Наташа и ее дела. Страница 8

Здесь можно поймать весну за хвост. В нашем районе всё уже осыпалось, поднялись выше — цветет.

Сегодня утром Сережа Беляев написал, что ему приходила просьба переслать денег с моего аккаунта. Аккаунт я обезопасила, если вам приходили аналогичные просьбы, напишите мне об этом, желательно со скриншотами. На всякий случай: у нас всё хорошо, денег не надо. Позавчера был большой праздник — мне открыли счет в местном банке, после этого я немного приболела — температура поднялась и всё, так что вчера я лежала, варила суп, лежала снова. Сегодня уже всё хорошо.

Мы живем на 14-м этаже. Сегодня утром я кое-кого увидела на своем балконе. Теперь это выглядит так.

Образовательные проекты Как обычно, я пропускаю через себя все информационные потоки, глубоко вникаю в ситуацию и с некоторого момента начинаю в ней хорошо разбираться. Сейчас я погружаюсь в разные образовательные проекты в Тбилиси: чатики, каналы и группы в фейсбуке. Я вижу много заботы, креатива, мягких навыков, развивашек и мастерклассов. Я вижу спортивные секции. Я не вижу ничего, про углубленный уровень школьных предметов, повышенные потребности и, не к ночи будь помянута, подготовку к олимпиадам. Либо это я вижу далеко не всё, и мой информационный пузырь мал. Либо Тбилиси — не Москва, и тут нет такого запроса, нет олимпиад, нет кружков, да и не нужно никому. Либо это пустующая ниша. Поймите меня правильно, я вовсе не хочу здесь увидеть родителей, решивших за своего ребенка, что ему нужна подготовка к олимпиадам, не собираюсь открывать филиал ЦПМ (ха-ха), я пока только исследую. Наоборот, я рада, что тут любят детей, не стремятся их перегружать, не гонятся начать как можно раньше.

Боль неудач Началось где-то в начале ковидной истории пару лет назад. Я вдруг обнаружила, что мелкие неудачи, потеря контроля вдруг слишком сильно выбивают меня из коллеи. Меньше года назад тут была история, как я опоздала на поезд. Ну опоздала и опоздала, доехала на автобусе. Но в тот момент я переживала очень сильно. Как будто организм выучил какой-то новый уровень стресса и теперь сразу прыгает на него. Так вот здесь в ситуации неопределенности, новых действий каждый день эта проблема усугубляется еще сильнее. Закончилось место в садике — мир рушится. Технический сбой в программе — кажется, что это непоправимо. Сегодня после двух с половиной недель ожидания банк отказал мне в открытии счета.

Картины мирной жизни Сегодня очень сильный ветер, и облака бегут по небу так быстро, что у меня начинает кружиться голова, когда я смотрю на них. Мы идем из сада. В одной руке у меня тёплая ладошка Даняшки. В другой — такой же теплый лаваш из დედას პური, завернутый в лист бумаги.

Из второклассников, которых я теперь учу, вылезают их травмы. Они рассказывают, как на них орали в прошлых школах, они не чувствуют границ, не замечают других людей. Они цитируют своих прошлых учителей, когда возникают похожие ситуации — прям машинально: начал писать с красной строки — сказал фразу, которую учительница обычно говорила в этот момент. Они орут. Они уже стараются не ругаться, мы договорились, им сложно, рассказывают, что в прошлой школе матерились через слово и всем было всё равно. Каждый день я слышу, как они ненавидят математику, и это больно слышать. Каждый день я с колоссальным терпением говорю с ними тихо и вкрадчиво, останавливая выкрики. Мне слишком громко. Мне сложно справиться. В то же время они хотят тепла и понимания, хотят высказаться и быть услышанными, хотят внимания. Тишины они тоже хотят, но еще не умеют ее создавать для других. Я знаю, что в итоге всё получится.

Возвращение к корням Многие уехавшие пишут, что оторваны от корней. Я — нет. Наоборот, я будто возвращаюсь к истокам. Мне нравится в Тбилиси, мне здесь комфортно. Здесь родился мой прадедушка. У меня здесь есть родственники, связь с которыми давно потеряна. Есть надежда, что смогу их отыскать. (Как? Зачем? Никаких идей) Тут другой темп жизни, другой взгляд на работу и отдых, другое ночное освещение. И здесь мне намного легче научиться получать удовольствие не только от работы.

Маленький мир Поняла, что мой мир в эти дни стал совсем мал. Я решаю вопросы, какой стиральный порошок купить и где — вряд ли больше. Да, при этом каждый будний день я учу небольшой второй класс из самых разных школьников: из разных стран, из разных городов, учившихся по разным программам, с разной мотивацией, воспитанных в разных семьях. Это съедает все силы и время. А вечером я доделываю те дела, что остались в Москве и связывают меня с нею. Такой период. Надо его пережить.

Лестница в нашем новом доме. Переехали. Поняла, что пишу о чем-то, когда оно уже точно произошло. Боюсь написать о планах, а потом обнаружить, что что-то не получилось.

Большие шаги Спрашивают, навсегда ли мы уехали. Кто знает? Как предсказать, что будет в мире происходить через месяц? Но что мы точно делаем — в наших действиях руководствуемся предположением, что мы здесь очень надолго. Это сразу позволяет принимать решения, не затормаживаясь о мысли «а если мы через месяц вернемся?». Берем и снимаем квартиру на долгий срок. А если мы захотим вернуться? Мы потеряем оплату за два последних месяца. В сущности, не такая высокая плата за то, чтобы Россия стала такой, чтобы нам захотелось в нее вернуться.

Чего не хватает Периодически думаю о том, чего мне не хватает, что не взяли с собой, что осталось. Очень не хватает книг. Всех. Я скучаю по мелочам, связанным с конретными людьми. Например, думаю, что шпилька для волос, сделанная Эральдом, осталась там. Так что если вы еще поедете, собирайте сокровища из тех, что уникальны.

Банальные будни Позавчера у нас был билет в Тбилиси и угроза снегопадов в Стамбуле, бронь отеля, подтвержденная заблокированной карточкой. Вчера у меня появилась работа, и еще у нас появилась квартира. Не думайте, что это просто, это мы вывезли с собой чемодан везенья. Сегодня у нас появились местные симки.

В Тбилиси вкусно и буквы красивые. Я уже научилась их читать, читаем примерно одинаково: я по-грузински и Даняшка по-русски. Что я сегодня не люблю — это разные шрифты. Смотрю на букву и не понимаю, это знакомую букву так написали или это еще одна буква, которой я еще не знаю. Если серьезно, то в Анталии было чувство, что можно выдохнуть и бежать дальше. Здесь есть чувство, что можно наконец не бежать. Хотя на самом деле пока еще нельзя.

мы в Турции

Помогает слушать музыку. Михаил Щербаков в наушниках — и я где-то в 90-х, в школьном детстве, с новым взглядом и новыми смыслами.

Вязать шарф — то, что меня уравновешивает.

В общем, получается так, что летом я не отдохнула, а потому всю осень искала отдыха, замедления, говорила «нет», берегла себя. А потом на новый год я отдохнула. И всё, поехали. Как будто разучилась всему. Остались клочки воспоминаний: была какая-то техника быстро засыпать, работала, но вот какая... Что-то же было такое, что регулярно радовало.. Сейчас есть только информационный перегруз, нервное перенапряжение, много работы и никаких просветов впереди до июля. Как всё вспомнить? Короче, усерднее справляться с усталостью и побыстрее замедлиться — это про меня.