МЗУНГУГРАМ. Страница 17

С детства я не очень люблю футбол. Но вот мы сегодня покидали с Андрюхой мяч, потому что баскет нормас игра вообще. Очень славно, руки помнят, в охоточку. Если вы в Найроби и тоже любите покидать мяч, то можно собраться например. Или если вы знаете где поиграть с местными чуваками (ну типа один белый и девять местных чуваков, чтобы было похоже на Энбиэй), то буду рад советикам.

Лаас-Гааль. Этим картинкам около 5000 лет. Находятся они в пустыне, примерно в 70км от Харгейсы. Интересно, что на картинах есть и жирафы и львы и буйволы. Это значит что пять тысяч лет назад климат был другой и все эти животные тут водились. Ну а как эта территория выглядит сейчас, можно посмотреть в видео – пустыня, в которой живут только верблюды. Таких хорошо сохранившихся петроглифов в мире не так много. Если бы Лаас-Гааль находился где-нибудь в Европе, он бы уже давно стал памятником всемирного значения ЮНЕСКО и каждый год туда бы приезжали миллионы туристов. Но он находится в непризнанном государстве Сомалиленд, и посещают его от силы 2-3 человека в день.

Сегодня мы проснулись рано. Причиной тому были кошачьи вопли. Наша собака Корсар загнал на пальму кота. Первый раз в жизни я видел, чтобы кот натурально застрял между ветками - так застрял, что не мог пошевелить задними лапами.

В Найроби (как впрочем и во всех африканских городах) в трущобах нет не только канализации, но и вообще никаких туалетов. Есть муниципальная программа по строительству общественных уборных, но она не поспевает за ростом населения. В шестидесятых годах прошлого века в Найроби жило полмиллиона человек и это был уютный, зеленый и безопасный город. Сейчас - 5 миллионов. А к 2050 году ООН прогнозирует увеличение до 10 миллионов человек.

Кенийское правительство анонсировало создание сети электрических зарядок. Если это не очередной популизм, то может быть мегабомба в тематике electric mobility. По сути это будет первая Sub Saharan страна с электрическими розетками. Бенз сейчас стоит 1.6$, что дорого для бедной страны. Переход на электричество реально способен многих заинтересовать. В том числе меня, который а) устал жить на заправке и б) возбуждается на охрененный Hummer EV (единственная в мире тачка, которая на мой вкус выглядит хотя бы не хуже, чем гениальный FJ Cruiser). Правда не очень понятно как в ближайшие годы обеспечить достаточно число электромобилей. Таможенные ставки на новые тачки заградительные, а бушные тачки в достаточном объеме еще не успели появиться, явление то сравнительное свежее. Пруф.

Несколько лет назад мы разрабатывали новый телеком брэнд в Эфиопии. Тогда компания Safaricom только собиралась выходить на этот рынок и перед нами стояла задача сделать брэнд, который с одной стороны был бы и «современным, глобальным и технологичным», а с другой стороны – «своим, народным, эфиопским». Очень трудно усидеть на двух стульях, особенно если культуру страны особо не знаешь. Эфиопия, хоть и находится в Африке, очень сильно отличается от всех остальных африканских стран. Самуэль Хантингтон вообще, выделял ее в отдельную цивилизацию. Решили мы провести исследование, которое называется culture code. Это метод применяют тогда, когда нужно понять некие фундаментальные культурные феномены, которые определяют менталитет и поведение человека. Например, что означает в данной культуре «успех», «доверие», «развитие» и т. д. Проблема в том, что эти понятия настолько абстракты, что люди их как правило, просто не осознают. Если обычного человека просить, что такое «доверие», он приведет в пример несколько расхожих стереотипов, которые к его реальному поведению могут никакого отношения и не иметь. Есть, однако способы, эти культурные коды изучать и лучше всего работают детские воспоминания. Мы просим респондентов вспомнить и описать ситуации из детства, когда они первый раз задумались о том, что такое успех или развитие. И вот проводим мы такое исследование в нескольких регионах Эфиопии. Результаты получатся крайне интересные, совершенно не похожие на то, что мы думали про эфиопов. Но самое интересное началось когда мы дошли до культурного кода «Ethiopianness» - то есть национальной идентичности. Что ее формирует, что объединяет людей в нацию. Когда мы записали детские воспоминания на эту тему, оказалось, что эфиопы в этом плане очень похожи на русских. И в той и в другой стране воспоминания о войнах, героическом прошлом и воинских добродетелях лежат в основе национальной идентичности. Вот некоторые из этих историй: “Я помню песню, которая была очень популярна во времена Огаденской войны. Как сейчас помню, как мы гордились своей армией и страной. В то время мы с мальчишками делали деревянные ружья, делились на две команды и воевали – одни за Эфиопию, другие за – Сомали” “Я был ребенком, когда EPRDF [Ethiopian People Revolutionary Democracy Front – до недавнего времени – правящая партия] вошли в столицу и свергли Менгисту. Я помню как партизаны маршировали по городу в шортах, помню автоматные очереди и помню как горожане их встречали. В то время нам казалось, что нация погибла, что мы все проиграли в этой гражданской войне и что не будет больше Эфиопии” “Я помню как мой старший брат уходил на войну. Мама готовила инжеру на кухне и когда она услышала, что брата призвали, она настолько испугалась, что уронила в огонь бумажные деньги, которые держала в руках» «Я помню уроки в младшей школе – учитель каждый день нам рассказывал о битве при Адуа, когда мы победили итальянцев. Я испытывал очень сильное чувство гордости, да и сейчас его испытываю»

Сегодня обедал с группой кенийских ребят, я угощал. Можно было выбрать всё. В меню было много чего вкусного - рыба, стейки, куроооочка. Но все четверо (один не попал в кадр) выбрали тарелку с картошкой фри. И так происходит очень часто. Даже чиновники, топ-менеджеры часто берут просто картоху, даже если можно всё. Почему-то не хотят получать новый опыт, всё таки барьеры в голове сильны. Кения, Найроби.

Продолжение предыдущего поста.

Продолжаем открывать новые локации в Найроби, хотя уже 6 лет тут. Моя жена Настя нашла суперскрытый магаз с очень крутым мещанским стафом, сделанном в ориентально-африканском жанре. Запись в магазин заранее на конкретный промежуток времени и прочие понты. Несколько вещей присмотрели. Что произвело самое большое впечатление: 1. антикварные лакированные китайские шкафы 18-19 вв.; 2. афганские и морокканские ковры. Удивила лампа из натурально тульского самовара с надписью "Тула", не ожидал встретить. Всё импортное жутко дорого, типа ковер 5К$+, но то, что ребята делают на месте тоже прекрасного качества и более доступно по цене (клёвая лампа 400-500$). Аудитория подобных магазинов в Кении - 0.1-0.2% населения страны. Все остальные не смогут оценить и не смогут себе позволить, увы. Потому всё нормальное дорого.

Я тут понял, что Константин Ступин это наш русский Лемми Килмистер из Motorhead. Правда без бабла, но просто у Ступина вместо бабла длительная история употребления тяжёлых наркотиков. А так очень похоже.

Джоела в итоге попросили на выход. Криворукий и медленный. Но я не отчаиваюсь и верую в людей. Просто там, где у вас воронка 1 нормальный из 3-10 исполнителей - у меня будет 1 из 50-100 человек.

Познакомился в Найроби на дороге с пареньком по имени Джоел, который интересным образом организовал сбыт своих услуг - стоит на дороге в костюме человека-бутерброда. Чинит электрику и сантехнику. Привез к себе и сожрал, сидит чинит розетки и слив в ванной. Пока ехали разговорились. За день выходит 8-12 лидов (клиентских запросов). Из них 50% фуфло, у клиента нет денег, или клиент тупит, или слишком сложные для него задачи, или Джоел тупит. Половина лидов нормальные, справляется. В России такого подхода к сбыту я не встречал, видимо там больше развиты доски объявлений/на них больше трафика и т.д. Как видите парень умеет всё - от сантехники до продаж и маркетинга. Как швейцарский нож.

У меня прошло уже порядка ~12-13 занятий с преподавателем по суахили. Ну чего сказать, прогресс есть кое-какой. Уже могу подслушивать бытовые местные разговорчики. Почему-то ожидал, что будут какие-то грязные инсайты (типа "ненавижу этих белых, они замышляют теракты"), но на практике пока все подслушанные разговоры в жанре "я поел, потом пошел в магазин, а затем буду спать". Но, вероятно, это оттого что у меня словарный запас скромный. Продолжаю наблюдение. Есть смешные моменты. Например в отношении круглых предметов (глаз, озеро, фрукт и т.д.) действуют не такие правила формирования префиксов как в отношении остальных. Пока раскуриваю этот момент, но звучит уже весело. В целом вывод пока такой: следовало начать учить язык раньше, ещё в 2017м, чёто я затупил тогда.

Сравнение сегментов в которые венчурные капиталисты заносят свои инвестиций в Африке. Графика и стата от #thebigdeal. Синее - 2021 год, желтое - 2022 год. Какие выводы могу сделать на вскидку: 🗣все последние годы финтех лидировал. Видимо пора собирать камни и инвесторы будут наблюдать какие форматы финансовых продуктов выстреливают, а какие нет. Думаю что по 2023 можно ожидать рост, т.к. на очереди рост числа более поздних раундов среди западно-африканских необанков например и также общий объем инвестиций статистически не особо значимый, т.е. могут быть такие скачки, это нормально; 🗣вроде бы сельхозка растёт не кратно, но это просто такая отрасль, в которую инвестируют ровные пацаны совершенно невенчурным методом и это нормально; 🗣телеком растёт, потому что он в дрянном положении - ШПД в множестве стран только-только начинает появляться, а GSM дорогой. Местные операторы сотовой связи ака опсосы слабо развивают продуктовый портфель; 🗣радует рост диптеха. Прежде я топил за то, что "не надо выдумывать новое, надо просто сносно делать старое", но тут кажется инвесторы начали оценивать даже местных инноваторов; 🗣логистика растёт потому что она сейчас в регионе очень дорогая, сжирает серьзную долю маржи; 🗣по энергетике тоже понятно. Энерго-сбытовые сети развиты слабо. Значит идёт рост в сторону grid-off, альтернативной энергетики и АЭС. Но последние финансируются государством, а не vc. @mzungugram - о бизнесе в Африке

❗️ Восточноафриканское сообщество (ВАС) создаст в этом году региональный центральный банк Решение о создании Восточноафриканского валютного института — Центрального банка Восточной Африки — необходимого для реализации режима единой валюты. «Это позволит нам гармонизировать фискальную и монетарную политику стран-участниц, а примерно через три года у нас будет единая валюта», — заявил генеральный секретарь ВАС Питер Матуки. Восточноафриканское сообщество является межправительственной организацией, включающей в себя семь восточноафриканских стран — Бурунди, ДРК, Кению, Руанду, Танзанию, Уганду и Южный Судан. Ещё одним кандидатом на присоединение к ВАС является Сомали. @africanists

Интересная новость. Как ЕС, только для очень развивающихся стран и с растущим, а не падающим ВВП. Ещё будет здорово, если получится реализовать и при этом не лечь под Великобританию. Иначе может получиться как в странах Центральной и Западной Африки, где ходят XAF и CFA, которые печатает ЦБ Франции и которые привязаны к курсу евро. Кстати на территории EAC сейчас проживают 283 миллиона человек. К сожалению пока нищих в основном. Огромный (хотя бы в штуках людей), перспективный и растущий рынок. Чего непонятно: 1. Чем собираются друг с дружкой торговать? Кроме ресурсов они особо ничего не производят, да и то идёт на экспорт; 2. Это всё страны с торговым дефицитом. Зачем в такой ситуации выпускать единую валюту?

На сегодняшний день, стоимость терапии составляет около 100 долларов в год. Однако даже эта сумма достаточно велика для африканцев. Во многих странах лекарства для ВИЧ инфицированных оплачивает государство. Например, в Эфиопии больные получают антиретровирусные препараты бесплатно с 2005 года. Кроме того, в стране бесплатно провели 10 миллионов тестов на ВИЧ (протестировали каждого десятого жителя). В результате всего лишь за 10 лет с 2001 по 2011 количество новых заражения сократилось в 10 раз. В Кении в 2001 году было всего три клиники, где можно было сделать тест на ВИЧ. В 2010 количество таких клиник выросло до 4,000. А сейчас при поддержке фонда сэра Элтона Джона в Кении и других африканских странах разворачивается программа самотестирования (self-testing). Набор для тестирования продается в любой аптеке и стоит 5-6 долларов. Само тестирование занимает 15 минут. Если в 90-е годы уровень заражения ВИЧ в Кении достигал угрожающих 25%, то сейчас количество инфицированных сократилось до менее 6%. Не везде в Африке политика отличалась такой продуманностью как в Эфиопии или Кении. В наиболее развитом государстве континента - ЮАР очень долго замалчивали проблему СПИДа. В ЮАР, как и везде в мире есть те, кто даже спустя 40 лет после начала эпидемии не верят в само существование СПИДа. Несмотря на очевидные научные доказательства вич-диссиденты верят в то, что вирус ВИЧ является причиной заболевания СПИД. К несчастью для ЮАР там вич-диссидентов оказалось много среди руководителей государства. Знаменитую фразу о том, «что после незащищённого секса достаточно просто принять душ и никаких проблем не будет» приписывают бывшему президенту Зуме. Возможно ее произнес не он, а кто-то другой из высшего руководства Южно-Африканской Республики. Кто бы это не был, ясно одно, он был сказочно умен. В результате такой мудрой политики самая развитая страна Африки на сегодняшний день является лидером не только по ВВП, но и по количеству ВИЧ-инфицированных – 14% населения, а в некоторых провинциях, например Ква-Зулу Наталь – почти 30% населения! Несмотря на отдельные эксцессы, очевидно, что Африке удалось взять эпидемию под контроль. Количество инфицированных не просто стабилизировалось, оно с каждым годом снижается почти во всех странах Африки. Причем из 25,7 миллионов ВИЧ-инфицированных большая часть приходится на людей старшего возраста – тех, кто заразились еще в 90-е. Африке предстоит еще очень многое сделать, чтобы окончательно решить проблему СПИДа. Возможно, полностью она так и не будет решена и вирус навсегда останется циркулировать в популяции в незначительном количестве. Однако, совершенно ясно, что смертельной угрозой эпидемия для Африки уже не является.

СПИД в Африке – часть 2 На фоне отсутствия каких-либо серьезных сдерживающих мер эпидемия продолжала развиваться теперь уже во всех странах Африки Южнее Сахары. К началу 90-х годов масштаб бедствия стал очевиден даже наиболее консервативным правительствам. В 1999 году Кения признала эпидемию СПИДа национальным бедствием. Президент Кении Мои сказал, что «эпидемия СПИД является не только серьёзной проблемой для нашего экономического развития, но и угрожает самому существованию нации». По данным нескольких исследований, которые проводились министерствами здравоохранения Африканских стран и некоторыми международными организациями доля инфицированных к 90-м годам достигала в отдельных регионах 25-30% населения. Африканская статистика никогда не отличалась надежностью, поэтому на Западе и в России газеты стали писать о 40% и 50% инфицированных. Это дало повод журналистам говорить о том, что «некоторые страны Африки не имеют будущего. При текущем уровне заражения население просто вымрет на протяжении 2-3 поколений» В начале 90-х африканские страны при активном участии международных организаций начинают бороться с эпидемией. Основных направлений, как и во всем мире, было два: предотвращение новых заражений и поддержка тех, кто уже заразился. Кроме того, учитывая специфическую ситуацию в Африке было еще и третье направление: предотвращение передачи вируса от матерей к детям. Поскольку инфицированных матерей было уже очень много, важно было попытаться, чтобы хотя бы их дети рождались здоровым. Одной из первых мер стала попытка изменить поведение людей. В Уганде была принята программа, название которой может показаться странным для русского читателя: «Воздержание, Верность и Презервативы». Здесь нет противоречия. Дело в том, что в Африке население в среднем, действительно гораздо более сексуально активно. Даже в христианских странах распространено многоженство, а сексуальные контакты на стороне считаются нормой. Угандийское правительство исходило из того, что уж если не удастся ограничить сексуальную активность людей, то нужно хотя бы приучить их к безопасному сексу. Так в последствии и оказалось. Первые две части программы остались по большому счет декларациями, а вот презервативы получили очень широкое распространение. В школьную программу многих стран Тропической Африки было введено сексуальное воспитание. Без лишнего ханжества ученикам рассказывали о безопасном сексе. Наиболее бедным слоям населения раздавали презервативы бесплатно. По телевизору постоянно показывали социальную рекламу, рассказывающую об опасности заражения. В результате ситуацию удалось переломить. Поколение, выросшее в 90-е и 2000-е, гораздо более ответственно подходит к проблеме СПИДа. Уровень заражения в возрастной группе 15-25 лет минимальный. Помимо пропаганды безопасного секса многие Африканские государства активно пропагандировали также и мужское обрезание. По данным многолетних наблюдений оказалось, что обрезание сокращает риск заражения СПИДом на 60%. В 90-е годы стоимость антиретровирусной терапии для одного человека в год составляла 10,000 долларов. Для Африки это было совершенно фантастическая и абсолютно неподъемная сумма. Посчитано, что, если бы Африканские государства решили закупить лекарства по таким ценам им ежегодно пришлось бы тратить на это от 15 до 60% ВВП. Время шло, люди продолжали умирать. Ненормальность ситуации становилась все более и более очевидной. Наконец, вопрос о цене лекарств для стран третьего мира стал обсуждаться на уровне в ООН и других международных организациях. Фармацевтические компании очень долго сопротивлялись, но постепенно под напором общественного порицания стали снижать цены. А в 2000-е и 10-е годы срок патентов на многие на антиретровирусные препараты истек, что дало возможность производить дешевые дженерики.