Уроки истории с Тамарой Эйдельман. Страница 17
19934
@eidelman
Наши уроки истории — это не те уроки, которые происходят в школе, это рассказ о проблемах и событиях, которые всем нам стоит обдумать — а значит, чему-то научиться. Контакт — @eidelman_bot
-
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
СУД ИСТОРИИ Я еду в Ереван! Всем тем, кто живет здесь много лет, и тем, кто недавно приехал в этот прекрасный город, и тем, кто пытается здесь пустить корни, и тем, кто собирается двигаться дальше — барев дзес! Я еду к вам в гости с лекцией. Лекция эта будет посвящена одной из самых жгучих тем нашего (и не только) времени: вине и ответственности. Назвали мы ее «Суд истории». Одна моя давняя выпускница, увидев объявление о лекции «Суд истории», вспомнила, как мы в школе устраивали свои исторические суды. Первый, в котором она как раз участвовала, был суд над Наполеоном и длился он ШЕСТЬ ЧАСОВ. Поразительно, на что были способны дети и учителя в начале девяностых… Потом мы еще много раз судили разных исторических героев. Участники выбирали себе исторических персонажей, которые выступали свидетелями обвинения или защиты. Обвинители и защитники приводили свои доводы. Кого мы только ни судили… Наполеона после того грандиозного суда — еще два раза. Ивана Грозного, Екатерину Вторую, Веру Засулич… Свидетели у нас были, надо сказать, очень разнообразные. Вот по вопросу о Екатерине, например, высказались представитель запорожских казаков и князь Потемкин, Ксения Собчак и Алексей Навальный… Это был полный восторг. И вот что интересно — зрители всех оправдывали. Вот только Ивана Грозного приговорили вечно переписывать историю своих злодеяний кровавыми чернилами на черной бумаге. Просто у нас в школе были добрые зрители… Но вообще-то с судом истории все не так просто. История, действительно, часто оправдывает разных персонажей — даже тех, кого принято считать злодеями. За последний век появились работы, объяснявшие, что император Калигула и папа римский Александр Борджиа не так уж плохи, что уж говорить о менее одиозных персонажах. Но подчас суд истории бывает невероятно безжалостным. И чем ближе те, кто судят, к тем, кого они судят, тем более жестоким оказывается их приговор. Одно дело — рассуждать о римском императоре или о Наполеоне, и другое — видеть разрушенные дома, убитых людей, изможденных узников лагерей — как можно к такому отнестись «объективно»? Ненависть и справедливый гнев переполняют нас, когда мы думаем о том, что происходит в наше время, вокруг нас, где-то рядом с нами… И очень хочется найти виноватых. Кто виноват? Беспрерывно повторяющийся, извечный вопрос. На ком лежит ответственность за войну, убийства мирных жителей, за диктатуру и террор? На власти? На тех, кто служит власти? На тех, кто не сопротивляется преступной власти? Кто бежит от нее? На всех? На ком-то одном? На немногих? Хорошая новость: мы далеко не первые в истории, кто пытается решить этот вопрос, так что можно попробовать обратиться к опыту предыдущих поколений. Плохая новость: никто пока что не нашел однозначного ответа на вопрос об ответственности, а вопрос этот, увы, возникает в мировой истории снова и снова. Ну что же, значит, надо собраться с духом, посмотреть, что по этому поводу думали в другие, тоже невеселые, времена, а потом решать. Решать все-таки придется самим. Приходите 6 сентября 2022 года в Ереванский Драматический Театр имени Станиславского к 19:00, поговорим о понятии личной и коллективной ответственности в разные времена. Вряд ли мы найдем единственно правильное решение, но будем вместе его искать. Билеты можно купить здесь. -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
О МОЕМ ЛЮБИМОМ ПИСАТЕЛЕ Салман Рушди — для меня — величайший из всех современных писателей. Я читала все его двенадцать романов, его эссе, детские книги и потрясающие мемуары. Какие-то из них не слишком интересны, но есть такие, которые пронзают душу. Это, конечно, «Большая тройка» — книги, доставившие ему великую славу и великие страдания. Есть те, кто считают лучшей его книгой «Детей полуночи» — полную сложных аллюзий и символических образов историю мальчика, родившегося одновременно с независимой Индией и наделенного удивительными способностями. «Дети полуночи» принесли Рушди Букеровскую премию, а позже, дважды (!!!) в 1993 и 2008 годах «Букера Букеров». Я люблю «Детей Полуночи», в них совершенно завораживающий, с восточными примесями и интонациями, английский язык и невероятные образы Индии. Но «Сатанинские стихи», написанные в такой же ни на что не похожей манере, которую лишь очень примитивно описывает термин «магический реализм», поразили меня сильнее. «Сатанинские стихи» — это скандал, волнения в мусульманских странах, когда на улицы выходили те, кто никогда не прочитал ни одной строки Рушди, смертный приговор, вынесенный писателю аятоллой Хомейни, годы, прожитые в подполье под охраной британских спецслужб. Мне-то кажется, что мало где пророк Мухаммед изображен с таким огромным уважением, как в этой книге. Мятущийся, страдающий, но все-таки верный себе искатель истины. И есть у меня подозрение, что зловещая фетва, призывавшая правоверных убить Рушди, была вынесена не из-за изображения пророка, а потому что в книге изображен некий злобный фанатик, подозрительно напоминающий Хомейни. В книге происходит много чудесного и героям являются странные видения. А основной сюжет крутится вокруг такого события: террористы взрывают самолет в небе над Англией, но два пассажира не погибают. Это два индийских артиста, один из которых после падения с небес превращается в некое подобие архангела Гавриила, а другой — в некий образ дьявола. Уфф, написала предыдущую фразу и поняла, какой дикой она должна казаться тем, кто не читал роман. Кто не следил с замиранием сердца за трансформацией героев, не узнавал об их прошлом, об их отношениях с близкими, об их поисках себя, Бога, родины… И вообще-то, простите за выспренность, но запутанный сюжет этого романа можно описать очень просто: «Бог есть любовь». Я знаю, что «Сатанинские стихи» приняли далеко не все. В Англии ехидные коллеги создали, по словам самого Рушди, «Клуб 17-й страницы» — объединение тех, кто не смог одолеть больше 17 страниц модернистского текста. Для меня это — великая книга. Но еще сильнее я люблю роман, написанный уже в годы преследований и одиночества — «Последний вздох Мавра» — где тоже переплетены Индия и Европа, литература и кинематограф, мусульмане, индусы, евреи и христиане. История странного мальчика с искалеченной рукой, который стареет быстрее других, — это и символическая биография самого Рушди и его семьи, и размышления об отношениях Индии и Запада, и попытки разобраться в сути тех иллюзий, которые лежат в основе искусства. Рушди будет еще много лет экспериментировать с языком, образами, стилями. Он будет фантазировать на темы рок-музыки и зороастрийских мифов, «Тысяча и одной ночи» и Нерона, дон Кихота и массовой культуры. Он напишет пронзительного и разрывающего сердце «Клоуна Шалимара» — книгу о трагедии Кашмира. Он выстоит среди преследований, начнет снова жить открыто, получит рыцарское звание, объявит о выходе тринадцатого романа летом 2023 года — чтобы в нынешнем, проклятом 2022-м году, оказаться еще в черном списке Аль-Каиды, стать жертвой нападения фанатика и лежать теперь под ИВЛ, скорее всего, лишившись глаза. Я всей душой надеюсь, что 75-летний Рушди выстоит и на это раз и переработает новую трагедию в великую прозу. Все, что произошло 12 августа перед началом его лекции, настолько напоминает события, происходящие во многих его романах, что аж страшно становится. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не умирайте, сэр Ахмед Салман… -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
МЕЖДУ ОРДОЙ И ЛИТВОЙ Про нашествие Батыя, наверное, слышали все. Про сожженные города, убитых дружинников, множество людей, угнанных в рабство… Но только слово «нашествие» предполагает единственное число, а вообще-то, монгольских походов на Русь было много — какие-то били по землям северной Руси, а какие-то — по южной. И вот эти давние трагические события, которые всегда были важны для историков, археологов, писателей, в последние века полтора вдруг оказались еще наполненными жгучим политическим содержанием. Насколько нашествие Батыя и власть Орды повлияли на историю России? А Украины? Ох, какие бурные споры шли, идут, и, наверное, еще долго будут идти по этому поводу. Суздальский князь Ярослав Всеволодович отправился на поклон к великому хану и признал власть монголов. Правители Золотой Орды — государства, созданного Батыем и его потомками, стали решать, кто будет на севере Руси великим князем, а их сборщики дани — баскаки — отправлялись по русским городам. Ордынцы хорошо усвоили уроки своих китайских советников. Для того, чтобы четко знать, с какого города и какой земли сколько дани можно требовать, нужно было провести перепись. В русских городах прошли восстания — мало того, что сам процесс переписи ассоциировался с приближением конца света, так еще и всем было ясно, что за переписчиками скоро придут баскаки. Самым мощным было сопротивление Великого Новгорода — и это восстание было подавлено сыном Ярослава Всеволодовича, знаменитым Александром Невским, про которого принято писать, что он осознал бессмысленность сопротивления Орде и проводил мудрую политику, подчиняясь ханам. А вот галицкий князь Даниил Романович никак не хотел осознавать необходимость подчинения. Он приложил огромные усилия, пытаясь создать союз против Орды, вел переговоры с польским королем, литовским князем, даже с папой римским. Союз не получился, но он «хотя бы попытался». И дело не только в этой попытке, которая ярко показывает, как прекрасный Даниил Романович отличался от… ну, скажем, далеко не прекрасного Александра Ярославича. Дело в том, что с конца XIII века судьбы Южной и Северной Руси начинают все сильнее различаться. Даниил Романович был вынужден признать власть Орды, но она никогда не была в его землях такой же сильной, как на севере. А в следующие десятилетия постепенно, медленно южнорусские земли стали переходить под власть литовских князей. И это было большим облегчением — не надо было платить ордынскую дань, а города получали большие права. И это безусловно значило очень много. Но когда сегодня из этого расхождения делают вывод об извечно рабском характере жителей Севера Руси, и об извечном вольнолюбии жителей Юга, я сразу чувствую, что от истории мы переходим к политике. И на Севере были вольные новгородцы, и даже у Александра Невского был брат, пытавшийся вместе с Даниилом Галицким противостоять Орде. И на Юге были те, кто покорно кланялся Орде, и были князья, вроде отца Даниила — Романа Галицкого, жаждавшие укрепить свою самодержавную власть. Те далекие события были невероятно важны и для истории России, и для истории Украины. Именно поэтому о них пойдет речь в новом выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман». Только давайте не будем говорить о том, что события XIII–XIV веков полностью предопределяют нашу жизнь и исторические судьбы двух государств. Всегда, во все времена, повсюду есть те, кто ценят свободу и готовы за нее бороться — можете мне поверить… -
Реклама
-
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
Дорогие подписчики, «Таким делам» нужна ваша помощь! Из-за блокировки Facebook и Instagram наша работа, наши материалы многим просто не видны, и это огромная боль. Ведь мы не просто пишем тексты — мы пытаемся менять к лучшему действительность (насколько это еще возможно), собираем нашими материалами деньги на работу благотворительных фондов по всей России, помогаем решать социальные проблемы и поддерживаем людей. Поэтому очень важно, чтобы наши материалы были видимы. И вы можете в этом помочь! Мы завели в Telegram канал «Друзей Таких дел», где хотим собрать вместе тех, кто любит ТД и хочет нам помогать. Не деньгами, а руками. Вы можете нам сильно помочь в продвижении материалов, потратив на это совсем немного времени — от нескольких секунд до пяти минут. Как это будет работать. Каждый день мы будем присылать в канал ссылки на наши материалы и посты в соцсетях (не волнуйтесь, их будет немного, один-два в день) и будем просить их лайкать, репостить или оставлять комментарии. Как известно — любое действие под постом в соцсетях его «поднимает», а значит, его увидит больше людей. Это поможет нам увеличить аудиторию, а значит и количество помощи другим. Канал не будет сухим и исключительно «ссылочным» — наши сотрудники будут вам писать и рассказывать о том, как у нас дела и как нам помогли ваши шеры, лайки и репосты. Котики и мемы тоже будут! Нам, правда, очень нужна ваша поддержка. И мы понимаем, что времена тяжелые, все, кто может, уже помогают нам деньгами. Но вот такая простая помощь тоже очень важна хоть и, возможно, неочевидна. У нас остались только мы. Давайте помогать друг другу! И спасибо, что вы с нами. Подписывайтесь на канал Такие друзья Канал для друзей медиа "Такие дела". Помогаем ТД делать их материалы видимыми.
-
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
Недавно со «Службой поддержки» мы разговаривали о смертной казни, о ее истории, о том, как в разные времена менялось к ней отношение, и какое оно сейчас. Тема эта, к сожалению, становится все более актуальной. Почитать интервью можно здесь: http://amp.gs/jnWrh А беседовали мы на такую важную тему не только из-за происходящих событий, но и потому, что в издательстве «Альпина нон-фикшн» недавно вышла моя книга «Право на жизнь: История смертной казни» Служба поддержки Интервью с Тамарой Эйдельман — о войне и смертной казни — Этот текст вышел на выходных в нашем инстаграме — подписывайтесь на него тоже. Там мы выкладываем много всего интересного @helpdeskmediabot
-
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
Гамарджоба, Тбилиси! Я снова лечу в Грузию и снова буду читать лекцию. И на этот раз о том вопросе, к которому мы сегодня возвращаемся снова и снова: «Как работает пропаганда?» Мне казалось, что я понимаю механизм пропаганды. Я, вообще-то, написала об этом целую книгу, которую, кстати, можно будет купить и подписать на моем выступлении. Я с ужасом вижу, что в разные времена и в разных странах пропагандисты использовали примерно одинаковые — и одинаково мерзкие — хитрости для того, чтобы вешать нам лапшу на уши и нами манипулировать. Конечно, в сегодняшнем мире у пропагандистов намного более мощные технические средства, чем те, что были у Геббельса и ему подобных. Сегодня можно создать любую фотографию, записать видео, сделать репортаж якобы с места событий так, что комар носа не подточит. Но неужели фантастические, дикие «достижения» сегодняшних пропагандистов основываются только на техническом прогрессе? Как получилось, что вдруг миллионы людей поверили безумным и жестоким сказкам? Может быть, дело не в пропагандистах и не в интернете, а в людях? В нас самих? Или же просто пропаганда нашла те слабые места, обнаружение которых делает людей беззащитными? Те точки, нажав на которые, ты превращаешь нормального человека в зомби? У меня нет одного ясного и четкого ответа на эти вопросы. Точно так же, как у меня нет и ясного ответа на вопрос о том, как можно защититься от воздействия пропаганды и возможно ли это вообще? Но наша лекция будет не просто лекцией, а разговором. Попробуем посмотреть и на историю пропаганды, и на ее механизмы и подумать, почему она так на нас действует? Или — почему мы так ей поддаемся? Будем голосовать, высказывая свое мнение о сложных проблемах. И, конечно, в конце я отвечу на вопросы. Приходите! Билеты уже можно купить здесь. А тем, кто не в Тбилиси, могу сказать, что скоро приеду в Ереван, а потом и в другие хорошие города… Следите за анонсами. (Это простейший пропагандистский трюк — создать некоторое напряжение…) -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
Друзья, через 10 минут жду вас в прямом эфире! Посвящен он будет Косово — вспомним о том, что же происходило и происходит на Балканах — между Сербией и Косовым. А в конце эфира по традиции отвечу на ваши вопросы. Подключайтесь! -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
КОСОВО? СЕРБИЯ? ВОЙНА? МИР? Слово «Косово», которое тридцать лет назад постоянно звучало в новостях, сегодня вызывает даже некоторое удивление: «Как — опять?» или: «Всё еще?» Там все еще что-то происходит? А что? Мир как-будто забыл про конфликт Сербии и Косова, хотя в 90-е из-за этого конфликта настолько обострилось противостояние России и США, что казалось — может возобновиться холодная война. Про горячую, третью мировую, тогда мало кто думал. А вот сегодня слова «третья мировая», «ядерная угроза» у всех на уме — но только Косово-то тут при чем? Вроде бы ни при чем. Конфликт там на этот раз получился какой-то игрушечный — из-за автомобильных номеров. Но вот только перед Первой мировой тоже довольно долго никто не принимал всерьез балканские проблемы, пока не прогремел выстрел в Сараеве. И во время Второй мировой войны то, что происходило на Балканах, казалось явно второстепенным по сравнению с другими театрами военных действий — но там были заложены многочисленные проблемы, которые тоже долго не замечали. А потом прошло еще полвека и в 90-е Балканы из мирного захолустья Европы вдруг превратились в кровавый комок противоречий, повлиявший на международные отношения во всем мире. Кто знает, не станет ли «игрушечный» конфликт началом чего-то более серьезного. Хочется надеяться, что не станет. Но все-таки в нынешней напряженной обстановке, когда полузабытые локальные конфликты неожиданно приобретают новое напряжение и значение, стоит вспомнить о том, что же происходило и происходит на Балканах — между Сербией и Косовым, и не только… Об этом и пойдет речь в прямом эфире на канале «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» в понедельник, в 19-00 по московскому времени. -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
ДОРОГА К БУНКЕРУ Есть интересная версия о том, что Гитлер осознал, что его дело проиграно, уже в сентябре 1939 года, когда после нападения на Польшу Англия и Франция объявили Германии войну. Основывается эта версия на том, что Гитлер безусловно всегда испытывал извращенное тяготение к смерти. Он восхищался смертью героев вагнеровских опер, на слова о том, как много молодых людей погибло на фронте, отвечал, что умереть молодым — это прекрасно. Много раз в кризисные моменты — начиная еще с пивного путча, он восклицал «Победа или смерть!» и обещал немедленно покончить с собой в случае неудачи. Он был невероятно возмущен Паулюсом, который не стал совершать самоубийство после разгрома под Сталинградом. Гитлер любил смерть. Это вообще одна из характерных черт фашизма — представление о том, что смерть значит больше чем жизнь. Так вот, существует следующее предположение: увидев, что вторжение в Польшу не сошло ему с рук, он уже понял, что война проиграна, и поэтому дальше совершал много безумных поступков, понимая, что они ведут к гибели не только его, но и Германию. Это тоже было для него важно — он не собирался умирать один, а хотел увести за собой в пропасть весь мир. Именно поэтому он нападает на Советский Союз, осознавая — и даже говоря об этом вслух, — что такие действия обречены на провал. Именно поэтому в декабре 1941-го, когда после Перл-Харбора США объявляют войну Японии, Гитлер объявляет войну США, хотя вполне мог этого не делать. Он сознательно губит себя, а с собой и Германию, и еще миллионы людей по всему миру. Для меня эта версия звучит очень убедительно. Потому что Гитлер, как и все подобные ему, ненавидел жизнь и любил образы мирового пожара, в котором вместе с трагическим героем «красиво» погибает все человечество. И наверное, главное, что мы можем противопоставить этой мрачной и извращенной жажде гибели, этому движению к вселенской катастрофе, тешащей самолюбие прячущихся в бункере карликов, — это любовь к жизни, друг к другу, к миру. Просто любовь. Ну а про то, как Гитлер из великого и мрачного вождя, часами стоявшего неподвижно перед восторженными толпами, превратился в скукоженного, беспрерывно поглощавшего лекарства и стимуляторы обитателя бункера — в новом выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман». -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
ВИКОНТ Д’ОРТ И ДРУГИЕ БЛАГОРОДНЫЕ ЛЮДИ В ночь на 24 августа 1572 года в Париже католики по тайному приказанию короля Карла IX (или его матери Екатерины Медичи? Или герцога Гиза?) напали на многочисленных гугенотов, приехавших в столицу на свадьбу Генриха Наваррского и принцессы Маргариты. Кровавая Варфоломеевская ночь, увы, не оказалась единичным взрывом насилия — ужасные сцены, разворачивавшиеся в Париже, быстро стали повторяться по всей стране. И надо сказать, что это вовсе не было спонтанным всплеском — приказ убивать гугенотов был отправлен во все провинции страны. Религиозные войны во Франции, которые начались за десять лет до этого, выходили на новый уровень жестокости. Они продлятся еще 26 лет — за это время будет убито множество людей, как католиков, так и гугенотов, совершено много жестоких поступков, короля Карла IX сменит на престоле его брат Генрих III, поднимется, а затем закатится звезда герцога Гиза, главы крайней католической партии, который явно претендовал на престол — его убьют прямо в королевском дворце. Его гибель поможет Генриху III удержаться на престоле, но ненадолго — его убьет фанатик-католик, мстивший за Гиза — и эта смерть откроет дорогу на престол Генриху Наваррскому. «Париж стоит мессы!» — воскликнет он, перейдет в католичество, станет великим королем Генрихом IV, который наконец принесет изможденной войнами стране мир, пообещает, что у каждого крестьянина по воскресеньям в горшке будет курица, — и тоже погибнет от кинжала очередного фанатика. Вот такие невеселые были времена — кровавые и жестокие. Мы представляем их себе прежде всего по романам Дюма, где действуют благородные герои, всегда готовые схватиться за шпагу ради дамы или ради чести, коварные интриганы-придворные, жестокая Екатерина Медичи, легкомысленные красавицы… А еще в эти же времена в городе Анжере жил Томассо де Курсе, который, получив приказание убивать католиков, ответил герцогу Гизу, в то время еще отдававшему приказы от имени короля: «Я покрыт почетными следами моего рвения и верности королю. Мои раны мне дороже, чем те награды, которыми ваша светлость готова меня почтить, потому что я получил их за благородные дела. В наших местах нет ни одного человека, который отказался бы пролить кровь за короля, но среди представителей всех сословий не найдется ни одного, кто был бы готов взяться за столь омерзительное и столь противное человечности дело». Легенда гласит, что за этими словами следовала приписка: «Лучше умереть, чем запятнать себя». Еще семь военных, управлявших разными частями Франции, отказались выполнить кровавый приказ. Больше всех прославлен воспетый просветителями в XVIII веке Аспирам д’Аспремон, виконт д’Орт, комендант города Байонны. Он был известен своим суровым нравом — королю даже приходилось призывать его действовать мягче по отношению к жителям города. Но на полученный приказ об убийстве гугенотов виконт д’Орт ответил следующим образом: «Я передал приказ Вашего Величества здешним жителям и военным здешнего гарнизона. Я увидел среди них добрых граждан и храбрых солдат, но ни одного палача». Вот такие бывали люди. Кстати, король им ничего не сделал. Похоже, что благородные действия возможны были не только в романах Дюма. -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
НЕФТЬ КАК ДВИЖУЩАЯ СИЛА ИСТОРИИ Не было бы у нас нефти, и не ездили бы автомобили, не летали бы самолеты, газ не согревал бы дома и не горел бы огонь в конфорках плит, не было бы у нас удобных пластиковых бутылок и многочисленных изделий из пластмасс, не было бы смазочных материалов и тысячи механизмов по всей земле работали бы «со скрипом», а потом и вовсе останавливались. Не было бы у нас нефти, и не горели бы нефтяные факелы, не загрязнялась бы атмосфера, и потерпевшие крушение танкеры не заливали бы черной гадостью моря и океаны, и не было бы в мировом океане острова из пластикового мусора. И не было бы войн в Заливе, и Россия не сидела бы на нефтяной игле, и Евросоюз не платил бы Путину миллиарды, которые идут на войну. Может, не так уж плохо было бы? Вся суть истории, как мне кажется, как раз в том, что очень мало про что можно сказать — «это хорошо» или «это плохо». Вот про нефть точно так нельзя сказать — если, конечно, тебя не зовут Грета. А если ты хочешь разобраться в ходе мировой истории — во всяком случае за последние полтора столетия, то уж безусловно надо внимательно присмотреться к нефти — ко всему хорошему, что она нам принесла, и ко всему плохому. К тому, как она влияет на историю и политику. И как еще будет влиять — до тех пор, пока не закончится и пока не начнется какая-то загадочная, совершенно отличная от сегодняшней жизнь. Вот об этом «черном золоте», которое и спасает, и губит, помогает тиранам и облегчает жизнь обычным людям, пойдет разговор в прямом эфире на канале «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» в понедельник в 19-00 по московскому времени. -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
НЕРОН — КАК ЕГО ПОНЯТЬ? Можно ли сказать что-то новое о Нероне? Об одном из самых знаменитых злодеев всех времен и народов, о мерзком, подлом императоре, сжегшем Рим и убившем собственную мать? Все уже давно о нем известно. На самом деле, конечно, не все. Историки снова и снова задаются вопросом о том, какие злодеяния Нерон действительно совершил, а какие были либо сильно раздуты, либо просто ему приписаны. И это — не попытка его обелить. Нам, конечно, интересны рассказы о страшных оргиях в его «Золотом доме» и о том, как он воспевал пожар Трои, глядя на горевший Рим. Но неплохо подумать и о том, почему благородным римским историкам Нерон был столь отвратителен, а вот жители Малой Азии оказались готовы последовать за самозванцем, объявившим себя спасшимся императором? И что такого сделал Нерон, чтобы ему приписали пожар Рима, который, скорее всего, произошел совершенно независимо от его воли? Есть, значит, такая вещь, как политическая репутация… А еще нам очень трудно представить себе Нерона возвышенным и поэтически настроенным молодым человеком, любителем искусства и поэзии, пылко влюбленным в вольноотпущенницу Клавдию Акте. Что с ним произошло? Куда делся этот мальчик, декламировавший стихи и изучавший философию? Почему на его место пришел мрачный деспот с тяжелым взглядом? Это его личная эволюция? Или он жертва эпохи? Или его просто развратила неограниченная власть? А почему тогда не каждый римский император, обладавший огромной властью, убивал свою мать и совершал другие жестокости? Как понять человека, оказавшегося на перекрестке эпох, в период смены вер, во времена крушения свободы и великих завоеваний — почему один из тех, кто жил в те времена, становился Нероном, а другой оставался благородным и неподкупным Тразеей Петом? Вот обо всем этом и о многом другом поговорим в новом выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман». -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
28 ИЮЛЯ — 10 ТЕРМИДОРА Те, кто во время Французской революции называли себя якобинцами, изначально (в большинстве своем) были честными людьми, жаждавшими принести свободу своему отечеству. Они мечтали о прекрасных преобразованиях и с восхищением читали Руссо. Великий мечтатель Жан-Жак, над чьими книгами проливали слезы несколько поколений читателей, писатель, научивший людей ценить простые чувства и наслаждаться природой и убедивший всех, что любовь не должна знать сословных преград. Сам он, правда, очень любил общение с представительницами высшего общества. Педагог, открывший новую эру в отношении к ребенку, убедивший всех, что дети — не недоделанные взрослые, а живые существа, заслуживающие уважительного отношения. Своих детей он, правда, сдал в приют, считая, что там им будет лучше и что они не будут мешать его работе. Создатель «Общественного договора», книги, над которой рыдал Максимилиан Робеспьер, глава якобинцев. Пушкин не случайно назвал его «сентиментальным тигром». Робеспьер был потрясен открывшейся перед ним благодаря Руссо картине мира свободы и равенства, где сувереном, обладающим высшей властью, будет не монарх, а народ. Впрочем, зачитываясь «Общественным договором», Робеспьер, адвокат из провинциального Арраса, заметил, что с точки зрения Руссо каждый гражданин по отдельности в справедливом мире не будет нуждаться в гарантиях своих прав, потому что народ-суверен не может повредить тем, кто входит в его состав. И, с точки зрения Руссо, все должны осознать, что целое важнее частей, а значит, если ради блага нации и отечества кому-то надо будет умереть, то так тому и быть. Так якобинцы и действовали. Провозглашали добродетель, любезную Руссо, облачились в темные одежды (Робеспьер, правда, любил ходить в желтых панталонах и голубом фраке), стали обращаться друг к другу на «ты» и «гражданин», воспевали строгий образ жизни. Робеспьер, чье прозвище было «Неподкупный», действительно не думал о материальных приобретениях. О его соратниках так сказать можно далеко не всегда. Закрытие в Париже во времена якобинской власти всех мест роскошных увеселений привело к тому, что игра в карты, общение с женщинами легкого поведения, пиршества и танцы перешли в подполье — и многие якобинцы с увлечением посещали нелегальные притоны. А еще они хорошо знали, что ради спасения отечества, которое все время оказывалось в опасности, можно пожертвовать множеством жизней — короля и королевы, аристократов и священников, политических противников и своих же собратьев по якобинскому клубу. Весной 1794 года или II года Республики по революционному календарю Робеспьер и его последователи достигли всего, чего хотели — провозглашена республика, король отправлен на гильотину, жирондисты — главные конкуренты — изгнаны из Конвента, а их вожди казнены, те якобинцы, которые выступали за атеизм и не признавали придуманного Робеспьером культа Верховного существа, объявлены излишне аристократичными и казнены. Кстати, они контролировали парижских санкюлотов и могли выводить их на улицы — было необходимо от них отделаться. Затем на гильотину отправились «снисходительные» во главе с Дантоном и Демуленом, и еще множество ни в чем неповинных людей. Были приняты законы, по которым можно было казнить практически любого человека. И вот тут что-то пошло не так. Робеспьер был на вершине власти, но вершина оказалась неустойчивой. Конвент трепетал перед ним, но депутаты понимали, что следующей жертвой может стать каждый. Самоотверженные фанатики были казнены, и вокруг Робеспьера за несколькими исключениями оказались циничные ворюги. А такие люди обычно хотят жить спокойно. 9 термидора — 27 июля — Робеспьеру не дали произнести речь в Конвенте. Он сам и его последователи были арестованы, потом освобождены сторонниками, потом опять схвачены и 10 термидора — 28 июля отправлены на гильотину. Историки любят цитировать последние слова Робеспьера: «Революция закончена, настало царство разбойников». Но если вдуматься, сам-то он кем был? -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
Дорогие друзья, нам очень часто пишут с просьбой перевести «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» на разные языки. В связи с этим мы подумали, что если есть волонтёры, которые умеют работать с субтитрами на ютубе и готовы помочь с переводом на английский, французский и испанский, то мы готовы попробовать поработать с вами. Если вы хотите помогать нам с переводом и умеете делать .srt-субтитры с тайм-кодами, то напишите, пожалуйста, о себе по адресу [email protected]. Пожалуйста, не пишите если у вас нет опыта в этом непростом деле :-) Спасибо 
-
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
Друзья, через 10 минут жду вас в прямом эфире! Посвящен он будет российско-польским отношениям, многовековой истории тесных контактов — иногда враждебных, иногда дружественных. А в конце эфира по традиции отвечу на ваши вопросы. Подключайтесь! -
Реклама
-
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
МЫ С ПОЛЬШЕЙ, ПОТОМУ ЧТО МЫ ЗА РОССИЮ Удивительное дело, курс истории в российских школах построен так, что мы очень долго и подробно изучаем историю России, значительно меньше, но все-таки достаточно внимательно — историю Англии, Франции, в какие-то периоды — Америки, Германии. А вот наши ближайшие соседи для нас как будто не существуют. История Польши возникает для нас только в те моменты, когда Польша нападала на Россию, или когда Россия нападала на Польшу. Потом этот беспокойный сосед как будто растворяется во тьме. «Ни один черт не знал, что в ней творится, и что это за такая новая страна — Польша» — пишет Булгаков в «Белой гвардии». Действительно, откуда бы ей взяться в 1918 году, этой растерзанной на части в XVIII веке Польше, которой предстояло быть растерзанной еще раз через двадцать один год. История отношений России и Польши — это, безусловно, история войн и конфликтов, вторжений и захватов. А еще — история контактов и личных связей, культурного взаимодействия и общения. История любви-ненависти, и в этой паре иногда на первое место выходила ненависть, а иногда — любовь. Наверное, одна из вещей, которым нам еще предстоит учиться, это умение смотреть на соседей по-новому, не как на младших братьев, на вечных врагов или родственников, почему-то выскочивших из «братской семьи народов», а просто как на соседей — со своей особой жизнью, своей культурой, на тех, кто влиял на Россию и в свою очередь подвергался российскому влиянию — благотворному или вредоносному. И вспоминать слова Герцена: «Мы с Польшей, потому что мы за Россию». Если мы хотим свободы России, то нам нужно научиться уважать соседей и осознавать их значение. О многовековых, сложных, запутанных, но невероятно важных отношениях Польши и России и пойдет речь в прямом эфире на канале «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» в понедельник, в 19-00 по московскому времени. -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
ГОББС, ЛОКК И СЧАСТЛИВАЯ РОССИЯ БУДУЩЕГО Гоббс и Локк жили так давно, они смотрят на нас со своих портретов — застывшие, строгие, далекие. Зачем нам знать, что они такое придумали в своем XVII веке? А они, вообще-то, придумали то, без чего совершенно невозможно жить сегодня. Они открыли новые отношения между людьми и государством и сформулировали мысль о том, что государство — это не великая божественная сила, спустившаяся к нам с небес по божьей воле, а результат общественного договора. И что мы отдаем часть своих свобод государству не для того, чтобы нас метелили омоновцы на каждом углу, и не для того, чтобы за наши денежки воздвигались дворцы с золотыми унитазами. Мы отказываемся от части (ОТ ЧАСТИ!) своих прав и свобод, получая за это безопасность — реальную, а не мнимую, от вымышленных врагов, — и гарантии неприкосновенности личности и собственности. В сегодняшней России от общественного договора не осталось и следа — жить в России небезопасно, и главная угроза — это вовсе не влияние Запада и не фантастические бандеровцы, а те самые силовые структуры, которые в теории должны нас защищать. Небезопасно выходить на улицу, небезопасно выражать свое мнение, даже простая встреча с полицейскими уже может сломать человеку жизнь. Но сложилась такая ситуация не на пустом месте. Конечно, это дело рук Путина и его приспешников, но вообще-то, они воздвигали своего Левиафана, опираясь на давнюю традицию. И именно поэтому он оказался не Левиафаном Гоббса — защитником и справедливым повелителем, а Левиафаном Звягинцева — чудовищем, пожирающем людей. Так ведь у нас издавна считалось, что людишки — это просто материал для все большего и большего укрепления государства. Что можно сгноить тысячи людей на строительстве новой столицы, заморить голодом миллионы ради создания колхозов и возведения заводов, отправить еще миллионы в ГУЛАГ, чтобы другие миллионы вздыхали и говорили: «Лес рубят, щепки летят». И это отношение — не только в тоталитарных масштабах. Оно повсюду — любой чиновничек считает себя богом, любая тетка, охраняющая вход неизвестно куда, мнит себя владычицей морскою. «Принесите справку, что вам нужна справка», «Вас много, а я одна» — все это проявления нашего небезопасного, мрачного, бесчеловечного государства. Именно поэтому неплохо вспомнить, до чего додумались Гоббс и Локк больше трех сотен лет назад, и осознать, что пока мы не вспомним, что государство существует для нас, а не мы для него, в России НИ-ЧЕ-ГО не изменится. Вот об этом — и вообще о власти — очередной выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман». -
Уроки истории с Тамарой Эйдельман
ЧТО С НАМИ ПРОИСХОДИТ? Танкист Алексей Малов из Саратовской области погиб в Украине. Его родители получили компенсацию и купили машину. Дмитрий Киселев снял об этом пропагандистский сюжет. Что в этой истории должно возмущать нас больше всего? Наверное, то, что Россия ведет агрессивную войну в Украине и отправила туда парня из Саратовской области, чтобы он там убивал и погиб сам. А еще то, что пропагандисты устраивают из этой истории шоу, показывая, как власть заботится о тех, кто её «защищает». Но почему-то вся ярость оппозиционной общественности обрушилась на несчастных родителей, которые посмели на эти деньги купить белую «Ладу» и еще сказали в интервью, что их сын всегда мечтал о белой машине и первую поездку они совершили на кладбище. И вот, когда рвутся ракеты над украинскими городами, когда уже в разных странах говорят, что там нет больше мест для приема беженцев, когда каждый день приходят сообщения о том, что кто-то еще в России оказался за решеткой, потому что выступал против войны, — самое время начать глумиться над несчастными родителями, потерявшими сына. Помимо возмущенных рассуждений, я уже видела несколько стишков и карикатуру, на которой родители приезжают на новой машине на кладбище и, представьте себе, пьют там водку. Автор карикатуры, очевидно, на поминках пьет кока-колу. А вы, простите, чего ждали? Что родители бросят деньги в лицо Путину? Что они откажутся давать интервью? Или что они переведут деньги на помощь Украине? Для того, чтобы понять, что в гибели твоего ребенка виноваты не загадочные «бандеровцы», о которых тебе твердят каждый день, а Путин, — нужно сделать большое интеллектуальное и душевное усилие. И далеко не каждый человек, особенно после потери близкого, готов его совершать. Родителям Алексея Малова проще жить, думая, что их сын погиб за правое дело, и что государство о них заботится. И пусть им будет проще. А вот тем, кто пишет возмущенные посты, иронические стихи и рисует несмешные карикатуры, наверное, тоже так проще — они протестуют и возмущаются. Возмущаются стариками, купившими машину и согласившимися на интервью. Вот кто, оказывается, во всем виноват. Вот над кем можно глумиться. Слушайте, а вы уверены, что это правильный способ противостояния войне? Незадолго до своей смерти Василий Шукшин написал рассказ «Кляуза», вызвавший много противоречивых откликов. Он подробно описал, как мерзкая и злобная вахтерша не пропустила к нему в больницу двух друзей-писателей, как он сам яростно спорил с этой теткой, как она им всем хамила, как Шукшин ушел зимой из больницы прямо в пижаме и тапочках, а затем сел писать жалобу. Сегодня с утра я перечитала рассказ и выяснила еще, что Шукшина тогда сильно критиковали, в частности, за то, что он обрушился на бедную, нищую, озлобленную тетку. Вот только Шукшин назвал свой рассказ не «Злая вахтерша» и даже не «Жалоба», а «Кляуза». И анализирует он там не только и не столько злобу вахтерши (хотя описана она прекрасно), сколько собственные ощущения. И не случайно он несколько раз подчеркивает, что не помнит ее лица. Его собственная злость и ненависть не позволяют ему увидеть в ней человека. Она ненавидит его, а он ее. И именно поэтому он завершает рассказ текстом своей «кляузы», а потом пишет «Прочитал сейчас все это… И думаю: „Что с нами происходит?“» Василий Макарович был человек непростой, и злобы в нем было достаточно. А еще было много любви и таланта, и именно поэтому он задал самый нужный вопрос. Он не написал: «Что происходит с руководством больницы?» Или «Что происходит с вахтершей?» Он спрашивает «Что с нами происходит?». Я хорошо помню, как в 1974 году читала в «Литературной Газете» этот рассказ и испытывала чувство стыда за всех участников происходившего. Думаю, что и Шукшин это чувствовал. И что сегодня с нами происходит, если люди злобно набрасываются не на власть, отправившую молодых ребят убивать и погибать, и не на пропагандистов, наживающихся на чужом горе, а на родителей, потерявших сына? Ответ понятен: Нет войне!