Убийство Кеннеди. Минута в минуту. Страница 16

Война не закончится ни за два дня, как считали одни, ни за две недели, как считали остальные. Она закончится через 1418 дней и 30 миллионов жизней. 90% из них — граждане Советского Союза.

Беспощадную оценку последней директиве от 22 июня, под которой стоит и его подпись, даст будущий «маршал Победы» Георгий Жуков: — Ставя задачу на контрнаступление, Ставка Главного Командования не знала реальной обстановки, сложившейся к исходу 22 июня. Не знало действительного положения дел и командование фронтов. В своем решении Главное Командование исходило не из анализа реальной обстановки и обоснованных расчетов, а из интуиции и стремления к активности без учета возможностей войск, чего ни в коем случае нельзя делать в ответственные моменты вооруженной борьбы.

В советские войска направляется очередная директива. Теперь с требованием о переходе в контрнаступление. У командиров она вызывает лишь недоумение. Сил на разгром противника к этому моменту уже нет. В некоторых дивизиях уничтожена половина танков. Ситуация с авиацией — еще хуже.

Ожесточенное сопротивление заставляет немцев умерить свой оптимизм относительно сроков войны. Математик по профессии, лейтенант Гельмут Ритген, вооружившись карандашом, точно высчитывает в письме к своей невесте дату ее завершения: — Я попытался вычислить продолжительность этой кампании, исходя из продолжительности предыдущих кампаний в Польше и Франции, исходя из имеющихся у нас сил, а также ряда других факторов. В результате получилось, что война должна завершиться к концу июля. Так что на 2 августа вполне можно назначить нашу свадьбу.

На берлинских тротуарах появляются мальчишки с экстренными выпусками газет. В них уже напечатаны первые снимки с фронта: убитые и раненые советские солдаты. Дипломат Валентин Бережков вспоминает, что «пропаганда создавала впечатление, будто война эта будет короткой прогулкой».

Уничтожены почти все истребители западных фронтов. Вспоминает штурман пикирующего бомбардировщика Арнольд Дёринг: — Больше всего меня поражало бездействие ПВО противника… Клубы дыма, огонь, вздымающаяся вверх пыль! Ни одной вражеской машине больше не подняться в воздух.

Несмотря на катастрофическое положение, даже спустя 6 часов после начала вторжения генштаб составляет сводку, в которой, по большому счету, нет ничего страшного. Разве что на Юго-Западном фронте потеряно 35 самолетов. В действительности же к этому моменту их счет идет на сотни.

«Великий страх был», — вспоминает реакцию своих соседей украинская крестьянка Анна Бычкова. По полям весь день бродят лошади, свиньи и недоенные коровы, пока перепуганные люди прячутся по хатам от авианалетов. Многие животные погибают от осколков.

Фашистские бомбардировщики совершают налет на Киев. Бомбовой атаке подвергаются вокзал, авиазавод, электростанции, военные аэродромы, жилые дома. По официальным данным, в результате бомбежки погибают 25 человек. По неофициальным жертв намного больше.

Номинальный глава СССР, председатель президиума Верховного совета Михаил Калинин подписывает указы о военном положении, об образовании Ставки Главного командования, о военных трибуналах и о всеобщей мобилизации, которой подлежат все военнообязанные с 1905 по 1918 годы рождения.

☝️ Всем огромное спасибо за такую поддержку! И отдельно — нашим подписчикам на патреоне, которые позволяют делать наши выпуски регулярными. А еще — двум авторским каналам, которые одними из первых обратили на нас внимание и сделали огромный вклад, чтобы мы с вами нашли друг друга. Она развалилась — бездонный источник уникальных кадров распада СССР, до боли перекликающихся с сегодняшним днем. Местами — единственный в своем роде агрегатор еще сохранившихся независимых медиа и их лучших материалов. Благодаря вам всем мы приступаем к подготовке следующего проекта, который состоится уже в этом месяце. А вы пока можете посмотреть наши предыдущие хроники: Штурм Грозного Гитлер в бункере Майдан Норд-Ост 11 сентября Штурм Белого дома Протесты на Болотной Убийство Кеннеди Расстрел в Новочеркасске

Расстрел рабочих Новочеркасска с разницей ровно в 60 лет и с точностью до минуты воссоздали Алексей Новоселов и Наталия Исакова. Пожалуй, это был наш самый трудоемкий проект. Конкретных деталей этой истории очень мало, и они очень разрозненны. Пришлось даже поработать в библиотеках, восстанавливая картину по крупицам. Удалось ли это — решать вам. Если наш труд помог вам узнать что-то важное или дал пищу для размышлений, пожалуйста, поддержите нас. На карту — 5469160016338928 (только для россиян). PayPal (только для иностранцев) Любым другим способом: реквизиты Или с помощью кнопки донатов от телеграма (работает и для зарубежных карт) 👇

От редакции. Сегодняшний день прошел для нас в недоумении. По какой-то причине, теперь уже нам самим непонятной, мы были уверены, что проект пойдет на фоне массы статей и программ к 60-летию самых известных народных выступлений в СССР. Реальность оказалась иной. В федеральных СМИ, которые еще не заблокированы, мы с трудом выискали три небольших материала — на всю огромную Россию. Надо ли говорить, что в результате дата прошла практически незамеченной. А на Новочеркасском электровозостроительном заводе, который забастовал первым, именно сегодня открыли выставку о «достижениях завода в 1962 году», на которой забастовка и расстрел не упомянуты ни одним словом. Такое комментировать — только портить. Всё это натолкнуло нас на мысли о сотнях раненых и отправленных в лагеря новочеркасцев, которые от страха перед новыми репрессиями более 30 лет молчали о произошедшем с ними. Оно и понятно — с них ведь тоже взяли расписки о неразглашении под страхом расстрела. Эти люди не только понесли жестокое и незаслуженное наказание, но и до конца своих дней оказались выброшены на обочину жизни. Их общая судьба очень точно передана в воспоминаниях Александры Пекуш, потерявшей из-за ранения еще не рожденного ребенка, которые были записаны в 1991 году. …Зимой меня выписали. Дали удостоверение инвалида второй группы и назначили пенсию. Через год мне нужно было ехать на переосвидетельствование. Как это было больно и унизительно! В 24 года — инвалид, прошу у государства пенсию. И я не поехала. Так на костылях и вышла на работу. Сотрудники относились ко мне хорошо. Только главный бухгалтер сказал мне как-то: «Твое место в Сибири!» Беда не приходит одна. Меня стали преследовать болезни. Сколько раз находилась на волоске между жизнью и смертью! Вся в шрамах, хоть и на войне не была. За что? Вся жизнь как-то наперекосяк получилась… Несколько недель назад обратилась к врачам с просьбой восстановить инвалидность по двум огнестрельным ранениям, полученным в 1962-м году. Услышала в ответ: «Ничего тогда не было!» Как это? Может, и меня сейчас нет?

Власть отомстит и единственному генералу, который «не увидел перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать танками». Герой Великой Отечественной войны Матвей Шапошников будет уволен, исключен из КПСС и подвергнут уголовному преследованию. Оставшиеся 32 года жизни он посвятит попыткам рассказать правду о Новочеркасске. Надгробие на кладбище, где он похоронен рядом со своей женой-фронтовичкой, гласит: «У каждого есть своя война и свой Новочеркасск, но не каждый выходит из них так, как Шапошниковы Матвей Кузьмич и Екатерина Сергеевна»

Однако жертв всё же больше, чем по официальной версии. К ним следует отнести еще по меньшей мере 7 человек — тех, кто был расстрелян как «лидеры забастовки». Среди них и упомянутые нами Андрей Коркач и Сергей Сотников. В 1991 году Верховным судом СССР шестеро из них будут полностью реабилитированы за отсутствием в их действиях состава преступления. Еще одному оставят лишь обвинение в хулиганстве, наказание за которое не превышало трех лет.

Легко прорывая шеренги курсантов, шествие приближается к горкому. В последний момент, когда оно уже в ста метрах, из здания эвакуируют высшее руководство Советского союза. Зампредседателя КГБ СССР Николаю Захарову и вовсе приходится спускаться с 3-го этажа по водосточной трубе.

Нетерпеливая толпа начинает попросту перелезать через бронетехнику на мосту. Никто из танкистов не хочет крутить башней, чтобы сбросить с брони демонстрантов. Дальше по улице стоят пожарные машины, но никто из пожарных не включает брандспойты, чтобы разогнать шествие.

Генерал Шапошников докладывает командующему округом Плиеву, что демонстранты уже на мосту. Зная, что шествие идёт к горкому, где сидит половина президиума ЦК КПСС, командующий требует остановить рабочих во что бы то ни стало: — Задержать! Не пропускать! — Голова колонны уже прошла мост. Да и сил у меня не хватит, чтобы задержать столь многомощную колонну. — Высылаю в ваше распоряжение танки! — Я не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать танками, — спокойно отвечает Шапошников.