Супер. Страница 27
32872
@romasuperromasuper
Роман Супер - журналист
-
Супер
Рома, привет. Весь этот тягучий год я сочиняю тебе письма в своей голове. Год - вполне понятная единица измерения, так и подмывающая нас подводить какие-то итоги. 16 лет в профессии, новости и телек всегда были моей стихией, хотя ощущение, что "эта лошадь умерла" подглядывало за мной, кажется, с 2011, когда всем было сказано, что митинги снимать можно, а в эфир давать - нет. Вот уже полгода, как я не работаю на федеральном канале. 22 февраля мы традиционно поздравляли коллег в редакции. Всем казалось, что дед как обычно "пугает", но главный тост был за мирное небо над головой. Те первые полгода войны меня рвало на части. Да, все пытались максимально отбрехаться от любых новостей о войне (понятно, что подавать все было можно только с точки зрения Минобороны), но она просачивалась обязательными съемками отправления гумпомощи на фронт, первыми подтвержденными погибшими, звонками матерей срочников в редакцию. Я в феврале подписалась на твой канал, начала смотреть Каца, более внимательно слушать Шульман, открыла для себя Зубаревич. В какой-то момент было чувство, что все настолько устали от ужаса, что готовы принять эту новую реальность. Слава богу, таких оказались единицы, да и они из "не все так однозначно" и "да мы всё импортозаместим" довольно быстро умылись свежей струей пиздеца. Спустя год с начала войны моя любимая редакция сильно поредела составом: треть уволилась и разъехалась кто-куда, треть - держит оборону и старательно вырезает каждый план с z-символикой, "случайно" не берет в эфир спикеров, которые хвалят путина и войну, саботирует съемки патриотического толка (то аккамулятор сдох, то микрофон не включили, ой). У остальных - дети, ипотеки и ежедневная порция бухла после работы. Что я думаю сейчас? Что никогда еще за свои 35 я не знала так много об истории своей страны, что теперь я точно знаю, за кого буду голосовать, что хотела бы даже работать в команде своего кандидата. Что рабского русского менталитета - не существует, что мы все сможем договориться, что Путин - как морок из старых сказок, совсем не вечен. Что мир - нормальный, это только у нас сейчас большие проблемы, но вместе мы сможем их решить. Что желать поражения своему государству - значит любить свою страну, осознавая весь тот сложный и трудный путь, который нам предстоит. Да, мы много раз ошибались, но когда-то мы встанем на путь здорового общества. У меня нет права думать иначе, ведь я и моя семья всё еще здесь. -
Супер
Здравствуйте, Рома. Заметила, что больше половины людей, которые пишут вам, старше 30 лет. Хочу написать и от лица молодого поколения. Мне 18. Когда началась война, я ещё училась в 11 классе и всё утро не могла прийти в себя от новостей. Мои одноклассники обсуждали то, как российские войска захватывают города, гордились Россией, восхваляли Путина. Я сидела в ужасе. Поступив на журналистику, мне стало ещё труднее. Каждый день мне приходится защищать свои взгляды перед родственниками, профессорами и родителями. Я искренне верю в конец, конец войны и освобождение русского народа. Я верю в свободу, но вряд ли смогу её дождаться. Прошу только, чтобы мои дети и будущее поколение жили лучше. В журналистике, которую показывает мне мой ВУЗ, мне делать нечего. Я люблю своё дело, я горю им, но не в моей стране. Недавно был случай, когда один из преподавателей не хотел принимать мой доклад с формулировкой «После вторжения России в Украину...». Он посчитал, что так написали бы только укронацисты. Мне пришлось отстаивать свою 5. Я только начала жить, лишь недавно появилась осознанность в том, что делаю. Мне очень тяжело из-за боли, которую я испытываю при чтении новостей. Я хочу закончить учебу, переехать и заниматься настоящей журналистикой. Я обещаю самой себе, что пройду этот путь и сохраню страсть к моей работе. Люди, читающие это письмо, обнимите своих детей. Поговорите с ними о том, что пугает даже вас. Они должны знать, в каком мире они живут и понимать, что родители рядом и когда-нибудь это закончится. -
Супер
Рома, привет. Я живу в России. Я — мать, и мое сердце разрывается от боли за матерей Украины. За свою знакомую, которой назначили плановое кесарево сечение на 24 февраля в Киеве. За тех, кто закрывает детям ушки, чтобы они не так пугались взрывов. За тех, кто укладывает детей в коридоре, подальше от окон. За тех, кто был вынужден прятаться в промерзшем подвале. За тех, кто спрашивает, как вернуть грудное молоко, ведь еды купить негде. За тех, кто в относительной безопасности, но не может искупать ребенка, ведь в городе нет воды и света. За тех, кто потерял своего ребенка - младенца или взрослого сына на поле боя. И хочется орать от ужаса, когда слышишь эти отчеты из Минобороны, где бодро докладывают об «уничтожении стольких-то солдат ВСУ». Для них это ничтожно, это ничто. А для кого-то это был смысл жизни. И нет этому конца, и нет этому прощения. Но все же - простите нас. -
Реклама
-
Супер
Кашину во время стрима внезапно позвонил Шевчук. И вот что из этого вышло. Лучшее видео на ночь глядя, потомки. -
Супер
Привет, Рома. Спасибо вам за то, что вы делаете. Это очень бережный проект, который умножает добро и дает поддержку очень разным людям. Благодаря вам мы размыкаем наш привычный «пузырь» и прикасаемся к совсем другому опыту. Я родилась и выросла в Северном Казахстане. Уехала учиться в Россию и там меня застал 1991 год, когда вместо советских паспортов раздавали российские. Тогда казалось, что это не имеет большого значения: я в России, родители в Казахстане, дядя с тетей и три моих сестры в Киеве. Что такого? Мы все равно будем ездить друг к другу в гости и видеться как раньше. После окончания университета мне предложили работать на кафедре, да и за 5 лет завязались знакомства и нарисовались какие-то перспективы. Мои родители и сестра перебрались ко мне. К началу двухтысячных стало казаться, что жизнь налаживается: карьера строится, семья рядом, Россия все больше становится страной, где хочется жить. У меня никогда не было желания уехать навсегда, хотя я много и с удовольствием путешествовала. Первым звонком для меня стал закон Димы Яковлева. Казалось, что это просто не может быть принято, ведь это невыгодно никому. Но приняли. Потом были и другие звоночки. Набатом стал Крым. Мы сидели с мужем на кухне и впервые в жизни всерьез пили за то, чтобы не было войны. И впервые решили, что надо уезжать из страны, потому что государство явно давало понять, что нам с нашими демократическими идеалами тут не рады. С начала 2016-го я работала в европейских компаниях по контракту удаленно, временами ездила в командировки, а семья продолжала жить в России - не так просто начать зарабатывать достаточно, чтобы перевезти семью. Мы с коллегами продолжали делать некоммерческие проекты в России - казалось важным делиться международным опытом, учить молодежь, привозить крутых зарубежных экспертов. А еще - не молчать, поддерживать благотворительные и демократические организации, ходить на митинги, пока было можно. Рассказывать родителям, что не все, что говорят по телевизору, правда, учить их пользоваться интернетом. Начало войны застало меня в России в процессе подготовки документов на рабочую визу в одну из европейских стран. Это был шок. Казалось, что никто не может этого желать, никто это не поддержит! Но когда я приехала на площадь, где в нашем городе собирался митинг, площадь была оцеплена «космонавтами»… Я подхватила дочь и улетела в Ереван - спасать европейский стартап, в котором я сооснователь и у которого часть команды была в России. Часть моей семьи выехала из Украины и сейчас живет в Германии. Когда мы созвонились в первый раз и тетя сказала «Аленка, мы так скучаем, мы так вас любим!», я впервые заплакала. Мамы не стало в мае - инсульт. Папа все реже созванивается с тетей из Киева и все больше смотрит телевизор. Очень поддерживает то, что сестра и все близкие друзья против войны. То, что родственники и знакомые украинцы продолжают со мной общаться. И то, что можно чувствовать себя нужной, помогая тем, кто в Украине, и тем, кто был вынужден покинуть свои дома и в Украине, и в России, собирать себя по кусочкам и начинать с нуля. Я до сих пор не получила рабочую визу, но мы боремся. Сейчас я в родном Казахстане, куда я приехала в том числе потому, что здесь теперь моя лучшая российская подруга. Она очень не хотела уезжать, считая что в России ее место - она учитель русского и литературы, пишет песни на русском языке и поет. Но в апреле она поняла, что с ее оппозиционностью вариантов нет. Спасибо, что показываете нам, как много добрых, светлых и вменяемых людей в русскоговорящем мире. Лена. 49 лет. Алматы. -
Супер
Ребята, поддержите меня любым донатом. Канал и наше сообщество существуют только благодаря вам. 4377 7278 0024 6378 tinkoff 4276 3800 4704 6318 сбер www.paypal.com/donate…e paypal. Спасибо вам большое за вклад в антивоенную летопись. -
Супер
Здравствуй, Рома. Так получилось, что попалась ссылка на твой канал. А в нём было письмо Анны из Днепра... Мы с женой люди верующие. О таких говорят — «церковные». Пели на клиросе, да я к тому же и звонарь. Жизнь нами прожита, и мы стоим на пороге вечности. Скоро переход. И придётся давать ответ: что мы насобирали в свою душу. Когда началась война, мы поняли - началась «жатва». Именно та «жатва»,о которой говорил господь. Люди разделятся. Двое против трёх, и трое против двух. Отец против сына, мать против дочери. У меня остались сёстры (во Христе), с кем я общался. В Днепре, Ровно и Бердянске. Как могли, мы их поддерживали. У нас с женой ни разу не возникло сомнения в том, что мы поступили как-то неправильно. Что мы рискуем своей вечностью. Мы решили для себя со всей определённостью: наши власти совершили страшное преступление. Россия — оккупант и захватчик. Патриарх, священноначалие и батьки нашей церкви — наёмники, а не пастыри. Кто по трусости, кто по выгоде, но многие по заблуждению благословили эту неправую, братоубийственную войну. Мы соболезнуем всем украинцам, кто потерял своих близких и родных. Мы сопереживаем всем, кто сейчас страдает и мается от происходящего. Мы год уже не переступаем порог храма. Перестали общаться с прихожанами, с родными. Ушли в «затвор» от этого мира, осознавая, что не достучаться уже ни до кого. Каждый сделал свой выбор. Но последнее слово за господом. Мы верим, что Бог с Украиной. Россия будет наказана и вразумлена за свою гордыню, ибопревознеслась, возомнила из себя. Это дьявольское устроение — считать себя выше всех, избранной, имеющей право диктовать другим народностям свою волю. Верим, Украина выстоит. А вот мы — под большим вопросом. Держитесь, Анна. Вы не одни. -
Супер
Здравствуйте, Рома. Спасибо большое вам за канал. И за письмо Анны из Днепра отдельно. Хочу рассказать, как прошёл этот ужасный год. Я живу в Белгороде, город граничит с Харьковом (моим любимым). С балкона своей квартиры видела начало ада 24 февраля, даже в инет заходить не надо было за новостями. Я не знаю, как назвать это состояние, которое испытала и испытываю по сей день. Я слышу, как запускаются ракеты в сторону Украины, одновременно начинаю орать в голос «хватит, остановитесь, иуды!» В моём окружении те, кто про неоднозначность, полетели на хуй сразу же и безвозвратно. Семья, слава богу, с головой дружит. Силы мне даёт сын, который учится в хорошем и сильном ВУЗе. Меня придавило плитой, дышать как раньше не могу, не вижу будущего, умираю от бесправия. Понимаю, что это просто слова для вас, но для многих это позиция. Украину не сломать, это меня тоже поддерживает. Свободная, щедрая, добрая, красивая Украина, мира тебе. Я жду справедливости. -
Супер
Рома, привет. Тоже хочу ответить Анне из Днепра: спасибо большое, что вы нам сюда пишете и передаете весточки. Я попробую рассказать, как чувствуют себя оставшиеся в России противники войны. Во-первых, очень мерзко сталкиваться то там, то тут с пропагандой. Вроде тот же город, а раз - и зетка на автобусе. Те же пробки - билборд с военными призывами. Вся символика смотрит на тебя как будто прищурившись: ну и что ты мне сделаешь? И ты отводишь глаза. Во-вторых, не стало будущего. Есть сегодня, возможно, завтра, наверное - конец недели. Дальше нет. Дальше все через "дай бог" и "ну, если ничего не случится". Без будущего ценится момент, но нет почвы под ногами. А ещё — тревожность. Круглосуточная. В-третьих, ты все время заглядываешь людям в глаза. Своим, чужим, на семейных застольях и в магазине. А он за или против? А если за, а у меня «Медуза» открыта в телефоне - что будет? Заметит или пронесет? И потом ты ловишь себя на этих мыслях - и волосы дыбом встают: ты взрослый человек, со своей точкой зрения, со свободой читать/смотреть/думать. А вон оно как. Хорошо, что я ловлю многих, кто против. Даже среди случайных прохожих. Ловлю чаще всего по такому же настороженному взгляду из-под бровей. И выдыхаю, что-то шучу едкое на кассе в «Пятерочке» - и с той стороны так же горько усмехаются и расслабляются. И чувствуем - свои. Своих много, это вселяет какую-то надежду. Что, когда Мордор падет, тут, на земле, своих будет больше. -
Супер
Здравствуйте, Рома. Хочется ответить Анне из Днепра. Мы жили в Белгороде, мы слышали и видели эти ужасные запуски ракет, летящих в Харьков, мы видели и слышали пво, видели обломки, падающие с неба. Каждый раз, с каждым звуком душа просто рвалась на части, ты как будто в вакууме в этот момент и только твердишь, как заведенная: «Мимо, мимо, хоть бы мимо». Ты полночи после этого листаешь ленту тг-каналов, смотришь аккаунты харьковских знакомых в фб с надеждой, что все обошлось. Не обошлось. В Харькове убило осколком подругу нашей мамы. Осенью дети настояли, чтобы мы переехали к ним в Питер, моя психика уже не выдерживала жизнь в приграничье. После прилёта в жилой дом в Днепре было ощущение огромной черной дыры внутри, пустота и боль, опустились руки. Когда появились первые фотографии с цветами у памятника Лесе Украинке, у памятника Шевченко, в других местах и городах —это было для меня таким светлым лучом, таким очень важным сообщением: вы не одни, те, кто не поддерживают насилие, агрессию, убийства, захват чужих территорий — такие люди существуют. Те, кто не поддаётся излучению этих чёртовых башень, есть. Я продолжаю бороться за своих родных, близких, знакомых. Я не могу просто так отдать их пропаганде. У меня есть внучка, ради свободной жизни которой я и готова это делать. Мира Украине, свободу России. -
Супер
Здравствуйте, Рома. Меня зовут Наталья. Спасибо вам за канал. Он реально помогает не погрузиться во тьму. Каждый день я мечтаю: открываю новости, а там одно и то же сообщение — война закончилась. Это будет самый счастливый миг. А потом… что же будет потом? Потом будут ненависть, злоба и обида. Никто ничего не простит и не забудет. Несколько поколений должно появиться, чтобы получился нормальный диалог. Несколько здоровых поколений. Будут ли поколения здоровы, когда страну круглосуточно облучают пропагандой? Но мы с вами можем приблизить этот момент. Как? Мне подсказали родители. С помощью любви. Мой отец — военный пенсионер, но до сих пор продолжает работать. Моя мама, пенсионерка, родилась в Донецке. На западе Украины живёт её сестра, похоронены родители. Там остались и друзья детства. Сейчас родители живут в Москве. Мама уже 41 год следует за папой. Где они только не были и не жили! Мама всегда была рядом. Менялись страны, города, квартиры, круг общения — десятки раз. Она всегда была рядом с отцом. Наводила порядок в каждом новом жилище. Отвечала за уют и вкусный ужин. Всегда находила себе работу. В 90-е отцу постоянно задерживали зарплату. Мы питались тушенкой и гороховой кашей из банок... тогда мама всё взяла в свои руки и решительно ушла в бизнес. Пахала день и ночь, чтобы прокормить семью, и снова была рядом с ним. Сейчас мама болеет. У мамы рак, очень сильные последствия после химии и облучения. Похудела на 25 кг. Есть не может. Сильные боли. Страдает, что не может ухаживать за папой, как прежде. Пришла его очередь быть рядом. С утра на работу, вечером мчит домой через магазин и аптеку. Готовит еду, кормит её. Для него праздник, если она на поправляется хотя бы на 500 грамм. Бежит в магазин за треской, которую она резко захотела... И он бы давно ушел на пенсию, но на пенсию они вдвоем не протянут. Особенно сейчас, когда каждый поход в аптеку — это 5-7 тысяч. Плюс коммунальные. Ну, что это я? Вы сами все знаете о наших пенсионерах. Получается, что ее лечение, не дает ему права уволиться. Он, как мужчина, понимает это. Недавно наблюдала их диалог. Приходит папа с работы. Дома включен телевизор. Папа говорит: «Сделай погромче. Что там происходит?» Мама ему отвечает: «Ваши наших бомбят целый день». И дальше нет никаких претензий, ссор или споров. Он обнимает ее, и они продолжают жить своей жизнью. Это не значит, что им все равно. Они все понимают. Но каждый со своей стороны. И продолжают любить друг друга. Вот так. Ваши наших бомбят. И любовь. Да, пожалуй, это то, что нам всем нужно. Не стрелять, а обнимать. Не ругаться, а вместе быть. Только так мы приблизим настоящий мир. -
Супер
Тель-Авив. Сейчас. Пена дней. -
Супер
Здравствуйте, Рома. Вот пришла и моя очередь описать свой прожитый военный год. Хотя для нас — людей из Донецка — всё началось почти 9 лет назад. Тогда нас пришли освобождать какие-то русские добровольцы. Тогда появились ополченцы. Тогда появилось оружие. Нормальные здравомыслящие люди, а их, поверьте, большинство на Донбассе, не понимали, от чего нас освобождают. Ответ получен сейчас — от хорошей жизни нас освобождали. Все специалисты уехали. Все, включая моих родителей. Все понимали, что это начало конца, а мой отец, в прошлом военный... для него это вторжение мародеров и бандитов. Кто был никем, стал всем. Чеченцы почувствовали себя хозяевами здесь, разъежают на машинах с портретами Кадырова. С портретами Кадырова — на Донбассе. Это ли является освобождением? Сначала был шок, но я не могла оставить бабушку и дедушку. Бабуля вообще не верила, что такое может повториться в её жизни. Она прижимала правнучку покрепче к себе, вместе они прятались от летающих снарядов в коридоре за дверью, потому что только там нет окон. После ломки наступило принятие всего, и мы научились с этим жить. Жить в этой недореспублике, где вся жизнь оказалась с приставкой «недо». Мы научились стоять по 12 часов на блокпостах, чтобы увидеться с родными, которые живут в 30 километрах от нас. Потом, прикрываясь ковидом, закрыли и эти блокпосты. Нам пришлось объезжать 1300 километров... а теперь нужно ехать через Европу, чтобы увидеть своих родственников. Мы перебрались в Ростов, потому что терпение и нервы были на исходе. Когда твоя 12-летняя дочь, прибегая во время обстрела в самом центре города, говорит, что над головой свистело что-то, уже стало всё равно. Я уволилась с работы, оставила всё и уехала. И знаете что? Оказывается, это мы виноваты во всём. Здесь - для русских - мы виноваты, потому что из-за нас всё началось. Там - для украинцев - мы виноваты, потому что мы захотели в Россию. А на самом деле мы виноваты только потому, что прописаны на Донбассе. Вина даже не по паспорту, а по прописке. Это ли является освобождением? Завидую тем людям, которые не боятся всё бросить и начать жизнь заново в Европе. У меня старенький дедушка, недвижимость, с которой ничего не поделаешь, а ещё мысль о том, что всё станет как прежде. У меня разрывается сердце, когда думаю, сколько детей погибло из-за того, что один людоед не смог насытиться своей властью. Сколько искалеченных судеб останется после этой бойни, сколько ненависти и горя. Это ли является освобождением? -
Супер
Перед второй волной мобилизации суммировал, что я знаю про первую — точнее, про тех, кого ей накрыло. «Почему люди берут повестки, понимая, что в лучшем случае их ждут бесславное приключение со ржавым автоматом и ПТСР, а в худшем — смерть? Я думаю, по тем же причинам, по которым мы знаем про Верхний Ларс больше, чем про Измайловский военкомат». Here: https://www.wilsoncenter.org/blog-post/v-doroge -
Супер
Рома, здравствуйте. Я из Москвы. Отвечу Анне из Днепра и просто выложу на бумагу, как говорится. Я вышла из оцепенения первых месяцев. Нет ни дня, чтобы я не думала о трагедии, но я научилась проживать боль и одновременно жить жизнь. Это мне кажется важной стратегией. Не проваливаться в горевание и вину. Но осознавать ответственность и сопричастность. Жить обычную жизнь, но знать, замечать и говорить о том, что происходит. Вокруг люди сходят с ума. Адекватные в прошлом знакомые собирают бесконечно деньги фронту. В числе тех, кто за, вся моя семья, обе ветки. Да, и скорее всего, у меня будет развод, слишком большой разрыв по ценностям. Это очень тяжело. Но у меня очень много новых классных людей в жизни. И я повзрослела. Обнимаю всех и каждого. Добро победит. -
Реклама
-
Супер
Здравствуйте, Рома. Здравствуйте, Анна из Днепра. Как я живу спустя почти год этого безумия? Я украинка, родилась и отучилась в Украине, но после окончания института уехала очень далеко от дома - на окраину Советского союза. В 1991-м оказалась в его российском осколке. В Украине у меня очень много родственников: сестры, братья, много друзей. И 24 февраля, прочитав, страшную новость, я стала всех обзванивать. Никогда не забуду слёзы, страх и отчаяние на том конце провода. Я чувствовала то же самое. Весь этот страшный год я в постоянном контакте с моими родными там: мы вместе плачем, вместе радуемся победам, вместе злимся, вместе молчим. В России сейчас мы живём как в концлагере: кругом надзиратели, доносчики. Но уехать я не могу. У меня большая семья, четыре поколения: и маленький ребенок, и пожилая бабушка, и онкобольной. Куда и как мы поедем? У нас нет таких средств, чтобы всем уехать и всем обеспечить должный уход. Моя зарплата составляет практически половину всего бюджета нашей большой семьи. Плюс я ещё поддерживаю материально свою сестру в Украине, оставшуюся с двумя детьми без работы. Поэтому я для себя сформулировала так свою роль: я не могу думать только о себе, я в ответе за всех, кто от меня зависит, я должна делать всё, чтобы всем нам пережить эту преступную войну. А что будет дальше? Не знаю. Я привыкла в жизни всего добиваться собственным упорством и трудом. А сейчас на все наши планы у властей есть контрплан. Поэтому я живу сегодня, сейчас. В молитвах всем богам на свете остановить войну. В посильной помощи всем моим родным здесь и там. И с большой надеждой, что я до конца жизни ещё смогу обнять своих родных в Украине и побывать на могиле родителей. Держусь. -
Супер
Роман, привет. Я русская, мне 40, мы уехали для того, чтобы мои дети росли там, где говорить правду не страшно. Для того, чтобы они видели мир, слушали разные мнения и не боялись высказывать свое. Чтобы у них не было диссонанса между тем, чему учат дома и в школе. Но, уехав, я осознала, насколько я люблю свою страну. И насколько сильно ненавижу шайку ограниченных жестоких людей, которые «управляют» моей родиной уже больше 20 лет (и ненавидят её). Это они хотят заставить поверить русских, украинцев, весь мир - что все русские за этот ужас. Так им проще будет оправдывать себя на суде (а он будет). Так они размывают свою вину - ведь это «народ» требовал крови. Но это не так. Пожалуйста, не смотрите русские каналы. Это заряд ненависти и лжи, и он не отражает мнения большинства. Мне тоже очень хотелось понять - как, почему многие нормальные люди как зомби повторяют фразы из телевизора. Проще все списать на «менталитет/ рабское сознание/ крепостное право». Но если капнуть чуть глубже - все это объясняется так: человек боится отличаться от большинства, человек неохотно меняет свои убеждения, потому что это риск для его картинки мира. Если тебе 24/7 льют в уши ненависть и представляют мир таким, каким хотят показать, а у тебя нет доступа к качественному образованию, к возможности путешествовать и видеть мир и при этом ты живешь сурово и плохо, ты будешь в эту ахинею из телевизора верить, потому что так тебе безопаснее. А гнева и ненависти с такой жизнью очень много. Я никого не оправдываю. Но когда докапываешься до истинных причин такого поведения - становится легче. И ты понимаешь, как это можно вылечить. Я не имею никакого права вас учить. Я очень хочу сказать, что мы - разные. Что оголтелые уроды есть, но они - не большинство, хотя такое ощущение может сложиться извне. Но если говорить сухими фактами: рейтинги пропаганды снижаются, количество оформленных загранпаспортов после войны – на 50% рост. Отдельно хочу написать Ане из Днепра. Я желаю вам скорейшей победы. Отстроить лучшую, процветающую страну. И это будет у вас, я уверена. А нам я очень желаю гуманное правительство, для которого ценность человеческой жизни выше денег, километров территорий и мнимого величия. Только тогда моя страна не будет представлять угрозу ни для Украины, ни для всего мира, ни для собственных граждан. -
Супер
Здравствуйте, Рома. Я очень хочу ответить Анне из Днепра. Я собиралась написать в этот телеграмм-канал примерно 345 раз, в каждый день этой чудовищной катастрофы, которую развязал президент страны, в которой я живу. Я пишу так, потому что земля, на которой мы живем, не может отвечать за действия этого персонажа и его свиты. Земля – это земля. Как изменилась моя жизнь? Я удалила из своего круга общения максимальное количество людей, которые ежедневно постят в своих соцсетях «укронацистов». Ежедневно я просыпаюсь и засыпаю с новостями. Но я не могу удалить родителей, брата, его семью, бабушку. А еще я не могу нести ответственность за их взгляды. Я приняла, что я и мое мнение – это я. Я почти ушла от мужа, он тоже разделял это безумие. Разделял ровно до того момента, пока не начал смотреть сторонние паблики, а не только соловьино-киселевский помёт. Начал анализировать и все понял. Я осталась единственным человеком в своей очень большой семье, кто поддерживает связь со своей украинской семьей. Хотя нет. Это украинская семья поддерживает связь со мной. Потому что я не стесняюсь писать им «жду, когда все закончится», «Слава Украiнi», «кохаю». Моя мама считает, что сестры ей не пишут, потому что их телефоны проверяют на связь с русскими. Я попыталась ей объяснить, что причина иная. Причина — она сама. Мама не верит. Няня моих детей — в Одессе. Она не просто няня, она член семьи. Я знаю поименно, ее детей, внуков, мужа, сестру. И я очень переживаю за них. Я переживаю за каждую жизнь. Я ненавижу власть за каждую отнятую жизнь. Хочу сказать Анне из Днепра. Аня, нас задавили, нас запихнули в автозаки, нас посадили в тюрьмы, нам закрывают рты, нас морально уничтожают, кого-то уничтожают физически. Но нас очень-очень много, тех, кто всей душой, всем сердцем с вами. Держитесь, пожалуйста! И простите нас, что мы замолчали. Мы без вас не справимся.