Ночью Сережа плохо спал. В памяти мелькнул сон. Ему снилась прабабушка Антонина Васильевна. Наряженная в розовую блузку, она танцевала. Антонина Васильевна была в такой на праздновании своего девяностолетия. В восемьдесят шесть она сломала шейку бедра, врачи говорили, уже не встанет. Она встала и танцевала на своем юбилее, шатаясь и прихрамывая, но доказывая, что еще может жить. А должна была умереть в сорок первом – обязана была умереть. В том году она убегала от немцев по зимней дороге с шестимесячным ребенком на руках. Ударил мороз. Попутка подобрала Антонину Васильевну, когда ребенок уже отяжелел, и она потом говорила, что в тот момент все сразу и поняла. Пока она шла, ребенок все время молчал и был легким. Но вдруг отяжелел, и, не издав ни звука, стал давить на ее окоченевшие руки. Она продолжала его нести, пока не встретила попутку. Развернув одеяло в кабине грузовика, Антонина Васильевна промолчала, и, сойдя с попутки еще продолжала нести сына. Кстати, Сережу зачем-то назвали в честь него. А прабабушка любила повторять – «Говорят, жизнь тяжела, а она – легка. Тяжела смерть». Эти слова понимали только те, кто знал ее историю. Она устроилась на завод и сильно работала до возвращения с фронта прадеда. Уже после войны родила второго сына – деда Сережи. Но этот эпизод с младенцем всегда вызывал в Сереже изумление. Как? Как она могла жить после такого? Как могла радоваться, плясать на праздниках. Почему сразу не легла в снег и не умерла? Сережа приходил к выводу, что люди раньше были жестокими, дикими, не умели ценить жизнь, как ее ценят сейчас, и поэтому войну с немцами, о которой так любило говорить то поколение, встретили спокойно. Как неизбежное. Как то, от чего невозможно сбежать. (Мой новый рассказ по ссылке ниже) https://ahmedova.com/relokacziya/