Трудно говорить и писать о смерти. Она всегда будет ненормальной, страшной, неправильной. Еще труднее говорить и писать о смерти тех, кого ты знал лично, с кем делился надеждами, планами на будущее...
В конце 1990-х я некоторое время дружил с Мишей Васильевым. В то время он был совершенно увлечен Андреем Кураевым. Стал дьяконом, потом священником. Вскоре после этого мы практически перестали ним общаться и пересекались всего несколько раз.
* * *
Помню, как-то звонит он мне, наверное, это было около 2000 года, и говорит:
- Приезжай ко мне на день рожденья! Во Власихе буду праздновать!
Я ему:
- Буду рад с тобой встретиться, но где-нибудь в Москве. Если хочешь, сам приезжай в гости.
- Да ты что! Как это не приедешь?
- Не уверен, что антураж воинской части мне по душе...
- Да ты просто *должен* приехать! Начнем прямо на полигоне, командир дал добро на стрельбу из крупнокалиберного пулемета! Ты представляешь?
Я замер от удивления, не нашелся сразу, что ответить.
- Ну когда еще ты крупнокалиберного постреляешь? Да ведь…