Пётр Щедровицкий | SMD. Страница 56
1246
@shchedrovitskiy
Материалы лекций и выступлений философа и методолога Петра Щедровицкого, а также его книг и публикаций.
-
Пётр Щедровицкий | SMD
Обложка русскоязычного перевода книги А. Валицкого «Философия права русского либерализма» 
-
Пётр Щедровицкий | SMD
Философия права нечасто становится предметом анализа при обращении исследователей к российской философской культуре. Расхожие представления о русском «правовом нигилизме» (разумеется, не лишенные некоторых оснований) мешают более объемной, справедливой и продуктивной трактовке интеллектуальной традиции в России. Тем более актуальной выглядит монография одного из наиболее влиятельных в мире специалистов по истории русской философии, польского интеллектуального историка А. Валицкого (1930–2020) «Философия права русского либерализма» (Оксфорд, 1987, русскоязычный перевод – 2012), ученика отечественного философа, правоведа и педагога С. И. Гессена (1887–1950). В предисловии к книге он объясняет свою мотивацию написать данную работу. Приводим выдержки из текста: «Меняет ли это ходячий образ русской интеллектуальной традиции как традиции, враждебной либерализму и праву, связанной с негативным отношением к закону — как слева, так и справа? Не до конца. В определенном смысле здесь даже подтверждается истинность этого распространенного взгляда, поскольку те либеральные мыслители, которых я рассматриваю в этой книге, мучительно осознавали, что в русской мысли существует глубоко укорененная традиция антиправовых предрассудков — традиция, которую они хотели преодолеть и от которой они отталкивались в своих попытках отстоять ценность права и правовой культуры. С другой стороны, истинность этого взгляда становится относительной, так как выяснение мощи и высокого уровня интеллектуальной оппозиции господствующему традиционному недоверию по отношению к праву меняет общее представление о достижениях русской дореволюционной мысли. Кроме того, более близкое изучение традиционных русских антиправовых взглядов в первой главе моей книги приводит к выводу, что не следует преувеличивать их специфически русские черты. Враждебное или, по крайней мере, глубоко подозрительное отношение к рациональному правопорядку можно в большей или меньшей степени обнаружить во всех отсталых и периферийных обществах, а особенно в тех, где модернизация приняла вид вестернизации и где поэтому современная правозаконность представляется враждебной их самобытной культуре и свойственной только Западу. В дореволюционной России такая тенденция была, вероятно, особенно выразительна. Но справедливо ли приписывать это природной вражде между русским характером и духом законов? Мое отношение к этому скорее скептическое. Более пристальное изучение русской мысли девятнадцатого века показывает скорее, что во многих случаях характерная для нее антиправовая настроенность имеет западное происхождение. Русские мыслители находились под сильным влиянием западной критики капитализма — и слева и справа, и вполне естественно, что это лишь усиливало их антилиберальные и антиправовые предрассудки. Это было одним из трагических последствий отстающего развития России. -
Пётр Щедровицкий | SMD
Традиция негативного отношения к закону еще жива среди русских. Солженицын, величайший русский писатель современности и активный пророк русского морального возрождения, в духе славянофильского неприятия закона говорил о "юридической форме существования", типичной для Запада. Но были и другие голоса, звучавшие и в Советской России, и в русской диаспоре. В действительности же даже позицию Солженицына не следует считать однозначно враждебной по отношению к праву и другим либеральным ценностям. В предисловии к русскому изданию книги Леонтовича "История либерализма в России" он подчеркнул ценность гражданских прав, гарантированных законом, особо выделяя их фундаментальное значение для человеческой свободы. Правда, он также противопоставил их политическим правам, особо отмечая, что свободе как активному участию в политике должны предшествовать завоевание и защита законом тех прав человека, которые не являются собственно политическими. Но это уже выходит за рамки славянофильской традиции. Тот взгляд, что индивидуальная свобода под властью закона более важна, чем суверенитет народа, вполне совпадает, конечно, с идеями либерализма (в европейском смысле этого слова). Как мы увидим далее, позиция Солженицына в этом вопросе очень схожа с позицией Бориса Чичерина, стойкого защитника классической либеральной концепции права и заклятого врага славянофильского антилегализма. <…> Хочется думать, что предмет этой книги может представлять некоторый интерес не только для людей, интересующихся Россией. Шесть мыслителей, представленных в этой книге, прекрасно осознавали кризис правовых идей, и общий кризис либерализма — и этот кризис все еще не преодолен. Поднятые ими проблемы часто очень схожи с нашими, и вполне резонно предполагать, что их идеи будут интересны не только для исследователей развития общественной мысли или историков России. Они также интересны для правоведов и политологов, они достойны изучения всеми, кто занимается судьбами либерализма и правовой культуры, местом либеральных ценностей в современном мире. Мой анализ этих идей подтверждает, что "современные тенденции в сфере права и современный кризис правовых идей заключаются в полуосознанной конфронтации трех великих парадигм общественной идеологии, общественной организации, права и управления. Каждая из них дает сложный, но в итоге цельный образ человека, социальных институтов и их места в обществе". Эти три парадигмы: парадигма "Gemeinschaft, или органическая общинно-семейная, парадигма Gesellschaft, или контрактная торгово-индивидуалистическая, и парадигма административно-бюрократическая". В соответствии с основной традицией европейского либерализма русские либералы считали, что право типа Gesellschaft является максимально приближенным к самой идее права. Они понимали ограниченность законов этого типа, но защищали их как необходимую основу индивидуальной свободы, как гарантию личной неприкосновенности, как средство защиты личности не только от произвола правительства, но и, кроме того, от социального конформизма или морального давления общественных групп. Человеческая личность, как утверждал один из них, содержит "сверхсоциальное ядро", недосягаемое для группы; закон защищает эту "недосягаемость" от внешнего принуждения со стороны государства, а правовое сознание помогает людям защитить свою моральную автономность и не поддаваться давлению коллектива. С такими взглядами на сущность права легко и естественно отождествить право с основой либерализма, представить верховенство права как основную ценность либерального взгляда на мир. <…> … либеральная концепция права подвергалась непрекращающимся атакам, что ее сторонников было меньшинство и что ее институциональный оплот, новые судебные органы, был слишком слаб и не защищен ни конституцией, ни исторической традицией страны. И именно поэтому русские либералы так твердо отстаивали высшую ценность права, были так привержены идеалу верховенства закона и так глубоко убеждены в решающем значении закона для политического и социального возрождения России. -
Реклама
-
Пётр Щедровицкий | SMD
В этой книге я не пытаюсь рассказать обо всех философских учениях права, которые возникли в России и касались либеральных ценностей. Вместо того чтобы поверхностно рассмотреть всё относящееся к моей теме, я выбрал шесть наиболее выдающихся и представительных мыслителей и детально проанализировал их идеи, представляя их как различные школы философии права и в то же время как различные стадии эволюции либерализма. Несмотря на большие политические различия в их теориях права, у этих мыслителей есть важные общие черты. Все они осознавали общий кризис правовых идей и видели наиболее яркое доказательство тому в господстве правового позитивизма — теории, которую они считали неправильным толкованием самого понятия права, компрометацией профессии юриста, предательством либеральных ценностей. Они обвиняли правовой позитивизм в том, что политическая власть, "суверен", ставилась им над законом, и таким образом прокладывалась дорога тирании. И хотя они четко отличали право от нравственности, но все же не соглашались с правовыми позитивистами в том, что закон должен быть полностью отделен от морали (поскольку правовые установления, как сказал Кельзен, "могут иметь любое содержание") и что юриспруденция должна заниматься только позитивным законом, ius qua ius sum, отбрасывая проблему справедливого закона, ius qua iustum. Все они пытались разработать теоретическое оправдание субъектных прав человека, которые ограничивали бы политическую власть, в том числе и власть демократического большинства. Все они рассматривали закон в контексте общей, часто метафизической, философии человека и философии ценностей, пытаясь избежать циничного релятивизма, присущего, как им казалось, позитивизму, и найти независимый критерий оценки существующих позитивных законов и законотворчества в будущем. <…> Другой их общей чертой было подчеркивание независимости закона от политики, логического и аксиологического первенства правозаконности по отношению к политической свободе. Все мыслители, которым я посвятил отдельные главы этой книги, были заняты построением правовой культуры и защитой ее от чрезмерной политизации. Они однозначно заявляли, что власть закона вполне мыслима без полной политической свободы, но не наоборот; они хотели, чтобы политическая борьба велась в строгих рамках права; другими словами, они делали выбор в пользу общества с установленными правилами — такого, в котором политические решения не могут приниматься произвольно, в котором закон устанавливает правила для политики, а не наоборот. Этот аспект их идей представляется особенно уместным сегодня, поскольку враждебность по отношению к праву, ограничивающему свободу политиков, стала достаточно распространенной среди приверженцев социального планирования, а также тех, кто поддерживает так называемый либерализм групп интереса, понимает политику как сделку и видит в законе лишнее препятствие для свободы принятия политических решений. Политические и теоретические различия шести философов права [Чичерина, Соловьёва, Петражицкого, Новгородцева, Кистяковского и Гессена] отражают различные стадии развития русского либерализма. С этой точки зрения их можно рассматривать как звенья в цепи удивительно последовательного процесса: преобразование классического либерализма, как он представлен у Чичерина, сначала в "новый либерализм", а затем — у Кистяковского и Гессена — в "правовой социализм". <…> … альтернатива — правовое регулирование и правовой контроль, противопоставленные непосредственно политическому контролю, — заключалась в частичном обобществлении экономических отношений без того, чтобы отказываться от классического либерального принципа ограничения власти правительства. -
Пётр Щедровицкий | SMD
Эта книга — историческое исследование и не претендует на решение теоретических проблем. Она анализирует философские учения права России в сравнительно-историческом контексте, не пытаясь оценить их на чисто теоретическом уровне. Тем не менее я вполне уверен в том, что обсуждаемые здесь проблемы весьма актуальны и сегодня. А если так, то справедливо утверждение, что интеллектуальное наследие русского либерализма должно быть признано злободневным и ценным для нас в настоящее время». -
Пётр Щедровицкий | SMD
История философии России – 80 «Россия редко ассоциируется с такими понятиями, как либерализм и право, поэтому может показаться, что книга о философских учениях права русского либерализма рассматривает весьма незначительный предмет. Тем не менее выбор мной этой темы был намеренно провокационным: я хотел показать, что в действительности либеральная интеллектуальная традиция в дореволюционной России была более развита, чем это обычно представляется, что основной интерес либеральных мыслителей России был направлен на изучение проблемы правового государства, что наиболее ценное наследие русского либерализма заключается именно во вкладе его в философию права, а также в то, что может быть названо дискуссией о праве, полемикой, в которой ценность права сама по себе представлялась спорной, требующей защиты, а не чем-то очевидным, само собой разумеющимся. Поэтому я решил сконцентрироваться на тех русских мыслителях — и профессиональных юристах и не являвшихся таковыми, — которые совмещали свои занятия в области философии права с более широкими философскими, религиозными и социальными интересами» А. Валицкий -
Пётр Щедровицкий | SMD
Приобрести книги серии «Философия России» можно здесь: https://shchedrovitskiy.com/shop/-c113302235 -
Пётр Щедровицкий | SMD
История философии России. Анонс продолжения! До января этого года я разместил 79 постов посвященных Истории философии России. Затем, с 3 февраля по 15 мая, я переключился на создание Февральских заметок о Г.П. Щедровицком и ММК. Всего получилось 100 постов. Завтра я планирую вернуться к обзору истории философии России XIX и ХХ века. Начну я эту серию постов с представления монографии «Философия права русского либерализма» одного из известных специалистов по истории русской философии, польского историка А. Валицкого (1930–2020). Монография посвящена истории Русской философии права и социальной философии. Напомню, что исследовательский и издательский проект «Философия России ХХ века» стартовал в 2005 году. С тех пор было издано в общей сложности 55 томов. С очерками о философах можно познакомиться на Сайте: shchedrovitskiy.com/philoso…f-russia -
Пётр Щедровицкий | SMD
В "Вестнике Томского университета" N 65 за 2022 год вышла статья А.А. Попова, М.С. Аверкова и М.А. Матюниной «Самоопределение: модель и способ организации», в которой, среди прочего, содержится анализ ряда идей и материалов, написанных мною в 90-е годы. С этими материалами можно познакомиться в сборнике статей под общим названием «Критика педагогического разума» (опубликованном в 2021 году), а текст статьи Александра Попова со-товарищи можно найти в "Вестнике Томского университета" и на моем сайте: shchedrovitskiy.com/samoopr…_sposob_… -
Пётр Щедровицкий | SMD
В конце 2021 года Борис Даниилович Эльконин написал «послесловие» к сборнику моих педагогических статей 1985-2004 годов. С текстом послесловия можно познакомиться на моем сайте: shchedrovitskiy.com/poslesl…o_razuma -
Пётр Щедровицкий | SMD
Осенью 2021 года в журнале «Образовательная политика» была опубликована рецензия Игоря Михайловича Реморенко на сборник моих работ, написанных между 1985 и 2004 годами и посвящённых педагогической проблематике — под общим названием «Критика педагогического разума». Свою рецензию И.М. Реморенко назвал «Педагогика длинной воли». Текст рецензии можно прочитать в журнале и на моем сайте: shchedrovitskiy.com/pedagog…noy-voli -
Пётр Щедровицкий | SMD
Как вы помните, в 2018 году я пообещал публиковать каждый год новый том моих работ из Архива 1976-2005 годов: сокращённо кПСС [краткое полное собрание сочинений, написанных до 2005 года]. Как я уже говорил, идея подготовки этого издания, принадлежала моим ученикам. Надо сказать, что я первоначально отнёсся к ней скептически. Ясно, что часть моих сегодняшних представлений достаточно существенно отличаются от того, что я понимал и писал двадцать, а тем более 30 и 40 лет назад. Однако, обдумывая это предложение в течение целого года, я в итоге согласился с целесообразностью систематизации материалов, хранящихся в моем Архиве, и подготовки к изданию части работ, которые раньше существовали лишь как стенограммы лекций или тексты, написанные для уяснения вопроса самому себе. Хочу подчеркнуть, что в план издания в итоге вошли не все написанные работы [и тем более тексты расшифровок курсов лекций, прочитанных в разные годы] и, даже, не все изданные материалы. Сегодня это обещание [публиковать по одному тому в год следующие десять лет] пока не выполнено: за четыре года я опубликовал только два тома. Том 1. Щедровицкий П.Г. Введение в философскую и педагогическую антропологию. Работы 1981–1996 годов. М.: Политическая энциклопедия, 2018 - 359 с. Том 2. Щедровицкий П. Г. Критика педагогического разума. Работы 1985–2004 годов / П. Г. Щедровицкий. – М.: Политическая энциклопедия, 2021 – 551 с. Эти книги уже в магазине: https://shchedrovitskiy.com/shop/ Третий том, посвящённый анализу онтологических рамок и инструментария СМД-педагогики, я планирую подготовить к изданию в 2024 году. -
Пётр Щедровицкий | SMD
Электронную версию полного конспекта моей лекции, написанного осенью 2017 года и изданного в 2018 году отельной брошюрой, можно приобрести здесь: digital.shchedrovitskiy.com/Tri-ind…60940866 -
Пётр Щедровицкий | SMD
Кто-то из великих в своё время сказал, что если модели описания истории последних 300 лет (в частности феномена «промышленных революций»), предлагаемые философами, экономистам и социологами, не объясняют феномен индустриального развития Российской империи//СССР//России=РФ, то они не могут претендовать на описание прошедших и прогнозирование будущих социально-экономических изменений. К 100-летию революции 1917 года я завершил цикл работ, посвящённый интерпретации логики и истории двух прошедших догоняющих индустриализаций России. Осенью 2017 года я представил вниманию моих постоянных слушателей лекцию по теме «Три индустриализации России». «Третьей» индустриализацией я назвал те события, которые придётся пережить российскому обществу при переходе от второй большой волны развития (1850-2000) к новой промышленной революции, которая согласно моей модели будет развертываться с 2000 до 2150 год. С краткой версией анализа догоняющих индустриализаций России можно познакомиться здесь: shchedrovitskiy.com/tri-dog…i-rossii -
Пётр Щедровицкий | SMD
Осенью 2018 году со мной побеседовали Дан Медовников и Александр Механик. Текст интервью под названием «Предприниматель, взятый в критической массе» вышел в ноябре на страницах электронного журнала «Стимул». Основной тезис, который я обосновывал в этом рассуждении, состоял в том, что среди всей массы догоняющих индустриализаций — лидерские позиции удалось отстоять только регионам, в которых была накоплена «критическая масса» эмпирических индивидуумов и семей, самоопределяющихся в качестве технологических предпринимателей. Текст интервью можно прочитать на моем сайте: shchedrovitskiy.com/predpri…oj-masse -
Реклама
-
Пётр Щедровицкий | SMD
Видеозапись можно посмотреть здесь: https://youtu.be/598sRSjxf0Q -
Пётр Щедровицкий | SMD
После публикации ссылки на лекцию о «логике промышленных революций» прочитанную 5 мая в Ереване, имеет смысл вновь дать ссылку на мою лекцию 8 июня 2021 года на Глазычевских Чтениях. Почти год назад я назвал эту лекцию: «Развитие как дефицитный ресурс». С текстом лекции можно познакомиться здесь: shchedrovitskiy.com/razviti…y-resurs -
Пётр Щедровицкий | SMD
5 мая я прочёл в Ереване лекцию о «логике» больших волн развития — промышленных революций. Лекция была адресована представителям предпринимательского сообщества и, в силу этого обстоятельства, ее содержание было, прежде всего, сфокусировано на функциях и роли «технологического предпринимательства» в процессах углубления разделения труда. Однако, как мне кажется, модель, разработанная мной за последние 20 лет, может помочь широкому кругу специалистов не только понять некоторые особенности прошедших «сверхбольших» волн развития, но и спрогнозировать ряд характерных изменений в будущем. По содержанию эта лекция может рассматриваться как дополнение и продолжение лекции о роли «городов» на Глазычевских Чтениях прошлого года. С видеозаписью лекции можно ознакомиться на моем канале в YouTube: https://www.youtube.com/watch?v=Cx_yLCVlH_A