Женщина пишет. Страница 7

Готова первая рекомендация этого года: канал «Отличное тело» о бодипозитиве, принятии себя и заботе о себе от отличной Маши Шульчевой.

У Маши есть замечательная способность, она может придать сил - верно подобранным словом или фотографией улыбающейся себя. При этом она не боится признаваться, что иногда сил не хватает. Мы все уязвимы и все сильные - временами так, а временами иначе. Но всем нам точно круче, когда мы не одни, когда можем найти поддержку.

Маша подробно рассказывает о бодипозитиве (например, почему не надо ругаться словом «толстая» в отношении себя), делится своим разным опытом, переводит полезные тексты, видео и картинки с английского и отвечает на вопросы читателей. Вот этот ее пост вообще полезно перечитывать почаще (хочется ловить солнечные лучи и улыбаться зеркалу каждый день), а эти картинки стоит сохранить.

Обязательно подписывайтесь @thegoodbody.

Одна из самых классных историй в комиксе, связана с инопланетянами. В 1972 году NASA отправило в космос послание о жизни на Земле. На алюминиевой табличке землян изобразили странно: у мужчины есть чётко выраженные гениталии, а у женщины нет. И вот Лив спрогнозировала реакцию инопланетян.

​​Сексуальное просвещение никогда ещё не было таким дерзким — это я про комикс шведки Лив Стрёмквист «Плод познания» (первая книга, изданная новым и классным издательством креативного нон-фикшна No kidding press).

«Плод познания» — это по большей части лишенный цвета комикс, до краев наполненный остроумными мыслями о женском теле и женской сексуальности (да, снова про неё). Что такое «женские гениталии»? Почему ими так пристально интересовались, начиная аж с 4 века? Как менялись представления о поле и гендере на протяжении веков? Почему слова «вульва» нет в повседневном языке, а менструация табуирована? Если вы читали хотя бы пару книг из этого моего списка, то уже неплохо во всем разбираетесь, но эту книгу все равно вам рекомендую.

Ох, если бы каждый ее прочитал — мир бы точно стал лучше. Потому что там, где не помогают данные научных исследований, должен помочь замес из сарказма, истории человечества, массовой культуры и классных иллюстраций. Хочется в это верить.

Немного ценных советов от Луизы Штемер, написавшей книгу «Эти дни. Все о цикле и других умопомрачительных возможностях женского организма».

​​​​Выпускайте столовые приборы из рук и хватайте книги - электронные или бумажные. Сегодня будет о двух про моду, в которых можно найти интересные факты о борьбе женщин за право носить то, что они хотят.

Первая - Екатерина Кулиничева «Кроссовки. Культурная биография спортивной обуви». Сражению за независимость в выборе аутфита здесь посвящена всего одна глава, но зато какая. Вот самый первый ее абзац:

«Женщины в кроссовках — новый феномен, который становится все более опасным» — так начинается колонка манхэттенского юриста Ричарда Голдштейна, опубликованная в The New York Times в октябре 1985 года под названием «Проблема, подкравшаяся к мужчинам». Поводом для возмущения автора стали нью-йоркские женщины, носившие кроссовки по дороге на работу и непосредственно в офисе и сочетавшие их со строгой формальной одеждой, привычной для делового гардероба. Такие женщины, которые «следуют модному поветрию, тренду или прихоти в ущерб профессиональному образу», по мнению автора, оказывали «негативное влияние на производительность труда, не говоря уже об экономике»».

Далее исследовательница пишет о тех социальных изменениях, которые сделали возможным это рискованное переобувание.

Вторая - «Жертвы моды: опасная одежда прошлого и наших дней» Элисон Дейвид.

В книге очень много убедительных примеров того, как много неудобного и откровенно опасного модная индустрия навязывала женщинам XVIII, XIX и XX веков. Например, в начале XX века были очень популярны юбки, намеренно ограничивающие подвижность женщины: «хромые юбки» с перехватом ниже колен. Вот что про них пишут:

«Не случайно «хромая юбка» стала ключевым эпизодом суфражистского движения. У автора опубликованной в газете The New York Times статьи возникало недоумение, почему женщины должны ходить, словно «японские куклы»: «Если женщины хотят участвовать в предвыборной гонке за губернаторский пост, они должны иметь возможность бежать за автомобилем. Если они хотят занять кресло президента, то должны быть способны забраться на сиденье автомобиля. Если они хотят получить политические свободы, то не должны оставаться скованными одеждой»».

Больше об этих и ещё шести модных книжках я написала вот здесь.

​​До конца года пару деньков - класс. Мне не хватает какой-то новой точки отсчета, чтобы с новыми планами и целями. А тут вроде как у всех и разом. ⠀

Если вдруг вы хотите сделать мне подарок, у меня есть план: расскажите на корпоративе, пришлите кому-нибудь ссылку или подбросьте записку с названием моего канала. Я в этом году очень старалась прочитать побольше, отбросить всякую занудную хрень и рассказывать о самом-самом. На следующий год планы не меняются. Буду жечь словом, но не книги. Всех меня читающим - крепкие объятия🖤
⠀
За крутой коллаж спасибо @m_bezuglova.

​​Настал этот день. Сегодня я расскажу вам об 11 лучших книгах, которые я прочитала в этом году (всего их было 100). В личные сообщения может присылать свой топ, буду рада вашим рекомендациям.

Список здесь.

​​Последняя неделя года по чтению выдалась какой-то очень плотной, но я этому только рада. Вот одна из книг, о которой я бы хотела вам рассказать ещё в этом году - «По ту сторону синей границы» Дорит Линке.

Я про нее совсем не слышала, мне ее подарили и все тут. Внутри - история двух подростков из ГДР Ханны и Андреаса, которые решили вплавь (!) сбежать в ФРГ. Оказывается, это был весьма популярный способ. Популярный и, естественно, опасный: более тысячи человек погибли при попытке сбежать из ГДР, из них почти двести - как раз в водах Балтийского моря. У автора так точно получилось передать ужасы, которые можно испытать только в воде, что мне аж в бассейн идти перехотелось, а ведь я большой поклонник водных процедур ещё со школы. Но самые главные ужасы, от которых и бежали эти двое, были на суше - это насилие и ложь, которые пытались возвести в норму.

Из послесловия Дмитрия Ермольцева:

«Дорит Линке показывает бесплодность и разрушительности политики стен, идеологии границ. Нет Востока и Запада, правых и левых, чужих и своих - есть только люди, их потребность в уважении, любви и свободе, в том, чтобы располагать собой по своему усмотрению <...> Мать Криса Геффроя, последнего беглеца, застреленного при попытке преодолеть Стену 5 февраля 1989 года, не считала смерть своего 21-летнего сына напрасной. Карин Геффрой говорила: „Все погибшие выбили по камню из Берлинской стены с тем, чтобы она пала“».

​​Почтальон Печкин принёс подарки - закладки с аватаркой моего книжного телеграм-канала. Год назад ее по моей просьбе создала художница Саша Каленская, а в этом году ее увидели ребята из моего любимого питерского книжного магазина «Подписные издания». Иллюстрация им так понравилось, что они уже сделали с ней закладки, а в следующем году появятся и тетради. Что классно: ребята упомянули и канал, и Сашу на обратной стороне каждого экземпляра. Короче, сижу радостная🎄

Закладок прислали много, так что готова отправить несколько экземпляров вам - пишите, если приглянулись. Также их можно купить в магазине онлайн и офлайн.

​​Пост для тех, кто ищет чтобы почитать такого совсем-совсем неожиданного. Советую вам «Психа» Екатерины Рубинской (это ее первая изданная книга).

«Псих» - это история первокурсницы Алисы. Складывается она из ее подробных дневниковых записей, диалогов с родителями и сеансов с врачом. В кабинет психолога ее привела мама, обеспокоенная неуравновешенным поведением своевольного подростка.

«Мне семнадцать лет, и я провела выпускной бал в санатории для умственно отсталых» – так по-будничному, но с достоинством Алиса делится с нами историей своего ежедневного существования. Она приняла звание психа, но прекрасно понимает, что пришло оно к ней из вне и при случае может быть ею отброшено. Самые большие ее грехи перед обществом – желание есть чипсы, пить газировку, убиваться в тренажерном зале до седьмого пота и иногда бросаться на людей (в ее оправдание – люди эти очень неприятные). Психолог винит во всем гнев, который самовыражается за ее счет, но для Алисы это объяснение обидное: такая формулировка лишает ее права на самоопределение. Она понимает, что будь она мальчиком, то за драки ее бы наказывать не стали, но девочек такое поведение не красит.

Мне кажется, у Рубинской получилась очень ироничная и современная героиня, которой будет легко понравиться своим читателям и особенно читательницам. Алиса оставила за собой право на проявление самых разных эмоций – от страха до ярости. И пусть ее выбор посчитали отклонением от нормы, но только так ей удалось сохранить собственное «я». Хочется верить, что времена послушных в любом возрасте девочек постепенно становятся частью прошлого, а не настоящего и тем более не будущего.

Мое интервью с молодой писательницей найдёте здесь.

​​Сегодня я расскажу вам про свои любимые #книгидетства. На список меня вдохновила @bibliodush, каждый день рассказывающая у себя на канале о классной детской литературе. Лонг-листа с серьезным литературным анализом от меня не ждите - в детстве (и даже в школе, все изменилось только в университете) я читала очень мало. Мне не стыдно, просто мир Диснея был тогда в большем почете. Самое яркое книжное воспоминание тех лет: я читаю совсем еще маленькому двоюродному брату книгу, резко ее захлопываю - он рыдает, я испугана.

«Спящая красавица»

Эта книжка поразила меня совсем еще маленькую сочетанием цветов. И кажется, уже в детстве я понимала, как будут популярны картинки с котиками (здесь персонажи потеряли человеческие лица, но зато обрели милые кошачьи мордочки). Котики намного лучше справляются почти со всеми ролями – даже спящую красавицу жалко в два раза сильней.

«Сорока-белобока» от «Росмэна»

Эту книгу я тоже читала совсем крохой. Помню, что мне очень нравилось разглядывать в ней картинки, а только потом читать смешные стишки под ними. Здесь какие-то все очень родные: кажется, что только такие зайчики бегают по опушке.

Сказки Пушкина с рисунками Владимира Милашевского

В детстве отношения с Пушкиным у меня были явно лучше, чем в школе. Сказки о золотой рыбке, царе Салтане и мертвой царевне мне очень нравились, помню, что читала их почти каждый день. А вот «Евгения Онегина», кажется, от начала и до конца так и не осилила.

«Моя первая энциклопедия. Море. Растения»

В начальной школе я очень любила тогдашний аналог научно-популярной литературы – энциклопедии. Конкретно на этой французской книге начались и закончились мамины надежды, что я стану биологом. Читала я эту книжку с особенным усердием. Уж не знаю, связано ли это с ее компактным размером или доминированием иллюстраций над текстом, но увлекательного в ней точно было много – история океанов, морские млекопитающие, жизнь под водой, водоросли. А вот с научными обоснованиями все не так гладко: «Море – прекрасное место для отдыха и развлечений. Но нужно быть внимательнее с течениями и приливами! Будь осторожен на воде… Хорошего тебе купания и отдыха!» Вот так, без лишних ссылок на источники.

Трилогия Филипа Пулмана «Темные начала»

Кажется, это была первая в моей личной читательской истории книга, где главной героиней была настолько независимая девочка - Лира Белаква. Как же мне хотелось в ее мир и своего деймона (у всех людей в созданном Пулманом мире, есть деймоны – они часть души их владельца, воплощенная в теле животного). В книгах были и битвы, и волшебство, и любовь, и друзья-медведи – круто. Все хочу перечитать, но в этом случае боязно, что впечатление детства не вернутся.

Гарри Поттер и все-все-все

Но главная история моего детства – это все же история о мальчике, который выжил. Даже не знаю, каким бы человеком я была сейчас, если бы в 11 лет не поддалась общественному давлению одноклассников, и не посмотрела фильм «Гарри Поттер и философский камень». Сразу после этого я заказала у бабушки в библиотеке все имеющиеся на тот момент книги (они, кстати, так и остались у меня, я просто к ним собственные рисунки добавляла). Не припомню, чтобы скорость чтения когда-нибудь была такой быстрой, как в те времена. И что самое главное, магия не исчезает, если перечитать книги раз десять: всегда нахожу какие-то новые подробности или хорошо забытые детали. Боже, если ты есть, храни Роулинг за наше волшебное детство.

От Лены @forgetenotreads узнала, что у «Веселого дома» есть вторая часть и она про мать Бекдел. Буду следить за развитием событий!

​​Дочитала графический роман Элисон Бекдел «Веселый дом» и это было супер. Во-первых, потому что перевела его моя замечательная подруга Настя Зольникова. Представьте: благодаря кому-то (и издательству «Бумкнига», конечно же), с кем я могу хоть завтра случайно встретиться на улице, ещё на один важный перевод стало больше.

Во-вторых, художница Элисон Бекдел - это та самая Бекдел, что придумала тест на проверку художественного произведения на гендерную предвзятость. Для того, чтобы пройти его, произведение должно содержать в себе хотя бы два женских персонажа, которые беседуют между собой о чём-либо, помимо мужчин.

Что же в книге? «Веселый дом» - это откровенные графические мемуары. Ключевые моменты связаны в основном с отцом, который всю жизнь скрывал свою гомосексуальную ориентацию от собственных детей и трагически погиб, когда Элисон было 18 лет. Стал ли тому виной его стыд за собственные желания или все же это была случайность? Ответ приходится искать в родительском прошлом.

«Мое смущение было маленьким отражением развитой до крайности ненависти отца к самому себе. Его стыд обитал в нашем доме и проникал повсюду, как мускусный аромат красного дерева».

При этом арктический домашний климат, как мне показалось, не был ни прекрасен, ни полностью ужасен. Не зря сама Бекдел считает историю своей семьи трагикомедией - соединением двух крайностей. Ей хотелось проанализировать отношения в семье не столько ради себя, сколько ради всех остальных, запершихся в шкафу наедине со своими скелетами. Хотелось закрепить в памяти: без поддержки долго там не протянуть.

«Я предполагаю, что, если всю жизнь скрывать эротическую правду, накопится неприятие. Стыд за сексуальность сам по себе - разновидность смерти».

Одна книга Фэнни Флэгг вполне может заменить собой пару сезонов какой-нибудь хорошей семейной драмы. Что удобно: вы всегда знаете, где у этого действа финальная серия.

Вот дочитала сейчас «Дейзи Фэй и чудеса», а там за ужасными для одиннадцатилетней девочки жизненными обстоятельствами (пьющий отец, рано умершая мать, сексуальные домогательства), раз да и появятся настоящие чудеса. И так эти мгновения прекрасны, что даже хочется в их возможность поверить. Что неприятно: в жизни у чудес периодичность не такая интенсивная.

Знали бы вы, как я боюсь встречаться с незнакомыми людьми (да и со знакомыми тоже). Да, я журналистка и встречаться с людьми типа большая часть моей работы, но нет - буковки я люблю больше. Текст хоть и не может меня обнять, но зато не заставляет нервничать без видимых на то причин.

Но хорошо, что я все-таки выхожу из дома и иду встречаться с людьми, ведь они могут быть очень классными. Например, я была очень рада поговорить с Ольгой Посух. В этом году в издательстве «Самокат» вышла её научно-популярная книга для детей (и взрослых) о тихоходках - это только первая часть серии книг о микросупергероях (спойлер: злодеи тоже будут). Она книжку написала и нарисовала, а перед этим очень трепетно подбирала материал - Ольга работает в Институте молекулярной и клеточной биологии в Новосибирске. О книжке, о женщинах в науке, об иллюстрации - все найдёте здесь. И обязательно читайте книжку «Микросупергерои. Самый живучий».

У издательства «Бомбора» очередная книга про сотню (на этот раз их точно 100: никого не пришлось вырезать, отметка у книги 18+) смелых женщин. Они теперь не бунтарки, а хулиганки. В оригинальной версии nasty women - именно так Трамп на финальных дебатах назвал Хилари Клинтон, и именно о таких женщинах захотелось поговорить Ханне Джевелл в ее книге «100 величайших хулиганок в истории».

«В этой книге хулиганка — это женщина, которой удалось довести какого-нибудь мужчину до белого каления тем, что она вела себя не так, как от нее ожидали. Или
женщина, которую какой-то мужчина не любил ее за неженские идеи. Или за то, что она его убила» (да, чутка мужененавистничества присутствует).

Я немного устала от бесконечных списков, которые врываются в наших жизнь со всех сторон (хотя я и сама их часто составляю, чего уж там), но в клуб поклонниц этой книги я, пожалуй, вступлю из-за чувства юмора ее создательницы. Вот смотрите:

«Возьми эти рассказы и поведай их друзьям. Потому что этих женщин должны знать все, а не только кучка настоящих историков. Они должны быть настолько известны, что люди будут ошибочно приписывать им великие изобретения, достижения и завоевания, хотя на самом деле история была немного сложнее или, может быть, эта женщина просто совершила что-то в составе группы людей, где было несколько мужчин, которые канули в Лету. Разговор пойдет примерно так:
A: «Эмми Нётер изобрела всю математику».
Б: «Да, похоже на то, я помню, что мы что-то такое проходили про нее в школе. Про нее столько всего говорят».
A: «Ну, тогда все ясно, пойдем съедим по тако».

Ее героини - чудачки древности и женщины, у которых на счету впечатляющее количество убийств; которые были гениями; писали опасные тексты; носили брюки и у которых были устрашающие увлечения; женщины, которые боролись с империями и расистами и знали как чертовски хорошо повеселиться. Вот мое любимое про Гипатию:

«Гипатия жила за тысячи лет до появления интернет-троллей, так что, к несчастью, никто не сообщил ей, что девчонкам не дается математика, потому что у них слишком эмоциональный мозг, полный рюшечек
и оборочек, а также что она уродливая и глупая. Так что, без всех этих важных замечаний, она стала величайшим математиком и астрономом
своего времени».

И опять же сравнивая со «Сказками для бунтарок»: здесь не одна страничка о каждой, а есть и целых 5 страниц об одной женщине! И очень-очень много сарказма. А ещё у многих женщин из этой книги так ничего и не получилось. Они пытались и не смогли - и это тоже важный опыт.

В общем, читаю с большим интересом, надеюсь, он сохранится до конца. Потому что я уже впустую прочитала три книжки хороших издательств, но рука не поднимается вам про них рассказать – слишком часто там с хорошей мысли автор переходит на сексистскую. Грущу в такие моменты очень сильно.

​​Время книг из категории 18+, потому что Россия: «Саймон и программа Homo Sapiens» Бекки Алберталли

Сотрудники относительно нового издательства Popcorn books (именно они перевели этот бестселлер New York Times) свою миссию видят так: познакомить через книги с проблемами современных молодых людей. И в этом романе они ее выполнили: главный герой книги - школьник Саймон, который обеспокоен тем, как его открытая гомосексуальность изменит его отношения с друзьями, родителями и одноклассниками. Точнее так: он уверен, что после каминг-аута травли не будет, друзья будут на его стороне, а родители, кажется, все уже сами поняли, но ему не хочется с этим торопиться. Его ориентация не должна быть именно Заявлением, она должна быть обычной вещью, настолько же обычной как гетеросексуальность. Но его начинает шантажировать знакомый и ему приходится ускорять события.

«Но я устал признаваться. Все, что я делаю, — «выхожу из шкафа». Пытаюсь не меняться, но, хоть и в мелочах, продолжаю это делать. У меня появляется девушка. Я пью пиво. И, черт возьми, я почему-то все время вынужден представляться вселенной заново».

Как вы поняли, Саймону не хочется созывать пресс-конференцию и произносить «Я - гей». Ему хочется сохранить личное пространство до последнего. В книге он не борется с предрассудками, но пытается напомнить читателям, что каждый должен сам решать насколько ему хочется быть искренним с этим миром.

«Кстати, тебе не кажется, что у каждого должен быть свой каминг-аут? Почему быть натуралом — это установка по умолчанию? Каждый должен сделать свое заявление, и это должно быть важное и неловкое событие, плевать — натурал ты, гей, бисексуал или кто-то другой»

Очень правильная мысль, кстати. Всем привет, я Маша и я гетеросексуалка.

Запись из дневника художницы Марии Башкирцевой:

Четверг, 2 января 1879 года

«Завидую тем, кто может свободно гулять в одиночестве, уходить, приходить, садиться на скамейки в саду Тюильри, а особенно – в Люксембургском, останавливаться перед витринами художественных лавок, заглядывать в церкви, в музеи, бродить вечерами по старым улочкам; вот что вызывает у меня зависть: без этого ведь невозможно сделаться настоящим художником.

Как по-вашему, пойдет ли впрок увиденное, если всюду ходишь с сопровождением, если для того, чтобы съездить в Лувр, приходится ждать карету, компаньонку или родных?

Ах, к чертям собачьим, до чего же меня бесит, что я женщина! Обзаведусь респектабельными одежками, париком, превращу себя в такую уродину, чтобы сделаться свободной, как мужчина. Вот этой-то свободы мне и недостает, а без нее невозможно всерьез чего-нибудь добиться. Эта дурацкая, раздражающая скованность сказывается и на работе мысли; как бы я ни перерядилась, как бы себя ни обезобразила, все равно я буду свободна лишь наполовину: для женщины бродить одной – опрометчиво.

Этим в большой степени объясняется, почему среди женщин нет художников. Беспросветное невежество! Дикарская косность! Да что об этом и толковать!
А если все-таки выскажешь здравое соображение – подвергнешь себя граду пошлых и расхожих насмешек, которые всегда обрушиваются на заступников женщин. Впрочем, по-моему, насмешники правы. Женщины – это только женщины, ими и останутся навсегда! Но тем не менее… Если бы их воспитывали так же, как мужчин, тогда неравноправие, о котором я так сокрушаюсь, исчезло бы и осталось бы только то неравенство, которое коренится в самой природе. К сожалению, сегодня, во всяком случае, нет другого способа, кроме как кричать и делаться всеобщим посмешищем (я предоставляю эту участь другим), ради того чтобы лет этак через сто добиться в обществе равных прав. А я постараюсь способствовать этому, доказав, что женщина может кое-чего достичь, несмотря на все препятствия, какие ставит перед нею общество».

С 1872 года Мария Башкирцева состояла в организации «Права женщин». В 1881 году под чужим именем в газете суфражисток Citoyenne вышло несколько ее статей.