Записки уездного травматолога. Страница 9
3333
@uezdny
Канал врача детского травматолога-ортопеда из маленького провинциального городка
-
Записки уездного травматолога
Вечером в травмпункт обратилась мадам с травмой руки в сопровождении юного кавалера. Даму осмотрели, сняли рентгенограмму, наложили лонгету и с рекомендациями отпустили домой. Немного спустя парень вернулся и попросил объяснить, «что там по снимку». Объяснили. Ушёл. Через минуту постучался снова, попросил разрешить ему сфоткать рентгенограмму. Доставая телефон и, видимо, пытаясь оправдаться за настойчивость, он взволнованно произнёс, что она (девушка) – единственное и самое ценное, что у него есть на этом свете. Мы хоть и не сообразили, какая связь между фотографированием рентгенограммы и самым ценным, что у него осталось, но были тронуты. Так что, Хасавюрт – это ещё и город романтиков. -
Записки уездного травматолога
В Дагестане много наций. Каждая нация богата своей культурой. И каждая из культур имеет свои уникальные особенности, в том числе и во врачебно-пациентских отношениях. Дисклеймер: Я не делю людей на нации. Нация – одно из немногих явлений, которое не зависит от выбора его носителя. Написанное ниже является лишь любопытным наблюдением и только. А любые совпадения, что называется, случайны. 1. В западной части Дагестана есть маленький горный район, выходцы которого отличаются тем, что любят писать жалобы и доносы. Жалуются на всё. Жалуются даже, когда нет формальной причины. Даже когда все капризы удовлетворены и все желания исполнены. Жалуются просто по принципу «Есть опция — необходимо воспользоваться». Едва представитель данного этноса успевает замаячить на пороге приёмного покоя, весь медперсонал тайно перешёптывается, предостерегая друг друга. И даже когда, казалось бы, беда миновала и пациент благополучно выписан, не стоит расслабляться, ибо жалоба нередко прилетает постфактум. 2. Мы привыкли воспринимать представителей прекрасного пола слабыми и хрупкими, однако есть у нас народ, чьи дамы рушат подобные стереотипы, отличаясь воинственным духом и бойцовским характером. В переговорах пользуются языком силы и любые сомнительные вопросы решают в кулачных боях. Причём неважно, кто перед ними: врач, медсестра или охранник. Поэтому последние стараются лишний раз с ними не обострять. От греха подальше. 3. На Кавказе главой семьи выступает мужчина (по крайней мере создаётся такая видимость). Последнее слово за мужчиной, даже если предпоследнее прозвучало от женщины из раздела номер два. Но есть и исключения. Где все вопросы, связанные с госпитализацией, выбором операции и другими сложными делами, решают исключительно дамы. Мужчины обычно стоят в сторонке, а любые попытки последних вставить слово, резко пересекаются ударом каблука о пол и репликой: «Я же сказала, не лезь!» С сожалением надо признать, что это самый сложный контингент в плане ведения переговоров, и принимаемые ими решения частенько основываются на мимолётных эмоциях. 4. В больницах скандалят практически все. Скандалы – неотъемлемая часть бюджетных медучреждений и чуть ли не единственный инструмент для достижения целей. Для следующей этнической группы повод для скандалов в принципе не требуется. Это язык, на котором они говорят и который воспринимают. Одинаково скандалят как мужчины так и женщины. Иногда истерят даже дети. На мой взгляд мужчины скандалят чаще, однако мастерами всё-таки являются женщины. Разговор обычно начинается с выискивающего взгляда и иронично реплики, которая вылетает сквозь злобно поджатые губы: «А чё...?» 5. Есть ещё немало странностей, встроенных в культурный код нации, но они более очевидные и менее занимательные. Например, грубость и бестактность – распространённые явления. Ими никого здесь не удивишь. Но при этом культура отдельной нации подразумевает общение только на грубости и бестактности, да и изначально смотрят на тебя как гопники на свою жертву в тёмном переулке. – Подождите, не видите, рану зашиваю?! – А у меня чё, не рана, что ли? 6. Под конец приведу ещё одну исключительную особенность одного нашего народа. Обычно после того, как пациент попадает в больницу, начинается привычный ритуал, где каждый отдельный представитель тухума подходит к врачу и задаёт одни и те же стандартные вопросы. А у этих после ритуала появляется некая загадочная личность, которая представляется родственником пациента и с благородной улыбкой обсыпает обещаниями озолотить, несмотря на то, что никто его за язык не тянет и обстоятельства не вынуждают. После всех обещаний личность испаряется и никто его больше не видит. Ни-ког-да. P.S. Давно ещё замечал, что бывалые изначально интересуются у пациентов, какого те происхождения. Я в начале недоумевал, какая вам разница. А теперь вот начинаю подозревать. -
Записки уездного травматолога
Самое время напомнить о москитных сетках sevkavportal.ru/news/pu…kon.html -
Реклама
-
Записки уездного травматолога
Знаете, что сильнее всего бесит врачей? ⠀ Представьте, что вы сидите в малознакомой компании и бурно обсуждаете какие-то общие темы, вспоминаете прошлое, рассуждаете о будущем, немного касаетесь политики и вдруг кто-то обращается к вам: – Брат, ты же травматолог, у жены плечо болит, что можно сделать? ⠀ Если вы подумали, что консультации не к месту и есть то, что нас бесит сильнее всего, то нет. К этому привыкаешь и со временем относишься как к неминуемому. А бесит немного другое... ⠀ «Ну, боль в плече имеет массу причин, и каждая из них свой подход. Всё перечислять, наверное, не имеет смысла, но раз уж спросили как у специалиста, то расскажу-ка хотя бы о самых частых случаях.» – думаете вы. ⠀ И как только приступаете к рассказу, тотчас кто-то вас перебивает: – Хиджаму сделай, брат. У меня два месяца плечо болело, после хиджамы прошло. Тут же подхватывают другие: – Плечо, наверное, вышло у неё. Костоправ Сулейман из водника на место ставит. – А мне массаж помог... ⠀ Нет, даже не это бесит. К «специалистам по всем специальностям» тоже со временем привыкаешь. Теперь подходим к кульминации. ⠀ Тут по идее задавший вопрос как бы должен заткнуть других и сказать что-то вроде: «Эй, что вы несёте?! Я же спросил у травматолога. Куда вы лезете? Он восемь лет на это учился, книги читал, обладает каким-то опытом, имейте совесть, вы чего?!..» Но вместо этого он говорит: – Брат, а сколько банок ставили? Сулейман где принимает? ⠀ Вот что по-настоящему бесит. -
Записки уездного травматолога
Наша медсестра, которая прошла курсы массажа, а потом заразилась идеями докмеда, недавно открыла приём. Рассказывает, что клиентки просят ставить диагнозы своим детям, а когда отказывает, то недовольно косятся. Говорит, что уже дошла до той грани, когда клиенты потихоньку отсеиваются, потому что на вопросы «Есть дисплазия у малыша?», или «Не вышла ли шея?», она отсылает к врачу. А это, между прочим, ставит под сомнение компетентность массажиста: как доверить ребёнка массажисту, который даже не знает, вышла шея или зашла. А дисплазию и вовсе, любая бабка со двора определит в два счёта. В целом, как я и говорил, всё зависит от запросов общества. Хочет общество массажистов, которые ставят диагнозы и лечат все болезни, так почему бы не соответствовать этим запросам? Тем более, если на этом можно заработать. -
Записки уездного травматолога
В конце рабочего дня в ординаторскую ворвалась дама с ребёнком и назвала моё имя. Я откликнулся. Она растерянно переспросила три раза, точно ли это я. Затем достала телефон, прочитала моё имя по слогам и, убедившись наконец, с какой-то досадой в голосе призналась, что ожидала увидеть во мне взрослого доктора. Второго с таким же именем, но по старше, у нас, к сожалению, нет, поэтому я повёл их в гипсовую, где мы обычно осматриваем пациентов. Но там уже сидели люди, ожидая другого доктора. Я прошёл по коридору, нашёл полупустую палату и завёл их туда. В дальнем углу палаты лежал одинокий мужчина, чью ногу тянула гиря весом примерно 8 кг. Первую минуту он тоскливо смотрел в дверь, но визит неожиданных гостей немного взбодрил его. Теперь мужчина с нескрываемым любопытством следил за каждым нашим жестом или словом, а иногда вздрагивал, словно пытался вставить реплику. Мать, раздевая ребёнка, сбивчиво объясняла, что лечилась у молодого доктора. Лечение ей не понравилось, поэтому она поехала в другой город за вторым мнением, а оттуда её перенаправили ко мне. И, собственно, вот. Приступив к расспросам и осмотру, я замечал в даме какую-то странность, будто в ней застыло то первое впечатление и та самая досада, что доктор, на которого она надеялась, оказался «не взрослым». Глаза её беспокойно бегали и казалось, что она совершенно меня не слышала, будто я проводил скучный инструктаж по пожарной безопасности перед приёмом на работу, а ей неловко признаться, что всё это скучно и абсолютно не то, за чем она сюда пришла. Я облегчил нам задачу и попросил её написать на вацап, где распишу весь алгоритм лечения. Идея ей понравилась. Она спешно одела мальчика, пообещала сейчас же написать и, воспользовавшись коридором для отступления, ушла. Дверь палаты захлопнулась. Мы с мужиком переглянулись. Он вновь выглядел мрачным и грустью смотрел в ту же самую дверь. В эту минуту в его задумчивом и чуточку ироничном взгляде, читалась ровно та же мысль, что терзала меня: «Не напишет». Не написала. -
Записки уездного травматолога
Мини футбольное поле. С. Цияб-Цолода 