Имитация

Нобелевская премия по экономике в этом году была присуждена «за развитие теории аукционов и изобретение новых форматов аукционов». И так уж совпало, что присуждение премии почти совпало с 25-летием с момента проведения в России «залоговых аукционов». За изобретение этого формата никто нобелевку не получил, но с последствиями их проведения мы сталкиваемся до сих пор. Так что напрашиваются некоторые мысли.

Примерно с тех пор мы живем в мире имитации. Аукционы, ставшие ключевой вехой в переделе советского промышленного наследия, были имитацией аукционов. Что-то подсказывает, что государственные мужи, способствовавшие их проведению, были имитацией государственных деятелей, а суды, защищавшие их победителей, были имитацией справедливых судов. И в этом, конечно, настоящий негативный эффект от их проведения.

В итоге предпринимательская деятельность зачастую стала просто имитацией предпринимательской деятельности, а рыночные отношения – имитацией рыночных отношений. Даже поддержка экономики порой выглядит ею по-настоящему лишь отчасти. В пандемию весь мир думал о максимальном стимулировании своих экономик, а у нас больше триллиона рублей в бюджете остались неиспользованными. Денежно-кредитная политика и вовсе выглядит имитацией нормальной денежно-кредитной политики – ведь вместо действительной борьбы с инфляцией и серьезной поддержки экономики ЦБ предпочитает лишь красиво изображать эту деятельность, приписывая успехи себе, а неудачи – внешним факторам. Неудивительно, что вместо обсуждения самой политики мы все больше уходим в обсуждение брошек.

В новом году, да и во всех последующих, хотелось бы поменьше имитации. Хотелось бы, чтобы слова и термины постепенно начинали соответствовать своим значениям. В конце концов, даже ростом экономики хотелось бы называть прибавку ВВП не на 1%, а ростом доходов – их увеличение не на 0,8% (как в 2019). Настоящий рост – это когда его видно и без усилий Росстата.