожее на сок и такое же лёгкое для питья. Летнее винцо, не подходящее для терапии, ввиду того, что не по канону - полусладкое; но идеальное для облегчения мыслей.