Супер. Страница 28
32872
@romasuperromasuper
Роман Супер - журналист
-
Супер
Здравствуйте, Рома. Я из тех, кто уехал. Мы с мужем давно планировали переезд. Просто было ощущение: ну вот нам обоим уже к 40, мы уже чего-то достигли, хочется каких-то перемен, нового опыта и впечатлений. Поживём где-то пару лет, думали мы, и вернемся домой. Сейчас я иногда заглядываю в школьный паблик (класса, где год назад училась моя дочь) и читаю: дорогие родители, в преддверии 23 февраля просим собрать деньги на батарейки и термобелье для наших бойцов. В эти минуты я перестаю даже дышать. Не представляю, что бы мы делали с этими батарейками, разговорами о важном и учебниками с главой про СВО. Первое время после переезда я все время чесалась. В буквальном смысле - невыносимый зуд. Думала, это какая-то болезнь. Оказалось, это естественная реакция организма на стресс и ужас. В новой стране я познакомилась с несколькими семьями из Украины, беженцами, в основном с теми, кто приехал в Европу через Россию, то есть это условный Донбасс. Мы общаемся, стараемся, чем можем, помогать. У них, украинских семей, разные взгляды на происходящее. Есть те, кто очень обижен на Украину: зачем они свою же собственную часть страны бомбили 8 лет (это не мои слова, а их)? За этот год я поняла, какие сложные процессы происходят и происходили. И от этого тошнотворного «все не так однозначно» никуда не деться. Да, сейчас есть определённое добро и зло, чёрное и белое. Но когда это закончится, начнётся не менее тяжёлый период обсуждения, принятия, переосмысления и восстановления. Если бы у меня не было детей, то, наверное, за этот год я бы сошла с ума. Ответственность за детей - единственное, что держит и спасает. Что изменилось за год в ощущениях? Сейчас, спустя год, мне жалко уже абсолютно всех: и украинцев, и россиян. Иногда, конечно, как приступ, возвращается ненависть и злость по отношению к упоротым z-людям или к тем, кто продолжает сидеть в кафе и ресторанах, делая вид, что ничего не происходит. Но теперь это бывает редко. Наверное, мне повезло дважды. Все мои друзья, близкие (единственное исключение - папа, но это, скорее, история про одинокого и брошенного один на один с телевизором человека), знакомые в России не поддерживают этот кошмар. Наши родственники и знакомые в Украине - не отказались от нас и не сказали ни одного плохо слова. Хорошо подбадривает меня установка: это не навсегда. Когда-то я беседовала с Марией Григорьевной Рольникайте, узницей двух концлагерей, автором книжки «Я должна рассказать». После этой беседы у меня было сформулировано что-то такое в голове: добро обязательно победит, горько, что для этого ему надо пройти через ад. Спирали истории повторяются и конец, очевидно, будет тем же: добро обязательно победит. -
Супер
Нет войне. 
-
Супер
Здравствуйте, Роман! С вашего позволения, хочу ответить Анне из Днепра. Анна, в РФ все плохо и будет еще хуже. У меня больше нет надежды на адекватность сограждан или существенные перемены в ближайшие годы. Те, кто все понимает, либо "протестуют ногами" - то есть уезжают или готовятся к этому, либо молчат или обсуждают по кухням. Не вижу никаких механизмов у адекватной части населения это изменить. Мое личное главное разочарование - это даже не соотечественники в своей общей массе, а мои подруги. Одну из которых я знаю с детства (мне 34 года), другую - более 16 лет. И если в начале войны они искренне ужасались происходящему, хотели уехать (я - релокант, но часто приезжаю в РФ из-за близкой родственницы , которую никак не могу уговорить хотя временно уехать из Москвы), то сейчас просто смирились, мало того - раздражаются, что я вообще поднимаю эту тему, чувствую какую-то обиду, что я "уехала и их бросила" (вслух они это не высказывают, разумеется). У меня есть родственники в Украине, так некоторые родственники из РФ боятся им даже через "замочные" чаты писать. И не потому что боятся их реакции, а потому что думают, что их читают и прослушивают. При этом это обычные люди, не госслужащие и не в приграничной зоне. Очень напоминают рассказы моей 93-х летней (ныне покойной бабушки) про 1937 год. Думаю, что вряд ли смогу вернуться домой в ближайшие годы. Безгранично уважаю народ Украины и надеюсь на их победу. Марина. Москва-Алматы. -
Реклама
-
Супер
Привет, Рома! Хочется ответить Анне из Днепра: Спасибо за ваш свет и добро, несмотря на тот ужас, в который с таким рвениме пытается погрузить вас российское государство. Хотя, не одних вас. Как человек, родившийся, и всю жизнь проживший в Москве, хочу вас заверить в том, что значительная масса россиян пребывает в состоянии безысходно тошнотворного омерзения. Разрушенные пропагандой отношения с самыми близкими, висящая в воздузе безнадега и мрак ума. Постоянный страх за очередную жизнь, детей и тех, кто ухитрился сохранить трезвость сознания, не имея возможности покинуть страну. И дикое чувство непроходящей вины. Вот что чувствуем мы, живущие в самой гуще современного зла сегодня. Неделю назад имел радость общаться с двумя милыми барышнями из Днепра, отдыхавшими в Турции. С трудом сдерживал слезы. Для них были откровением наши цветы у памятника Лесе Украинке после дома в Днепре. Вчера с сыном, одна бабушка которого живет в Харькове, обсуждали искуственность слова "родина" в современном его толковании, призванного разделить и научить ненавидеть. Пришли к тому, что "наша родина - планета Земля" и точка. Спасибо вам за то, что держитесь. За то, что не ожесточились, что продолжаете быть людьми в нечеловеческих условиях. Когда-то все это закончится. Мира и стойкости нам всем. Сергей. 42 года. Москва. -
Супер
Сегодня всемирный день борьбы с онкологическими заболеваниями. Отличный повод напомнить всем, что рак — это не смерть. Рак — это подленький скверный гадёныш, который здорово нагадит вам в душу (и в тело), но с которым очень часто всё-таки можно договориться. Не бойтесь и не стесняйтесь этих трёх букв. Живите счастливо: до, во время и после рака. И знайте, вокруг вас полно историй выздоровления. Одна из них — на фото. Моя жена. Ставшая ещё лучше и ещё сильнее. 
-
Супер
Кемерово. Сейчас. 
-
Супер
Дорогая Анна из Днепра! Во-первых, очень хочется вас обнять. Во-вторых, отвечая на ваш вопрос: да, вокруг изменилось многое - от появления «агитки», до отсутствия привычных опор и мечтаний о будущем. Неизменной осталась благодарность своему ближайшему кругу - семье, друзьям, коллегам. Мне так повезло быть с человечными людьми! Кто-то уехал, а многие (как и я сама) остались сберегать адекватность. Вы пишете, что сомневались, уезжать ли, а сейчас рады, что дома. Я тоже дома. И тоже рада. Нам удалось сохранить островки нормальности и даже переубедить некоторое количество людей, кто изначально поддерживал войну. Кого не переубедили, с теми больше не общаемся. Я надеюсь, что оставшись дома сэкономила место в Европе какой-то семье, которой нужнее было бежать. Мне не угрожает явная физическая опасность, а психика за год научилась выделять важное и защищать меня. Я благодарна дочке - она веселит меня, и в её учебном заведении нет лишнего. «Разговоры о важном» поставили в расписание, потому что пришла указка. Но все на них забили - их просто не проводят. Как поставили - так и стоят. Я благодарна работодателю мужа, который бережёт своих сотрудников, не сдаёт их в мясорубку, а продолжает созидать. Я и сама такой работодатель. Муж, близкие друзья, мой психолог, коллеги - мы все видим ситуацию одинаково. Это огромное счастье. Нас наконец-то услышали мамы и бабушки - они смотрят канал «Культура» и стали выбираться в музеи и театры. Переели пропаганды в какой-то момент. Мы стали больше жить сегодня. Быть добрее, благодарнее. Конечно, фоновый ужас, несогласие, стыд и отчаяние никуда не делись. Они, вероятно, с нами теперь надолго. -
Супер
Рома, здравствуйте. Сейчас вопрос Анны из Днепра во мне щёлкнул и отозвался. Ведь да, уже почти год. С ужасом думаю об этой дате. На 9 мая мы свалили, лишь бы оказаться не у себя в городе Санкт-Петербурге с матчами, парадами и полками. Что приготовят теперь на 23 и 24 февраля — страшно и предполагать. Родители мои родились и жили до женитьбы на Украине. Сама я родилась в Харькове. И ездила каждый год долго. И в детстве, и в юности. Сейчас там почти никого не осталось. Что сейчас? Сыновья уехали. Старший с семьёй. Написал несколько песен против войны. Две показал у себя в программе на «Дожде» Михаил Козырев. Моё окружение. Родные все на одной волне, слава богу. Брат в Америке. Другой брат — из Харькова — перестал со мной общаться. Не знаю, как возобновить отношения. Не понимаю, какие должны быть первые слова. Подруга-киевлянка уехала в Таллинн, муж её в Киеве. С ней общаемся, очень хорошо. Под Одессой живёт знакомая с ребёнком-инвалидом, на них у меня оформлена карта, на карту шли сборы, так делали многие в Украине, основной источник для украинских благотворительных дитячих групп был из России. Последний раз вывела им деньги 24 февраля. Теперь сбора нет, встал. Где его объявлять? Не знаю. Круг общения сомкнулся до минимума: боюсь напороться. Круг церковных приходов — это мрак по большей части. Адекватный батюшка - только один. На работе спасает, что удаётся общаться только с теми, в ком уверена. Самое абсурдное лично для меня как гражданина своей страны — то, что всю жизнь я была патриотом. Смотрела военные фильмы. Занималась блокадной темой. Играла в спектакле о блокаде по пьесе Шварца. 10 лет с детьми делала на даче концерт на 22 июня. Последние дни все время возвращаюсь к одному из видео тех концертов, где мы ставили «Кадиш» Галича. Это было очень сильно. Дети были прекрасны. Я смотрю и плачу. Как они поют. Как они читают. Какое всё было настоящее. Невозможно было это перевернуть, извалять в дерьме и убить. Но, к изумлению, отвращению и несчастью это произошло. Читаю ваших подписчиков и дышу. Надежда только на то, что нашего дыхания хватит. Помню, когда дети были маленькие, я прочла, что для спокойного сна грудного ребёнка мама должна дышать с ним в унисон. Я так делала, это работало. Будем дышать в унисон. Надо, чтобы дыхалка выдержала. -
Супер
Здравствуйте, Рома. Я тоже хочу ответить Анне из Днепра. Меня тоже зовут Анна, я бывший журналист и преподаватель. Мы уехали. Мы пытались что-то делать в РФ. На мой взгляд, ничего незаконного, так как выступать за мир — естественно для человека. Закончилось всё арестами в близком кругу знакомых, доносом (к счастью, неудачным), большой опасностью для мужа... и вот мы с котами под мышкой в другой стране. В России мы буквально перестали спать и вскакивали от каждого стука в дверь, это был парализующий страх. Моё лекарство ушло из страны, начались проблемы со здоровьем. Посыпались угрозы со стороны бывших знакомых. Сейчас этого нет, зато есть большое комьюнити неравнодушных. Меня держат мои замечательные ученики, которые даже с перебоями в электричестве приходят на занятия. Держат люди, которые остались и протестуют, люди, которые уехали и начали протестовать с удвоенной силой. Держит семья, которую мне удалось переубедить и которые в итоге приняли нашу сторону. Скоро они приезжают к нам в гости, как и наши друзья с разных концов света. Семья, наконец, начала вместе со мной искать предков и перестала оскорбляться на марийскую или еврейскую ветку. Держат люди из Украины, которые ещё ни разу не оскорбили нас. Держат местные, которые улыбаются и не шарахаются от полицейских на улице. Держат друзья, которые перебрались раньше и помогают нам. Держит команда, с которой мы начали делать большой проект по фольклору разных народов России – чтобы сами люди рассказывали о своей культуре. Да, во мне уже нет оптимизма, но нет и ненависти. Я готова отвечать за свои действия и действия моей страны, как и раньше, но сейчас я могу делать больше уже сейчас, не боясь разговоров с участковым или ареста. И, надеюсь, что скоро научусь нормально засыпать. Спасибо вам, Роман, за этот канал. Спасибо вам, Анна, за то, что подтолкнули ещё раз обдумать происходящее. -
Супер
Добрый вечер, Рома. Хотелось бы ответить Анне из Днепра, что поменялось за этот год. Меня зовут Светлана, я из Харькова. Я уже писала вам в мае — как мы с семьей жили в метро 3 месяца, про отношение к русским и к этой бессмысленной войне... В мае, когда мой последний живой нерв просто послал меня за русским кораблем, мы с семьей вынужденно покинули наш любимый город. Больше полугода ютились у родни в центральной части Украины. Изменилось всё. Прежде всего быт: переезд из города-миллионника в богом забытый посёлок. Хотя после бомбежек Харькова тишина сельских улиц обволакивала. Изменилось ощущение себя в этом мире: я чаще стала задумываться над тем, что меня может не стать в любой момент и что тогда я оставлю после себя. Захотелось делать больше хороших простых вещей: помочь тем, кому хуже, чем мне. Я стала активно донатить украинцам, потому что мне искренне жаль парней и девушек, которые не выбирали для себя войну, но она пришла к нам. Украинцы мужественно защищают нашу страну. А главное, у меня изменилось окончательно отношение к русским. Надо отметить — не в лучшую сторону. В первые месяцы войны я пыталась найти объяснение такой агрессии со стороны россиян, пыталась искать, как у нас говорят, «хороших» русских. Так и попала на ваш канал. Уже выехав из Харькова, мы с мужем вечерами начали иногда смотреть украинских блогеров, которые пытались объяснить россиянам, как они не правы. По моим ощущениям, 80% русских искренне поддерживают эту несправедливую войну, считают нас — украинцев — недонацией, не уважают наш язык и верят в исключительность российского народа. Иногда, проглядывая российское телевидение, я просто офигеваю от градуса ненависти к нам. Хотя нам нужно только одно: чтобы Россия нас оставила в покое навсегда. Нам не нужно ни вашей любви, ни братских объятий, ничего. Я стала больше думать об украинцах. Сейчас в быту стараюсь говорить исключительно на украинском языке - пока суржик получается, но я очень стараюсь. И это единственное, за что я благодарна России: я сама решила, что не хочу ничего русского. В декабре мы вернулись в Харьков. Этот город не сломать. -
Супер
Роман, здравствуйте. Сегодня прочитала письмо от Анны из Днепра и захотелось ответить. Я писала вам в августе и с того времени все стало намного ужаснее. Веру в людей, справедливость я утратила окончательно. Сегодня в моем городе происходит что-то невообразимое, парады, митинг... вчера было светопреставление на Мамаевом кургане. Город переименовали в Сталинград. Я не то чтобы видеть этого не могу... мне блевать хочется, но столько не выблевать. Моя дочь пошла в сад. 30-го числа эти мероприятия были и там. Мы, естественно, пропустили. Но сколько рвения было от многих родителей, чтобы нарядить свое чадо в военную форму! Я в ужасе. Вика, 31 год. г. Волгоград. -
Супер
Роман, привет. Я хотел бы ответить Анне из Днепра. Аня, вы спрашиваете, как мы, те, кто писал Роману. Я, в отличие от вас, не сижу под бомбежками, поэтому рука не поднимается написать в ответ «нормально». Но и написать «плохо» тоже не могу, потому что я, опять же, не под ракетами. Но я попробую. Слава богу, среди близких родственников никто не тронулся умом и не стал z-патриотом. Литеру z мы называем неприличным словом, которое и на публике не произнесёшь. Тут полная стабильность. Для меня изменилось многое, но что-то осталось неизменным. Не изменилось отношение к войне как к бесконечному преступлению, дикости и варварству. Не изменилось презрение и брезгливость к пропагандистам и властям моей страны. Что изменилось? А вот что. Появилось чувство безысходности и отсутствия каких бы то ни было надежд и перспектив. Сил придаёт одно желание: увидеть конец этих подонков. На суд я не очень рассчитываю, мне кажется, они сами друг друга скорее сожрут. Появились понимание, что мне лично придётся так или иначе отвечать. В форме ли налога на восстановление Украины или просто придётся выслушивать от украинцев отповеди (в лучшем случае)? Не знаю. Но придётся. Есть, как ни странно, и положительные изменения. Я неплохо поднатаскался в украинском языке. Я и раньше немного понимал, но теперь - намного больше благодаря украинским пабликам. Говорить вряд ли смогу: практики нет. Удалось переубедить мою крестную мать, которая поначалу была люто-бешено за агрессию. Но потихоньку, на кошачьих лапах удалось к ней найти подход, а тут мобилизация подоспела, и хотя у неё призывать в армию некого, но у неё просто озарение случилось, прямо по Галичу: оказался наш отец не отцом, а сукою! Что дальше будет? Думаю, Украина победит. Ну не может быть по-другому. Я возлагаю большие надежды на личные контакты между людьми. Как-то недавно в одном аэропорту я стоял в одной очереди с пожилой парой из Киева. Надо ли говорить, что я был готов провалиться сквозь землю, отвечая на вопрос, откуда я? Но мы понемногу разговорились, и как-то мне немного полегчало. Моя бабушка ребёнком провела три года в плену в лагере в Германии. Никогда я не слышал от неё проклятий в адрес немцев; возможно, психика детей позволяет легче переносить ужасы. Она только приветы передавала моим друзьям-немцам. Вот и я надеюсь, что когда-нибудь смогу не только понимать украинский, но если и не заговорю на нем, то хотя бы попрактикуюсь, а пока пишу по-русски. Спасибо вам. У моего тестя в Днепре остался закадычный армейский друг. К сожалению, они лет десять назад потеряли друг друга из виду: то ли телефоны изменились, то ли еще что-то. Но он его вспоминает каждый день и говорит: «Только бы Серёга не думал, что я за. Только бы он так не думал». -
Супер
Сегодня ровно 10 лет Гогольцентру — одной из лучших культурных институции, которая когда-либо случалась с Россией. В этом месте я много раз был по-настоящему счастлив. Спасибо за это. -
Супер
Привет, Рома. Это Анна из Днепра. Опять февраль. Скоро год полномасштабной войны. Смотрю на себя в зеркало — на меня смотрят другие глаза. Мои глаза, но они стали другими. Интересно работает психика: я плохо помню весну 22-го. Я помню в целом, но совершенно не помню деталей. Открыла фотографии в телефоне: я не помню, что мы делали, как проводили дни, с кем общались. Видимо, психика себя таким образом обезопасила — просто стёрла воспоминания. Я не знаю, где мы взяли силы остаться дома. В марте прошлого года, когда все уезжали и уезжали, это было очень сложное решение — остаться дома. Когда очередные твои знакомые покидали страну, хотелось взять чемодан и бежать куда глаза глядят. Казалось, что уезжают абсолютно все. Первые два месяца я засыпала с мыслью: а правильно ли мы делаем, что не уезжаем, не подвергаем ли мы чрезмерному риску свою дочь? Ответов не было. Сейчас я рада, что мы дома. Что будет дальше — не знаю. Чемодан с документами собран с 24.02. За время войны у нас появились два кота и собака. Появились они внезапно: просто к нам прибились. Для меня главным итогом и желанием прошлого года стало одно: нужно остаться человеком. Добрым и светлым. Сейчас так много поломанных судеб, обозлённых людей, людей, лишившихся всего. Много радикализма и агрессии. Я не имею права кого-то судить, все оказались в очень разных ситуациях. Я говорю только о себе. У меня всё в порядке, поэтому для себя я выбрала такой путь. Рома, обращаюсь к тебе и к твоим подписчикам - спасибо вам! Канал «Супер» и письма людей - это то, что меня поддерживает. Мне очень нравится, что этот канал о людях. О каждом из нас. Когда я захожу в телеграм, первым делом ищу его. Ребята, те, кто писал сюда ранее, напишите, как вы сейчас? Что изменилось? Я точно знаю, что нас, добрых и светлых, много. -
Супер
https://www.wilsoncenter.org/blogs/inymi-slovami Заглянул в статистику проекта «In other words», которым я занимаюсь с сентября в качестве главреда, и захотелось встать со стула. Встаю. Всего за пять месяцев к нам на сайт пришло столько людей, сколько приходит в лучшие конвенциональные медиа с огромными редакциями (наша редакция - самая маленькая в мире). Наши тексты читают от начала до конца сотни тысяч людей каждый день. Ровно половина читателей остаётся в России. Другая половина - русскоговорящие, рассыпанные по всему миру: от Киева до Кейптауна. За пять месяцев вокруг проекта сформировано сообщество из лучших авторов и таких же читателей. Это очень вдохновляет. Спасибо большое! -
Реклама
-
Супер
Сергей Немалевич. Рассуждая гипотетически. А так ли уж Путин боится ядерной войны? Допустим, он надеется выжить в бункере. Погибнут не все, сохранятся относительно радиационно-безопасные зоны, останутся кое-какие ресурсы. В рамках остатков цивилизации на территории России - жесткое полицейское государство и абсолютная власть Путина. Никаких больше игр в права человека, никаких неприятных международных ограничений и норм. Война с соседями становится не просто комильфо, а способом существования. Историю можно переписать как угодно, хоть от себя любимого отсчет новой эры начинай. Полное обнуление президентского срока. А так ли уж сильно это отличается от того, к чему все идет и так? Кроме сотен миллионов жизней, но разве это для него аргумент? Надеюсь, впрочем, ему жаль амурских тигров. -
Супер
Петрозаводск. Онежское озеро. Сегодня. 
-
Супер
Креативный продюсер пропагандистского канала «Москва 24» Иван Базанов. Уволился и покинул Россию. Вот его текст. Новое название канала (речь о телеграм-канале Ивана) я придумал, когда ещё был в Москве, но только сейчас попытался сформулировать, в чем будет это «заново». - В попытке начать всё с нуля после 10 лет работы на канале, который действительно любил и пытался сделать умнее, интереснее и осмысленнее, пока это не стало абсурдным? Да, это непросто, тем более, что у нашей семьи не было и нет других источников дохода, кроме чистой белой зарплаты. - В перевозе четырех чемоданов вещей и детских игрушек из одной страны в другую? Это ещё сложнее, потому что я действительно люблю и Москву, и Россию, и всех своих друзей и близких, которые там остались. Но тут трагедии нет, потому что на самом деле никакого разрыва с родиной я не ощущаю (как говорится в меме, «Россия тут»), да и физически могу вернуться в любой момент. ⁃ В процедуре обрезания, которое пришлось сделать, чтобы получить израильский паспорт? Ну тут, как видите, ничего не изменилось: юмор как был туповатым, так и остался. Я думаю, что на самом деле самое сложное «заново» - это найти новый язык, которым писать посты и разговаривать с людьми, перестать мыслить намеками и подмигиваниями, называть черное черным, а белое белым. Давайте я попробую… Нет войне. Вроде получается. Но это уже и так понятно, а вот что будет дальше - пока никому не известно. Ясно только, что жить по-старому у нас с вами не получится. Придется начинать всё заново.