​​Нет, это не день сурка, просто ты не учишься.

Одна и та же ситуация в разнообразных вариациях в кишках у меня уже сидит.

Сначала я сопротивлялась и отрицала, потом поддалась, но испугалась, затем решила взглянуть на всё под другим углом, выставив себя в лучшем свете, и вот, когда сурок опять показал ушки, закралась было ко мне мысль, что я просто конченая и это – моё естество.

Буду говорить загадками, потому что по-другому не смогу.

Сильно неприятные моменты из нашей жизни мозг пытается задвинуть как можно дальше, так, что воспоминания либо становятся топорными, где все говорят одни общие фразы, либо блёклыми, где за дымкой не различить лиц участников произошедшего, либо же всё негативное обезвреживается и остаются только сладкие сопли.

Знаете такие мысли, которые тяжело думать? Восстановить в памяти объективную реальность очень сложно. Между тобой и вытесненными воспоминаниями словно стена вырастает: концентрации ноль, нестерпимо хочется отвлечься.

Муж приготовил сегодня вкуснющий лимонад. Почему нет песни про тёплых собак? Только про котов. А ведь собаки больше, и, соответственно, площадь тепла у них тоже больше. В «Сверхъестественном» апокалипсис в разгаре, потому что Дин сорвал первую, а Сэм – последнюю печать.

Фух, отдохнула немного, но пора сломать стену, посмотреть на то, как я сорвала одну из печатей, чтобы понять, почему каждый раз мнусь перед одними и теми же граблями, и почему тянет на них наступить.

Сначала хотела обвинить обстоятельства, но многое не сходится. Все грабли были разными, это я отчего-то реагировала на них одинаково. Может, это вовсе были и не грабли, только меня они почему-то похоже били. Потому что я конченая? Я даже хотела жить среди одних только грабель, но это больно, глупо и невозможно.

Собака, прижмись ко мне, спаси от мрака. Она и правда спасает своей теплотой, о которой надо бы написать песню. У Ольги Арефьевой есть такая песня: «У попа была собака», и у меня должна быть, я бы добавила про спасение от дурных мыслей, от ненависти к себе и к людям, от отчаяния и грусти.

В стене появилась маленькое отверстие, сквозь которое я увидела себя перед тем, как сорвать печать. Боже, какая я была неуверенная в себе! В прямом смысле боялась показать своё лицо, потому что не любила ни то, что у меня снаружи, ни то, что внутри. Все ошибки я повторяла, чтобы доказать себе, что достойна большего. Но как-то всё неубедительно. Самоутверждаться за счёт грабель оказалось главным просчётом.

Милые грабли всё так же привлекают меня. Я думала, что можно и нужно их полюбить, но надо было полюбить себя. Пусть грабли идут лесом, у меня есть очаровательная я и очаровательная собака, на случай если я снова забуду.