Marina Akhmedova. Страница 49
7822
@Marinaslovo
Марина Ахмедова - писатель, заместитель главного редактора журнала Русский Репортер. Здесь - ее реакция на актуальные события. Личное мнение
-
Marina Akhmedova
Ночью Сережа плохо спал. В памяти мелькнул сон. Ему снилась прабабушка Антонина Васильевна. Наряженная в розовую блузку, она танцевала. Антонина Васильевна была в такой на праздновании своего девяностолетия. В восемьдесят шесть она сломала шейку бедра, врачи говорили, уже не встанет. Она встала и танцевала на своем юбилее, шатаясь и прихрамывая, но доказывая, что еще может жить. А должна была умереть в сорок первом – обязана была умереть. В том году она убегала от немцев по зимней дороге с шестимесячным ребенком на руках. Ударил мороз. Попутка подобрала Антонину Васильевну, когда ребенок уже отяжелел, и она потом говорила, что в тот момент все сразу и поняла. Пока она шла, ребенок все время молчал и был легким. Но вдруг отяжелел, и, не издав ни звука, стал давить на ее окоченевшие руки. Она продолжала его нести, пока не встретила попутку. Развернув одеяло в кабине грузовика, Антонина Васильевна промолчала, и, сойдя с попутки еще продолжала нести сына. Кстати, Сережу зачем-то назвали в честь него. А прабабушка любила повторять – «Говорят, жизнь тяжела, а она – легка. Тяжела смерть». Эти слова понимали только те, кто знал ее историю. Она устроилась на завод и сильно работала до возвращения с фронта прадеда. Уже после войны родила второго сына – деда Сережи. Но этот эпизод с младенцем всегда вызывал в Сереже изумление. Как? Как она могла жить после такого? Как могла радоваться, плясать на праздниках. Почему сразу не легла в снег и не умерла? Сережа приходил к выводу, что люди раньше были жестокими, дикими, не умели ценить жизнь, как ее ценят сейчас, и поэтому войну с немцами, о которой так любило говорить то поколение, встретили спокойно. Как неизбежное. Как то, от чего невозможно сбежать. (Мой новый рассказ по ссылке ниже) https://ahmedova.com/relokacziya/ -
Marina Akhmedova
Вчера заглянула в свой резервный почтовый ящик, а там уже несколько дней висит письмо от незнакомой женщины. Она пишет, что брат ее освободился из плена по обмену. И он рассказал, что с ним вместе в украинском плену находился боец с позывным Немец. Тот просил освобождавшегося связаться с его семьей в Донецке и сказать, что жив, и нужно добиваться включения в списки на обмен. Адрес брат, разумеется, не мог записать, но постарался запомнить: Донецк, улица такая-то, дом 3, Квартира 12. Прочитав, я сразу написала Юре Леонову, а он в это время болтался не где-то в прифронте, как обычно, а ехал по Донецку. «Это тут недалеко» - сказал Юра и поехал по адресу. Дверь квартиры никто не открыл, но вышли соседи и подтвердили, что такой военный тут жил. Только ждёт его не мать, а сестра. Адрес оказался верным. Соседи попросили Юру не уходить, дождаться сестры и сообщить ей о брате. Скоро сестра вернулась. Юра набрал меня и передал трубку ей. Она рассказала мне, что у неё в семье воюют трое - «сына, муж и братишка». Что всеми гордится, но нервы уже ни к черту. Теперь ждём, когда откликнется первая сестра и пришлёт номер своего брата. Вот таким бывает случай -
Marina Akhmedova
Прочла рассказы «либеральных» СМИ о том, как в Херсоне во время нахождения там российских военных медсестры местной больницы прятали сирот, и выздоравливающих детей выдавали за больных. Лишь бы их не вывозили в Россию. Украинские дети должны остаться Украине, даже если Украина по ним стреляет. Прежде всего, если это правда, то это история о вопиющей безответственности. Ни один взрослый, если он не родитель и не опекун, не имеет права принимать такие решения. Дети должны находиться там, где безопасно, а не там, где считают нужным политически ориентированные взрослые. А вот если поговорить с сотрудниками детских учреждений в ДНР, то можно услышать действительно страшные истории. Дети сироты, когда все началось в 14-м году, вывозились на территорию Украины. И Украина бомбила колонны с ними. Из одного конкретного донецкого учреждения дети были вывезены в Мариуполь. А вот дальше сотрудники этого учреждения вернулись в Донецк без детей - им их просто не отдали. Директор учреждения пыталась отслеживать судьбы детей. Но по прошествии времени оказалось, что все они на месте - в детдомах, кроме троих. Следы троих терялись. Директор пыталась выяснить, где эти дети, она писала запросы, хоть и из ДНР. Детей больше не существовало даже в документации. Директор считает, что все самые страшные версии о детях вполне могут иметь место, включая продажу. Только доказательств нет, поэтому и прямые обвинения конкретно от этого директора не звучат. Но она тысячу раз пожалела о том, что вывезла детей от обстрелов на ту сторону. Тем более, что дети, которых в 22-м персонал детдомов бросил в Мариуполе в феврале, вполне оказывались повзрослевшими донецкими сиротами. А медперсонал из Херсонской больницы нужно судить за превышение полномочий и оставление детей в заведомо опасных условиях. Надеюсь, до этого дойдёт, когда Россия туда вернётся -
Реклама
-
Marina Akhmedova
Папа Римский дал интервью журналу America и сообщил, что чеченцы и буряты - самая жестокая часть российских войск на Украине. Очень странно, что после обнародования серии видео, где представители ВСУ расстреливают наших военных, у Папы ещё поворачивается язык в принципе рассуждать о жестокости наших войск. Оправдать его может лишь то, что журналист брал интервью полгода назад и до сих пор его расшифровывал и заверял с ватиканской канцелярией. -
Marina Akhmedova
Сегодня я решением главного редактора информационного агентства REGNUM отменила использование авторами такого словосочетания как «территория бывшей УССР», обозначавшего Украину. А также такое слово как «Туркестан», которым раньше исключительно только в REGNUM обозначались совокупно Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан. Такая же участь постигла и слово «Татария». На мой взгляд эти обозначения мешали читателю понимать о чем идёт речь. В этом решении нет ничего политического, одно стилистическое. Мне хочется, чтобы авторы агенства писали на человеческом, доступном всем русскоговорящим языке. А авторы у нас хорошие. Но при этом, тем же решением главного редактора, Украина всегда будет писаться с предлогом «на», а не «в». Белоруссия всегда будет Белоруссией, а не «Беларусью». Это - дань уважения русскому языку. И никогда не появится феминитивов в родных текстах авторов, за исключением тех случаев, когда автор захочет процитировать какую-нибудь феминистку или «редакторку», для которой принципиально важно коверкать язык. Комментировать данный пост можно свободно, однако лучше избегать оскорблений в мой адрес. Я их буду сразу удалять, вместе с комментатором - в бан без права восстановления. А это уже - решением автора этого канала. -
Marina Akhmedova
Первая партия сапог из нашего сбора едет к бойцам на передовую. Они очень ждут. Нужны им сейчас сапоги 
-
Marina Akhmedova
Словом года, по мнению словаря Merriam-Webster стало - газлайтинг. Ещё совсем недавно это слово было таким маячком, по которому феминистки опознавали «своя-своя». Остальные спрашивали - «Газ-чего? Это ещё что такое?». Газлайтер - это человек, который пытается создать у вас ощущение, что вы неверно воспринимаете реальность, сходите с ума, и при этом навязывает вам своё видение. И вот тут вы реально начинаете сходить с ума при тонком или нетонком манипулировании этого самого газлайтера. Сам термин - из пьесы. Там по сюжету мужчина делает что-то на чердаке, из-за этого газовое освещение (gas light) в доме тускнеет, но он уверяет жену, что ничего не тускнеет, это ей просто кажется. А теперь слово из тесного мирка феминисток вырвалось в мир. Теперь целые мировые правительства занимаются газлайтингом - искажают картину реальности у своих граждан. «Вам кажется, что в магазинах растут цены из-за неразумных действий вашего правительства? Это из-за нападения России на Украину!». Освещение не тускнеет. Не тускнеет. Не тускнеет. Уже совсем темно? Это вам так кажется. Просто кажется. Вы сходите с ума. Лечитесь. Хорошее слово года. -
Marina Akhmedova
Вынесу комментарий, написанный с Украины: Очень жаль, что в реалиях сегодняшних событий, люди согласились на переименование пл. Л.Толстого (в Виннице). Живу на Украине, знаю хорошо народ, живущий в тех краях, и искренне плачу о такой трансформации душевных качеств. Вы часто пишете об изменении в моральных принципах наших людей. Я тоже это понимаю, а самое главное пытаюсь понять, как же это получается с каждым из них. Могу точно сказать, что основное, категорически большее число людей не связывают сегодняшние события с событиями 2014 года на Донбассе. Более того обычный обыватель в центральной части Украины считает, что люди там сами виноваты, что захотели быть с русскими и поэтому страдают, а для остальных война началась 24.02 вероломным нападением войск РФ. Никто не ищет причинно-следственной связи всех этих событий, а если и можно что-то доказать, то тут же напомнят о Крыме и скажут, что по Будопештскому меморандуму территория Украины принадлежит народу, живущему в Украине, а россияне незаконно её присвоили. И так думает очень много народу. Вот уж как сильно нас старались разобщить ,так это и получилось. Тем более, что звучащие неоднократно заявления о возвращении законных территорий, подаренных Россией Украине после 92 года, вообще не вызывают ни у кого желания вернуть что либо. Вот и считают жители этой страны, что бьются их "воины" за родную землю на которую пришел оккупант. Это я все написала, чтобы хоть как-то попытаться донести до вас, что именно происходит в головах рядовых граждан моей страны. Это не значит, что нет совсем понимающих, что именно происходит, они есть, но их после Крыма и Донбасса очень мало осталось, и теперь они молчат, чтобы не навредить близким и родным. Особенно после ситуации с Херсоном. Простите за длинное письмо». -
Marina Akhmedova
– У вас там снежок? – удивился штурмовик, когда я просто болтала и сказала, что в Москве снег. За его удивлением я услышала еще и надежду – что выпадет скоро и у них. – А мы пока встали в оборону, стоим, - продолжил он. – Погодные условия идти мешают. Грязи много. А у вас, значит, снег? – Ну, если бы по Москве танки ездили, то тут тоже была бы грязь, - пошутила я. – Вот этого мы, Маришечка, не допустим, - сказал штурмовик. – Будем держаться. А у нас сейчас и выбора нет – надо стоять до конца. – И все? – спросила я. – Не все… - помолчал он. – Мы должны победить. Ну вот к нашим союзником зашло немножечко пополнения. К нам пока ни одного мобилизованного не прислали. Знаю, что их пока натаскивают. Однозначно это облегчит. Однозначно должны победить. – Да ладно, - сказала я, - вам это все с четырнадцатого года вообще должно было осточертеть. – Осточертело, - сказал штурмовик. В последний раз я видела его в больнице Донецка после ранения. До того – в Еленовке, куда он выехал с позиций забрать у нас с Юрой вещи. А летом с ним говорили по видео-связи из блиндажа, услышали – «Накрывают!» – все легли, экран погас, и мы с Юрой какое-то время думали, что его больше нет. – Очень сильно надоело все, - сказал он каким-то другим голосом в этот раз. – Но духа-то у нас больше, чем у них. И мы все равно двигаемся, и мы видим, что враг отступает. – Эх… - сказала я, - они же тоже думают, что у них духа больше, чем у нас. Вообще что такое дух? Как почувствовать его? – Ну не знаю, - сказал штурмовик напрягшимся голосом. – Это что ли восторг? – осторожно предположила я. – Восторг? …Между прочим, да! – Восторг что ли, питает дух? – осмелев, предполагала я дальше. – Есть просто работа. А то, что мы делаем на позициях, на девятый год для нас – уже работа. Но когда ты видишь результат, то приходит, как ты его назвала? Восторг? Восторг. И адреналин. Это такой момент, я не знаю как тебе передать… Это такой момент, когда что-то толкает тебя. И мы это чувствуем внутренне. И восторг. – Но адреналин может быть и при совершении чего-то плохого, - сказала я. – Как определить, что это именно дух говорит во время победы, а не адреналин? – Маришечка, мне всегда сложно с тобой говорить, - сказал штурмовик. – Ты всегда такие вопросы задаешь, на которые я, мучаюсь, отвечая. Короче говоря, нас тут кроют 155-м калибром, французскими пушками «три семерки». Еще говорят, поляки им Крабов передали. Но мы свою землю не отдадим. Мы должны победить это зло, и когда мы маленько двигаемся, то восторг. – Ясно, - сказала я. – Ваше внутреннее чувство – восторг и адреналин – соизмеряются с вашими нравственными нормами и принципами. И когда то и другое совпадает, то получается тот самый восторг, на котором растет и просыпается дух. – Соизмеряется… растет… - еще сильнее напрягшись, сказал штурмовик. Вообще, он любит и не любит разговаривать со мной. – Короче, Маришечка, у нас грязь. Юра теплой одежды привез. Нам нужны теплые сапоги. И рюкзаки десантника. – Размер? И что это еще за рюкзаки десантника? – по-деловому спросила я, и услышала, как штурмовик вздохнул с облегчением. 4817 7603 0101 7574 Мария Владимировна Пирогова, Сбер -
Marina Akhmedova
Говорят, ребёнка разорвало на части, а мать его впала в тяжёлое психическое состояние, из которого можно не вернуться https://t.me/dep_shishkina/1551 -
Marina Akhmedova
Когда-то ведущая «Спокойной ночи, малыши» Ангелина Вовк сказала, что хочет взять Хрюшу и Степашку, поехать с ними на передовую и обратиться оттуда к украинской стороне так - «Здравствуйте, дорогие девочки и мальчики. Остановитесь. Что вы делаете? Вы же хорошие». С 14-го года мне тоже писали незнакомые женщины - «Марина, давайте наденем белые одежды, возьмёмся за руки и встанем перед танкам». Я даже не реагировала, прекрасно понимая, что у женщин - экзальтация, а танки спокойно меня переедут и никто даже не оглянется. Но это хорошо, когда люди продолжают быть детьми и верить в то, что доброе детское сохраняется в каждом из нас. Даже когда человек убивает. Вовк в себе сохранила ребёнка. Можно только завидовать и радоваться, что именно такой человек когда-то вел эту передачу. Но Хрюшу и Степашку мы туда не отдадим. Хрюшу и Степашку лучше никуда не возить - хорошие мальчики и девочки их изрешетят. -
Marina Akhmedova
Шольц - «Россия не только не должна выиграть эту войну, но и не выиграет ее". Уже сложно не думать о том, что происходящее сейчас - продолжение Великой Отечественной. Несмирившаяся с поражением Германия после долгого перемирия в 77 лет все-таки мечтает взять реванш. А Украину убивает потому, что украинцы - так же были частью советской армии, нанёсшей поражение немецкой. Страны, как и люди, в частности Шольц, могут быть носителями комплексов неполноценности. -
Marina Akhmedova
Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @@Marinaslovo Жена Зеленского дала большое интервью БиБиСи, в котором продвинула несколько тезисов. Один из них вызвал бурную реакцию на Украине, а второй остался незамеченным, хотя он во многом объясняет первый. Она сказала, что 90% украинцев готовы жить без света и тепла и два, и три года, если будут видеть перспективу членства в ЕС. Говорила она это, ссылаясь на данные опроса, проведённого на прошлой неделе. Сегодня украинские СМИ написали, что поискали такой опрос и в сети его не нашли. Они любезно предположили, что это было закрытое исследование или же опрос, данные которого не обнародованы. В своей любезности СМИ пошли ещё дальше и предположили, что, возможно, это был опрос КМИС (Киевский международный институт социологии), но в нём не было вопроса про тепло и свет. В нём говорилось о готовности терпеть материальные трудности после окончания конфликта. Готовыми оказались 97%, но если этот опрос и имелся в виду, то Зеленская слишком вольно его интерпретировала, совершенно исказив действительность. Терпеть материальные трудности для разных категорий людей имеет разное значение. Для кого-то это невозможность покупать фрукты детям зимой, для кого-то — невозможность съездить летом в Турцию. Но это точно не жизнь в течение двух-трёх лет в неотапливаемых квартирах, где лопаются батареи, где ты и твои маленькие дети, а также престарелые родители дышат холодным воздухом, сколько бы одеял ты на них ни накинул. Если бы Зеленская бывала в таких домах, она бы это знала. И понимала, что это уже не трудности — это катастрофа. Но я люблю читать комментарии и потому пошла в украинские паблики. Мои любимые — одесские. «Тёть, а тёть, — спрашивали там под высказыванием Зеленской, — ты там совсем стуканулась?» «Опрос проходил в Лондоне, — написала украинская пользовательница, — по месту жительства этой дамы». «Вообще-то, жизнь проходит, между прочим. Без света и тепла», — грустно заметил ещё один украинец. Другой заявил: «Лично я готов терпеть ещё день. И всё!» В другом паблике все заладили почти одно: «Где и когда проводился такой опрос?», «Прошу прощения, а самих украинцев спросили?», «Кто же эти 90% опрошенных?!», «У тёти такая работа — деньги клянчить». Вот этот последний комментарий был ближе всего ко второму тезису Зеленской, который многие упустили. А она же ясно сказала: «…Я и не выбирала быть первой леди изначально. Но не всегда нам представляются роли, которые мы выбираем. К сожалению, так просто происходит». Человек ясно сказал: она играет роль первой леди. Роль существует внутри сценария, диалоги и монологи прописаны. Как и финал. В финале кино, в котором играет свою роль Зеленская, Зеленским в конце концов должны дать ещё денег и оружия. И чтобы дающие не сомневались, что надо в который раз дать, играющая роль говорит о готовности украинцев терпеть, не ведая на своей шкуре, что в настоящей жизни в холодном доме озноб начинает заходить в ноги с пола. И если ты живёшь так неделю, две, этот озноб уже не оставляет тебя, тебя трясёт постоянно. У женщин быстрее, чем у мужчин, начинаются проблемы со здоровьем. А у детей — особенно. А у стариков — тем более. Люди не могут жить в этом годами. Ни ради какого членства. Но чтобы это понимать, надо не играть роль, а быть настоящей. И кстати, о настоящем. Можно считать, что настоящий опрос был всё-таки проведён — за вчера и сегодня. Реагируя на высказывание Зеленской, украинские пользователи ясно дали ответ на вопрос, готовы ли они терпеть без света и тепла. 90% ответов звучат примерно так: «Лично я готов потерпеть ещё день». Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции. @rt_special -
Marina Akhmedova
Жена Зеленского в интервью сказала, что согласно опросу, проведённому на прошлой неделе, 90 процентов украинцев готовы сидеть без света и тепла ради вступления в ЕС. Как выяснилось, такого опроса не существует -
Marina Akhmedova
«А еще они на весь перрон говорили по-русски!». Прилетело новое письмо из Польши: Ехали из Лодзи с другом, армянским человеком. Он получил неприятный смс и, не подумав, закурил на перроне. Почти сразу появилась полиция. «Ваши документы, тут курить запрещено!». Он говорит - да, я не прав, согласен с вами, готов понести ответственность. Тут подбегает такой доброхот - «Панове полиция, это я вам звонил! А ещё они тут на русском языке на весь перрон разговаривают! А ещё курят! Это же безобразие, я сразу вам позвонил!». Полиция смотрит на него без выражения - «Спасибо, мы тут сами разберёмся». А, надо это признать, у поляков есть вкус, и они доброхотов-доносчиков не особенно любят. Тем более таких возбуждённых. Полиция поворачивается к нему спиной и обращается к моему армянскому другу - «Вы осознаёте ваше нарушение, а мы считаем возможным на этот раз ограничиться устным замечанием, но в следующий заплатите высокий штраф, надеемся, до этого не дойдёт. А на русском языке Кодекс Правонарушений говорить не запрещает. Хорошей вам дороги». Полиция удаляется, не удостаивая взглядом доброхота. Тот стоит в тоске. Я не удерживаюсь и говорю ему - «Спасибо тебе, добрый человек. Если б ты не влез со своим дебильным энтузиазмом, нас бы точно оштрафовали!». -
Реклама
-
Marina Akhmedova
“Вопреки настроениям поляков Варшава готовится принять еще больше украинцев. Неспроста. Польская правящая коалиция разыгрывает геополитическую комбинацию по восстановлению Первой Речи Посполитой”. Статья нашего автора, объясняющая, почему польские власти, несмотря на возмущение населения, принимают ещё больше украинских беженцев Подробности: https://regnum.ru/news/polit/3754453.html -
Marina Akhmedova
Вчера Путин сказал, что надо было присоединять Донбасс раньше. Что задним умом все умны, а он верил в то, что Донецк и Луганск смогут вернуться к Украине. И Россия пыталась искренне к этому идти через Минские соглашения. Но теперь-то понятно, что присоединила б Россия Донбасс раньше, не было бы таких жертв. Я очень ждала этих слов в 14-м году. Первые разрушения и первые смерти в Донбассе уже ясно говорили о том, что примирение невозможно: насильно запихивать Донбасс в отъезжающую в национализм Украину – это провоцировать кровавый конфликт, начало которого – вопрос времени. А в то, что Украина отъезжает в дремучее страшное, я даже не поняла, а подсознательно ухватила еще в 14-м, когда в марте мимо меня в Киеве шло факельное шествие майдановцев. «Слава Украине!» – скандировали они. «Украина понад усе!». Как будто ничего такого в 14-м году. Но я стояла, замерев, словно перед глазами уже развертывалось что-то ужасное. Сильно запахло кровью. И попытки России усмирить это все были оттягиванием резины, которая уже на максимуме неизбежно хлопнула бы по руке. Виноват ли Путин в том, что в 14-м он не услышал призывав ополчения, русских добровольцев забрать Донбасс, как и Крым? Ведь многие тогда гибли, с последней мыслью – «Услышал бы нас Путин!». В них мешалось вот такое – «Он – наш президент» и «Почему он нас не слышит?». С этим и гибли. Так и не узнав, что теперь в 22-м Путин услышал и пожалел. Но я не считаю, что это даже ошибка Путина. Вот с того момента, когда я, застыв, смотрела на лица майдана в балаклавах, на мерцание факелов в темноте, на улыбающихся киевлян, вливающихся в это реку нацистов, слушала их крики, в меня вошла мысль о том, что в мире есть силы, неподвластные человеку, и они вырываются из-под земли, и начинают вершить события, которым своя строгая мера и свое строгое время. Именно время и мера. И не человек их определяет. Сила вырвалась. Рядом с ней терлись даже священники – благословляя ее в своих осторожных ползучих песнопениях со сцены майдана. И потом в начале 15-го, когда я сидела со священником в Донецке в узкой комнатенке, и он мне говорил, что в войне есть смысл и попущение Божие, он мне казался святотацем. Меня возмущали его слова о том, что за время войны люди духовно переформатируются, меняются, становятся другими людьми. Прекратить ее не в наших силах, но стать другими – в наших. И это – конечная цель войны. Я же тогда знала, что война – зло, и ничего хорошего из нее произойти не может. Но сейчас я очень хорошо понимаю его слова. Поэтому начало СВО сейчас, а не в 14-м – это вопрос не к Путину, а ко всем нам – что ж там такого мы все в себе накопили, что, начнись оно в 14-м, нам бы не помогло? -
Marina Akhmedova
Вчера пыталась выяснить, как выехать из украинского города женщине и детям. Никак. Если не через Польшу или Чехию. И то – вопрос. А люди хотят не туда, хотят в Россию. Человек, у которого спрашивала, рассказал про 72-летнего соседа, который собрал вещи и решил идти в Россию. Ушел утром, вернулся вечером, без вещей и сильно расстроенный после профилактической беседы. Теперь сидит тихо. А советник офиса Зеленского Подоляк заявляет, что все жители Украины не могут уехать. «Кто тогда будет символизировать несокрушимость?» - вопрошает он. Просто тот 72-летний дед, и та женщина с детьми не в курсе, что они – символ. Они хотят жить, но приходится тихо-молча символизировать несокрушимость.