Ученые обнаружили, что в ходе строительства собора Парижской Богоматери в XII–XIII веках широко применялись железные скобы, скрепляющие между собой каменные блоки. Это открытие делает Нотр-Дам-де-Пари старейшим известным готическим собором, при возведении которого использовалась железная арматура.
nplus1.ru/news/20…de-paris
Не то удивительно, что Брут чеканил республиканскую монету в память об убийстве Цезаря; комсомольские секретари — они такие. Удивительно то, что делал он это в походном монетном дворе при армии. 42 г. до н.э., в октябре Брута разобьют при Филиппах, и он покончит с собой.
Редкая вещь, собрание Музея Эшмола.
Попробуйте представить, что некий уважаемый историк, либерал пишет: "Гитлер — неоднозначная фигура с удивительной судьбой, его эпоху можно оценивать по-разному, как кровавую диктатуру или великий прорыв. Лично меня результаты его "трудов" завораживают".
А тут и представлять не надо. Заслуженный учитель России с нескрываемым восторгом пишет об убийце и маньяке, который стоит в одном ряду с Гитлером и Сталиным. Невероятный, чудовищный позор.
(2/2) С другой стороны, возможно именно это парадоксальным образом и сыграло паре на руку. В феодальные времена браки членов королевской семьи и аристократов заключались чрезвычайно осторожно, чтобы не нарушить хрупкий баланс сил в стране. Родовитый англичанин, женившись на матери короля, немедля получил бы огромные возможности для влияния на политику и обогащения. А валлиец не мог претендовать ни на что и, даже живя с королевой, не представлял опасности. Ему даже выдали английское подданство.
После смерти Екатерины у Тюдора все-таки начались неприятности, его даже запихнули на какое-то время в тюрьму по невнятным обвинениям. Но детей не тронули. Старшим мальчикам, Эдмунду и Джасперу (о судьбе остальных мне неизвестно) дали приличное воспитание и титулы, а в один прекрасный день публично объявили братьями короля. В том, что они законнорожденные, насколько я могу судить, никто никогда не сомневался.
***
Ужасно интересно, как выглядела повседневная жизнь этой пары. На каком языке они разговаривали? Как называли друг друга? Как часто могли побыть вдвоем? Из-за чего ссорились? Какие дарили друг другу подарки?
Когда спустя много лет уже пожилого Оуэна казнили йоркисты (за то, что он сохранил преданность правящей династии), он, как говорят, сказал: «Эта голова ляжет на колоду так же, как на колени королевы Екатерины».
(1/1) Если вы интересовались историей Англии, то наверняка знаете, что династия Тюдоров происходила из Уэльса и что притязания Генриха VII на английский престол были формально основаны на кровном родстве с Плантагенетами по женской линии (мать Генриха леди Маргарет Бофор была правнучкой Джона Гонта, герцога Ланкастера, третьего сына Эдуарда III).
Некоторые историки любят намекать, что род Тюдоров был де захудалым и незнатным, мне это кажется не совсем справедливым: это была старинная семья, владевшая значительными земельными угодьями в северном Уэльсе. Но, пожалуй, валлийский дворянин Эдмунд Тюдор действительно вряд ли мог бы получить в жены девицу королевской крови, какой была леди Маргарет, но случилось так, что сам он родился в результате довольно скандального мезальянса и приходился единоутробным братом английскому королю Генриху VI. Так что в конечном счете виной всему одна удивительная женщина и удивительная история любви.
***
Разбив французов при Азенкуре, Генрих V был максимально близок к исполнению давней мечты английский королей, а именно, возвращению родовых земель на территории Франции, когда-то принадлежавших их предкам — герцогам Нормандии и графам Анжу. Генрих был далеко не дурак и прекрасно понимал, что быть одновременно королем Англии и вассалом французских королей невозможно, как и полностью отторгнуть от Франции те самые родовые земли, населенные людьми, говорящими по-французски (сейчас часто любят рассуждать, что мол понятие нации придумали только в XIX веке, а до этого не было ни у кого никакого национального самосознания, так вот, это чушь собачья. Несмотря на все региональные тонкости, различия и вековые конфликты, жители Франции в XV веке прекрасно знали, что они французы, а не какие-то там англичане).
Тогдашний король Франции Карл VI с молодых лет страдал тяжелым психическим расстройством и к старости стал совсем плох. Идея Генриха была такова: жениться на дочери Карла и заставить того написать завещание, согласно которому французская корона перейдет по наследству ее детям. Ну и попутно избавиться от дофина и законного наследника престола. Ужасно интересно, как сейчас выглядела бы карта Европы, если бы этот план удался. Если бы Генрих не умер молодым от кровавого поноса (ирония судьбы, по которой великий без шуток полководец умирает в постели от нелепой болезни. Прямо как Александр Македонский); если бы к загнанному в угол дофину не явилась странная девушка Жанна, неведомым образом принесшая ему военные победы и корону; если бы сын Генриха V, Генрих VI, которого даже успели короновать в Париже как короля Франции, не был младенцем на момент смерти отца и не вырос бы вдобавок размазней.
Екатерина Валуа, французская принцесса и королева Англии, после смерти мужа, Генриха V, осталась молодой, 20 лет, вдовой. Мы вряд ли можем знать, какие чувства Екатерина питала к своему мужу-завоевателю. Или к своему брату, ставшему-таки королем Франции Карлом VII. Как бы то ни было, она осталась в Англии, принимая участие в воспитании своего сына, маленького короля Генриха VI.
И однажды встретила человека, которого полюбила — никаких других причин быть с ним у нее не было. Мы не знаем точно, при каких обстоятельствах Екатерина встретила скромного валлийского сквайра Оуэна Тюдора. Но знаем, что они обвенчались, и в последующие годы королева родила по меньшей мере четверых детей. Старшим из них и был упомянутый в начале этого текста Эдмунд Тюдор.
Брак Екатерины и Оуэна был чрезвычайно необычным. Официально о нем не объявлялось, но королевский двор и высшее духовенство были, конечно, в курсе. Не очень понятно, как Екатерине вообще позволили вступить в такой союз. Это был невероятный мезальянс с учетом не только скромного — относительно женщины, которая была дочерью, сестрой, женой и матерью королей — социального положения Тюдора, но и из-за его валийского происхождения. В те времена в глазах англичан валлийцы были людьми не то что второго, а скорее третьего сорта.
Регистрируйтесь на «Войны Роз: мифы и реальность» 🔥
15 марта в Фонде «Московское время» в 19:00 поговорим о воцарении династии Тюдоров и гибели Плантагенетов.
Красивое словосочетание «Война Алой и Белой Розы» знакомо многим. Это династический конфликт 1455–1485 гг. между двумя ветвями рода Плантагенетов – Ланкастерами (их символом была Алая Роза) и Йорками (сражавшимися под знаменем Белой Розы).
Однако знакомая нам версия – не что иное, как исключительно успешный черный PR, сконструированный пропагандистами XVI в., чтобы обосновать шаткие династические права Тюдоров.
И тюдоровский миф о Войнах Роз – далеко не единственный.
Елена Браун, кандидат исторических наук, расскажет об эпохе Тюдоров, мифах, которые они создали и как появился самый главный – о Войне Роз.
Лекция бесплатная, регистрация здесь: alpinanonfiction.timepad.ru/event/2…/2350962
🚩 1-я Тверская-Ямская д.2 стр.1
ст.м. Маяковская
Минута занимательного языкознания.
Родовое имя династии Тюдор (Tudor), более века правившей Англией, происходит от валлийского имени Tudur — читается примерно как «Тидир». Еще дед первого короля, Генриха VII, в родном Уэльсе назывался Овайн ап Мередид ап Тидир (Owain ap Maredudd ap Tudur), то есть Овайн сын Мередида сына Тидира.
Однако большую часть жизни ему пришлось провести среди англичан, плохо ладивших с кельтскими языками, так что его стали называть Оуэн Фитц Мередит (частица fiz в норманнском французском значила то же, что ap в валлийском — сын такого-то), или Оуэн Мередит, или Овайн Тидир, в конце концов придя к варианту Оуэн Тюдор (Owen Tudor), под которым он и вошел в историю.
Сергей Параджанов. Вариация с раковиной на темы Пинтуриккьо и Рафаэля. 1988.
В основе коллажа — "Портрет мальчика" Пинтуриккьо (ок. 1500) и святой папа римский Сикст II с "Сикстинской Мадонны" Рафаэля (1512-1513).
Музей Параджанова в Ереване изумительный.
В день рождения Мартироса Сарьяна. Арка Чаренца, 1958.
Будете в Ереване, обязательно зайдите в дом-музей Сарьяна. Он небольшой, но очень атмосферный и милый.
Украшения из могилы предполагаемой королевы Арегунды: поясная пряжка, круглые фибулы, булавки для головного покрывала, серьги, кольцо.
Хранятся в Национальном археологическом музее в Сен-Жермен-ан-Ле, Франция.
Король франков Хлотарь I был, судя по всему, большим бабником: одних только официальных жен у него насчитали не меньше пяти. Две из них, Ингунда и Арегунда, были родными сестрами. Если верить Григорию Турскому, королева Ингунда попросила короля подыскать сестре мужа, чтобы устроить ее судьбу, а этот развратник в итоге сам положил глаз на свояченицу.
Услышав эти слова, король, человек весьма распутный, воспылал страстью к Арегунде, отправился в виллу, где она жила, и женился на ней. Взяв ее в жены, он вернулся к Ингунде и сказал: «Я постарался выполнить благое дело, о котором ты, моя радость, просила. В поисках богатого и умного мужа для твоей сестры я не нашел никого лучше, чем я сам. Так знай, что я взял ее в жены, и я не думаю, чтобы это тебе не понравилось». А та в ответ: «Пусть мой господин делает то, что ему кажется хорошим, лишь бы твоя служанка была в милости у короля».
(Не спешите жалеть бедняжку Ингунду, может, она только рада была избавиться от такого козла).
В продолжение этой драмы, происходившей примерно в середине VI века, перенесемся на 14 веков вперед, в 1950-е годы, когда под полом базилики в аббатстве Сен-Дени раскрыли группу древних захоронений. Учитывая, что Сен-Дени возникло на месте, где, как считается, был похоронен святой Дионисий, ученые предположили, что уже в самые древние времена здесь хоронили знатных франков, включая королей, поскольку, по выражению историка Жоржа Тессье, «соседство с останками святого Дионисия было для их душ залогом спасения».
В одной из могил нашли останки женщины небольшого (около 155 см) роста, со светлыми волосами, умершей в возрасте примерно 45 лет. Как пишет Тессье, «Остатки драгоценных тканей и богатые золотые украшения, найденные в гробу, навели открывателя на мысль, что это была принцесса королевского рода. На золотом кольце с печатью, которое было надето на большой палец левой руки, вырезана монограмма, окруженная именем ARNEGVNDIS*. Несмотря на добавление буквы N, создающей трудности, особу с этим именем предложили идентифицировать как Арегунду».
Ту самую, одну из жен Хлотаря I и мать Хильперика, короля франкского королевства Нейстрия.
Я хотела бы остановиться на наряде предполагаемой Арегунды, подробное описание которого составили ученые, открывшие и изучившие ее останки. Как пишет, опираясь на это описание, все тот же Тессье, королева была одета «в три одежды одна поверх другой: в сорочку из тонкого льняного полотна, в ‘платье из шелкового фая фиолетового цвета, переходящего в индиго’, а поверх него в ‘длинную шелковую тунику темно-красного цвета, переходящего в коричневый’, открытую спереди, схваченную на талии широким поясом, с сильно расширяющимися рукавами. Последние были отделаны по краю красной атласной лентой, на которой выделялись вышитые золотой нитью розетки и треугольники <…> На голове было атласное покрывало, прикрепленное двумя золотыми булавками, на ногах — шерстяные чулки, удерживаемые на икрах ремешками, и закрытые башмаки из тонкой кожи».
Были на предполагаемой Арегунде и украшения. Например, две фибулы (застежки), а также большая булавка из золота и серебра. Одна из упомянутых фибул особенно примечательна тонкостью работы и тем, что ее украшает 71 гранат, помещенный в золотую сетку.
*В классической латыни буква V читалась и как [в], и как [у]. Привычная нам U появилась значительно позднее.
В процессе ознакомления со списком канонов, одобренных церковным собором 511 года, созванным в Галлии, обнаружила, что этот собор в числе разного рода суеверий осудил гадание по книгам. Удивителен не сам запрет — церковь всегда порицала любые виды гадания и ворожбы, а то, что гадание по книгам, популярное до сих пор, уже существовало и было распространено настолько, что на него обратили внимание церковные иерархи.
Называлась эта практика «прорицаниями святых», поскольку для гаданий использовалась Библия или труды отцов церкви.
То, что Иисус Христос, от рождения которого мы формально отсчитываем начало нашей эры, родился, скорее всего, несколько раньше, факт более-менее общеизвестный. А вот имя человека, в чью светлую голову пришла идея новой хронологии, столь удобной, что мы пользуемся ею до сих пор, вряд ли многим знакома.
Между тем, имя это известно — римский монах Дионисий Малый (не путать со Святым Дионисием, покровителем французской монархии). Идею отсчитывать время от эпохи Христа он высказал в своих записях в 525 году, самостоятельно установив эту дату. Цель у Дионисия была самая что ни на есть утилитарная — он составлял таблицу для определения дат празднования Пасхи.
Прижилась идея, конечно, не сразу, и новая хронология широко распространилась в христианском мире только в VIII-IX веке.
Кстати, родом Дионисий был из римской* провинции Скифии Малой — это историческая область на территории современных Румынии и Болгарии.
*Речь, разумеется, о Восточной Римской империи
Земельное же наследство ни в каком случае не должно доставаться женщине, но вся земля пусть поступает мужескому полу, т.е. братьям.
"Салическая правда", титул LIX, параграф 5.
За все время существования французской монархии (то есть с VI и по XIX век включительно) страна не знала ни одной правящей королевы. И корень этого принято видеть в салическом законе, сложившемся в раннем Средневековье. Вот он, тот самый параграф.
На N + 1 вышел мой текст об успешной дешифровке письменности острова Пасхи российским лингвистом Альбертом Давлетшиным.
Результаты дешифровки Давлетшина опубликованы несколько месяцев назад в авторитетном научном журнале Полинезийского Общества – The Journal of the Polynesian Society, это первый квартиль, самый высокий для научных журналов в Cultural Studies.
Применив метод перекрестных чтений, разработанный Юрием Кнорозовым для дешифровки иероглифики майя, Давлетшин определил язык надписей острова Пасхи как восточно-полинезийский, показал словесно-слоговой характер ронгоронго и обосновал чтения более десятка (!) знаков. Статья совершенно выдающаяся, специалисты сравнивают её с публикацией Кнорозова 1952-го года, в которой впервые представлены принципы дешифровки письма майя.
В декабре редакция N + 1 предложила мне написать обзор на эту публикацию, что было немного волнительно, но, конечно, очень круто. Во-первых, я большой и давний фанат N + 1, считаю его лучшим российским СМИ о науке (не говоря уже о том, что это самое цитируемое издание России о науке и технологиях), и сделать для них авторский материал – сбывшаяся мечта. Во-вторых, возможность популяризовать выдающееся открытие, которое незаслуженно обделено вниманием, прославить его, сделать достоянием большой аудитории, подобной N + 1, – с мыслями о таких моментах, собственно, и начинаешь заниматься научпопом.
Символично, что статья Альберта Иршатовича вышла в год ряда важных годовщин в мировой эпиграфике – 200-летия дешифровки египетских иероглифов Шампольоном, 100-летия со дня рождения Кнорозова и 70-летия его же дешифровки письма майя.
И характерно, конечно, как открытие А.И. Давлетшина отражено в российских СМИ – всего несколько небольших заметок, крупные федеральные СМИ не обмолвились ни словом. При том, что о других, часто дутых, «сенсациях» пишут регулярно. Впрочем, ничего нового, не привыкать делать за них их работу.
#эпиграфикатудей
nplus1.ru/materia…go-rongo
Археолог и эпиграфист, автор телеграм-канала«Археология Тудей» Иван Савченко написал для издания N+1 статью об одном из главных научных открытий года – дешифровке письменности острова Пасхи российским лингвистом Альбертом Давлетшиным. #реклама
⬇️⬇️⬇️