Инициативу в разговоре мы перехватываем в равной степени, но из разных побуждений: мужчины – чтобы самоутвердиться, женщины – чтобы укрепить эмоциональную связь с собеседником.
Общение – процесс двусторонний: чтобы слышать другого человека, нужно удовлетворить и собственную потребность быть выслушанным. Это одна из наших базовых потребностей, и если она не реализована, то выслушать другого невозможно, можно лишь явно или неявно его перебивать.
Как вернуть себе право голоса в процессе беседы? Например, начать говорить, улучив паузу в монологе собеседника. Чтобы ваши слова не были восприняты как критика, старайтесь акцентировать внимание на своих чувствах!
Хвастовство можно определить, как качество личности, представляющее собой излишнее преувеличение своих достоинств, успехов и прочих качеств!
В меру хвастовство имеет довольно безобидный характер. Человек склонен проявлять свою индивидуальность перед другими, говоря о своих достоинствах и достижениях, ожидая от окружающих внимания и одобрения, дабы почувствовать себя важным и уникальным.
Но чрезмерное привлечение подобного внимания может вызывать у окружающих людей зависть и другие негативные чувства, а что самое не приятно, действия. Оно может спровоцировать ситуации, в которых вас будут стремиться поставить на место или не реагировать на вас совсем!
Отказ или, как минимум, контроль данной черты характера, поможет сэкономить массу энергии, а также не нажить новых врагов!
Лучше всего не обращать внимания на не нравящееся вам поведение. И похвала, и наказание могут привести к повторению поступка, тогда как игнорирование обязательно сведет подобные поступки на нет.
Студент Алана Гарнера из Орегона как-то застал его перекусывающим между занятиями и попросил разрешения присоединиться к нему. Стоило им обменяться приветствиями, как студент тут же нашел повод, чтобы пожаловаться на дождь и холод, на то, как ужасно относилась к нему бывшая жена, на скучную и неблагодарную работу - словом, выдал полный набор негативных эмоций. Алан знал, что у собеседника нет особых эмоциональных затруднений, и решил скорректировать его поведение, реагируя только на позитивные замечания и полностью игнорируя все негативное. Как только студент упоминал соседа, который помог ему починить машину, или интересного актера, приехавшего с гастролями в их город, или встречу со старым другом, Алан улыбался, кивал и задавал открытые вопросы. Но стоило студенту начать жаловаться, как Алан просто игнорировал подобные высказывания. Он с безразличным видом начинал посматривать вокруг, жевать сандвич или углублялся в газету. Очень скоро поведение студента полностью изменилось, он стал доброжелательнее, и его высказывания приобрели явный позитивный характер.
Каждый раз при встрече с Аланом студент радостно приветствовал его, улыбался и сообщал какую-нибудь хорошую новость. Перед отъездом Алана в Калифорнию студент сказал, что беседы с ним были самым приятным событием в его жизни. И это легко понять - ведь всем остальным он представлялся скучным и занудливым человеком.
Недавние эксперименты с применением функциональной магнито-резонансоной томографии показали, что определенные области коры больших полушарий мозга, такие как передняя поясная кора и внутренняя островковая область, активны, когда мы испытываем боль и когда видим кого-то другого, испытывающего боль.
При этом активируется только эмоциональная часть системы боли, но не часть, связанная с чисто сенсорными аспектами. И это вполне понятно, поскольку сенсорными ощущениями мы ни с кем поделиться не можем. Мы не способны передать режущее, пульсирующее или жгучее сенсорное качество боли, но способны к эмпатии в отношении эмоций, которые она вызывает.
Томас Метцингер, из книги «Наука о мозге и миф о своем Я. Тоннель Эго»
Многие люди, поглощая полезную информацию, так и не добились успеха и положительных изменений в жизни. Книжная прокрастинация растёт на почве современного культа знаний, и навязывание этого культа начинается ещё в школе, когда ребёнок получает оценку за выученный урок. Знание выступает как цель, и тот, кто обладает знанием, достоин уважения и почёта. Это плодит неудовлетворённых и посредственных личностей. Знания ценны и полезны, если мы относимся к ним не как к цели, а как к инструменту для достижения цели.
Итак, проблема основывается на неверном представлении о знаниях. Ценность знаний преувеличивают, приписывают мистические свойства, которые изменят жизнь человека и решат все проблемы даже без его участия и усилий. Осознанно или нет, но люди думают, что полученные знания сами по себе уже должны совершить в их жизни то, что обещает книга.
Выбор большинства напрямую влияет на наше мышление даже в том случае, если он противоречит нашим личным убеждениям. Этот эффект известен как стадный инстинкт. Вы наверняка слышали поговорки вроде «В чужой монастырь со своим уставом не ходят» или «В Риме поступай как римлянин» — это как раз и есть эффект присоединения.
Это искажение может подтолкнуть нас к принятию не самых хороших решений (например, сходить на плохой, но популярный фильм или поесть в сомнительном заведении). А в худшем случае приводит к групповому мышлению.
В результате группа изолирует себя от внешнего влияния. Внезапно расходиться во взглядах становится опасным, и мы начинаем быть сами себе цензорами. А в итоге теряем свою уникальность и самостоятельность мышления.
Многозадачный режим похож на вытягивание растения из земли. Из-за постоянного переключения внимания идеи и понятия не могут укорениться и зацвести. Мы быстрее устраем, когда мы делаем сразу много дел. Каждое переключение внимания отнимает силы, хотя такие переходы кажутся мелкими, усталость от них накапливается, и в результате мы тратим больше энергии, чем нужно.
Пример: занимаясь учебой мы хуже запоминаем материал, делаем больше ошибок, и даже то немногое, что нам удается выучить, хуже поддается стыковке с другими контекстами. В экспериментах, студенты, пытавшиеся заниматься сразу несколькими делами во время классных занятий или выполнения домашней работы, стабильно получали более низкие оценки.
В случае успеха других мы приписываем этот успех везению, связям, удаче. А вот в случае собственного успеха — уму и труду. Аналогично, наши симпатии обычно на стороне «своих», с кем мы больше прожили и провели приятного времени.
Если же других постигает неудача, то вердикт однозначен — сам виноват. А вот собственные неудачи, как правило, приписываются проискам окружающих или судьбе. И вот тут начинается самое важное: когда мы обвиняем других за то, что с нами происходит, то мы отказываемся от ответственности за свою жизнь и передаем другим власть над нашей жизнью или какой-то ее стороной.
Прим. Каузальная — причинная, вследствие той или иной причины. Атрибуция — приписывание (характеристик себе или другому человеку).
Когда манипулятор предлагает вам «подарок», после чего предлагает нечто купить, или совершить определенное действие, автоматическая реакция заставляет нас согласиться на его предложение, даже если размер ваших затрат явно неадекватен его подарку.
Пример: кришнаиты на улице не попросят прямо пожертвований — они сначала дарят вам цветок или книгу (абсолютно ненужную вам), а затем скажут, что в ответ вы можете отблагодарить их, сделав пожертвование.
Люди гораздо чаще оказывают любезность тем, кто им нравится. Так, официанты, когда к счету прикладывают «подарок» — конфету или жевательную резинку, что значительно увеличивает размер чаевых.
Возьмем знакомый каждому случай, когда мы теряем мысль, забываем, что хотели сказать, хотя секунду назад слово «вертелось» на языке (еще этот феномен называется «На кончике языка»). Например, вы собираетесь представить друга, но его имя улетучивается из памяти в тот момент, когда вы хотели его произнести. Вы говорите: «забыл»; на самом же деле мысль стала подсознательной или, по меньшей мере, моментально отделившейся от сознания.
То же случается и с нашими органами восприятия. Если вслушиваться в какой-нибудь еле слышный, но долго тянущийся звук, то будет казаться, что он периодически пропадает и вновь появляется. В действительности, периодически прерывается не звук, а наше внимание. Когда идея выскальзывает из нашего сознания, она не перестает существовать — так же, как машина, скрывшаяся за углом, вовсе не растворяется в воздухе. Просто она оказалась вне поля зрения. Позже мы опять можем встретить эту машину, как можем и натолкнуться на ранее утерянные мысли.
После того, как человек выдержал три недели без никотина, физическая зависимость уже побеждена, и от единственной сигареты она не вернется. Более того, редкие сигареты будут действовать на некурящего человека как эффективный стимулятор, помогая ему успокоиться и сосредоточиться лучше, чем во времена постоянного курения.
Но проблема в том, что психологическая зависимость за три недели не проходит. Если не курить вообще никогда, то она отпустит за несколько месяцев. Если периодически срываться, то психологическая зависимость сохранится навсегда, и в особенно тяжелый период жизни человек непременно злоупотребит курением и влипнет в физическую зависимость снова.
Эпизодическое курение — прерывистое, или вариативное, подкрепление. Смысл в том, что люди и животные испытывают больше удовольствия не от гарантированной награды, а от той, которая достается или не достается им случайным образом. Голуби увлеченно нажимают на рычаг, который иногда приносит пищу, а иногда нет, пренебрегая соседним, от которого пища поступает всегда. Люди формируют стойкую привязанность к азартным играм, автостопу, рыбалке или вот сигаретам раз в месяц: если мозг получает желаемое хотя бы иногда, он готов ждать и надеяться бесконечно.
Почему самоконтроль ограничен или как сладкое помогает нам себя контролировать
Нейробиологи обнаружили, что с каждым использованием силы воли система самоконтроля в мозге замедляется. Так же как могут отказать ноги уставшего бегуна, наш мозг лишается сил. Самоконтроль — энергозатратная задача для мозга, а наши внутренние энергетические запасы ограничены.
В эксперименте ученые решили проверить, вернется ли к людям сила воли, если их подпитывать энергией — в виде сахара. Они подготовили различные задания на самоконтроль: в каких-то нельзя было отвлекаться, в каких-то требовалось сдерживать эмоции. В начале и в конце каждого задания измеряли у участников уровень сахара в крови. Чем резче падал сахар после задачи на самоконтроль, тем хуже становились дальнейшие результаты. Выходило так, будто самоконтроль выжимал из тела энергию, а потеря энергии ослабляла самоконтроль.
Потом истощенным участникам предложили по стакану лимонада. Половина из них получила сладкий лимонад, который восполнил нехватку сахара в крови, а другая половина — искусственно подслащенный напиток, «плацебо», который не дал им необходимой энергии. Поразительно, но повышение сахара в крови восстановило силу воли. У тех участников, которые выпили сладкий лимонад, самоконтроль улучшился, а самоконтроль тех, кто пил «плацебо», продолжил снижаться.
Келли Макгонигал, из книги «Сила воли. Как развить и укрепить»
Интервальное повторение или как переместить рабочую память в долговременную
Для перемещения информации из рабочей памяти в долговременную требуется время. Помочь этому может интервальное повторение. Это растянутое на несколько дней повторение того, что вы хотите запомнить (например, нового иностранного слова или нового способа решения задач). Если возвращаться к изучаемому материалу через день, т.е. растягивать процесс на несколько суток, итог будет иным, нежели при других схемах усвоения.
Исследования показали: если для запоминания определенного материала повторять его 20 раз в течение одного вечера, результат будет куда хуже, чем в случае, если повторять его столько же раз на протяжении нескольких дней или недель.
Интерпретации или почему одно событие может вызвать разные мнения
Мы не только интерпретируем данные по мере их получения; мы быстро и бессознательно «подгоняем» данные к существующим аксиомам, или правилам игры нашей культуре, субкультуре.
Пример: полицейский на улице избивает человека дубинкой. Наблюдатель А видит, как «Закон и Порядок» выполняет свою необходимую функцию, сдерживая насилие контрнасилием. Наблюдатель Б видит, что у полицейского белая кожа, а у избиваемого человека — черная, и приходит к иным заключениям. Наблюдатель В прибыл на место раньше и видел, что человек, прежде чем получить первый удар дубинкой, навел на полицейского пистолет. Наблюдатель Г слышал, как полицейский сказал: «Держись подальше от моей жены», и, таким образом, имеет уже четвертое видение «сути» дела. И так далее…
Правило 90% или как расстаться с ненужными вещами в шкафу
Мы часто попадаем в ловушку, думая, что все наши задачи и обязанности имеют жизненно важное значение в той или иной степени. Нечто подобное мы переживаем, когда анализируем свой гардероб во время уборки: «Я никогда не ношу это, значит нужно выкинуть», однако потом мы начинаем делать исключения, думая «Да, я не ношу это, но возможно это понадобится мне в выходные». И так мы спихиваем в свой шкаф ненужные вещи, вместо того, чтобы расстаться с ними раз и навсегда. Но как избежать этой ловушки?
Один из способов сделать это — правило 90%. Например, если вы делаете уборку в шкафу, ваши критерии могут быть, «Буду ли я когда-нибудь носить это снова?», затем оцените ответ от 0 до 100%. С 90%-м правилом, все, что меньше 90 даже 89 — это ноль. После рассмотрения всех вариантов, отбросьте все, что набрало меньше 90.
Другой способ решить, «что важно, а что нет» — использовать список трех минимальных критериев для сохранения вещи, а также три идеальных критерия, которые должны быть. Затем, при принятии решения о том, что оставить, используйте три минимальных требования и, по крайней мере, два идеальных. Думая таким образом, вы сможете избежать того, что в ваш график проскользнут неважные задачи. Например, у бесполезных вещей нет шанса просочиться в ваш шкаф, если каждая из них будет проходить этап из трех минимальных требований: 1. Она стильная? 2. Я ношу ее каждый день? 3. Не посмеются ли надо мной, если я одену это.
Грег Мак-Каун, из книги «Эссенциализм: Путь к простоте»
Если какие-либо ресурсы ограничиваются, особенно важную роль в стремлении к ним начинает играть конкуренция. Помимо того, что какой-либо предмет становится в наших глазах более привлекательным, когда он оказывается в дефиците, мы особенно сильно начинаем желать этот предмет. Особенно, когда вынуждены из-за них конкурировать.