Мне нравится, как Евгения Некрасова воровато врывается в мир большой литературы, существующей на спартанской диете из Водолазкина, Пелевина и Яхиной.
Её вторая после «Калечины» книга «Сестромам» - как дети женщины с Tinder, которая не говорила о них, пока не влюбила в себя нового ухажёра. То есть, вы понимаете, что эти дети-рассказы были написаны ещё до вашего знакомства, и вы должны (на самом деле конечно вы ничего никому не должны) их принять как родных.
Я растягивала «Сестромама» несколько месяцев. Не от большого удовольствия или неудовольствия, а из-за показаний к применению. Вы же помните, как Некрасова красуется своим языком?
Прочитав один рассказ, вы чувствуете себя в музее русской словесности, в войлочном коконе, где из динамиков завывает голос с давно забытым говором.
Прочитав несколько подряд, беспомощной заложницей старухи-хранительницы сказок и легенд из северной деревни.
Я серьезно, никаких иронических кавычек.
Но за всей мощной некрасовской нарочитостью часто прячется совсем хилая некрасовская история. Это как если бы проза Сорокина состояла только из описаний блюд и их поедания. То есть, вы чувствуете подвох.
Дальше всё просто. Если третья книга будет крутой, мы спишем всё на литературный приём и оригинальную тональность. Если провальной, скажем, что предвидели это ещё во время чтения «Сестромама».
P.S. «Молодильные яблоки» хороши. P.P.S. О творчестве Некрасовой ранее писала здесь 👇🏽
Тут такое дело. Во-первых, в читалке обнаружились «Ужасные дети» Кокто. Во-вторых, вчера весь день шёл дождь. Как итог, я прочитала книгу, которую должна была прочитать давным-давно. Очень кинематографичная история в духе хулиганской «Шпаны» Пазолини и «Мечтателей» Гилберта Адэра, которые были написаны позже. Кстати, если вы видели экранизацию Бертолуччи, вы поймёте какие именно сцены из «Детей» повлияли на Адэра. Помимо трепетной истории о болезненном взрослении, здесь персонажи, прописанные как по учебнику писательского мастерства, эстетика и приятные жанровые фокусы в виде сюра и магического реализма. Хорошее начало года.
Дочитала «Свою комнату» Вирджинии Вулф (давно пора). Рекомендую всем пишущим, да и читающим. Тут и литературный процесс (будь он неладен) и феминизм (начало). Для затравки👇🏽 ⠀ У каждой женщины, если она собирается писать, должны быть средства и своя комната. ⠀ Пообедал плохо — плохо думается, плохо любится, не спится. ⠀ Если бы только наши матери научились в свое время великому искусству делать деньги и завещали их потом своим дочерям на звания и стипендии, как это делали для своих сыновей отцы, мы бы сегодня отлично поужинали птицей и бутылкой вина одни; и будущее представлялось бы нам надежным и безоблачным под сенью какой-нибудь высокооплачиваемой профессии. Мы бы исследовали, писали, бродили по древним уголкам земли, сидели у подножия Парфенона или шли бы к десяти на службу и в половине пятого возвращались пописать стихи. ⠀ Представляют ли женщины, сколько о них ежегодно пишут мужчины? Известно ли им, что они самый обсуждаемый на свете зверь? ⠀ Шедевры не рождаются сами собой и в одиночку; они — исход многолетней мысли, выношенной сообща, всем народом, так что за голосом одного стоит опыт многих. ⠀ Мужчина очень узко и однобоко смотрит на женщину, как, впрочем, и она на него. ⠀ Я же тщетно ищу в себе возвышенные фразы о братстве, равенстве, продвижении человечества к вершинам. Вместо этого говорю коротко и буднично — будьте самими собой, это куда важнее. Не мечтайте изменить других. ⠀ Духовная свобода зависит от материальных вещей. ⠀ Как ни увлекательно строить оценки, это бесполезнейшее из занятий, а подчиняться оценкам или указам — наиболее рабская из всех позиций. ⠀ Все, написанное с внутренней несвободой, обречено на смерть. Оно бесплодно.
Увидела в очередной подборке «За какой книгой идти на нон-фикшн и бла бла бла» писанину порноактрисы Джессики Стоядинович, больше известной под псевдонимом Стоя. Не знаю, о чем я думала, наверное купилась на колонки в Esquire, The New York Times, Playboy или на название «Философия, порно и котики», но послевкусие от этой книги, выражаясь языком авторки, как после старой мошонки бездомного в жаркий полдень. Аннотация лжет. В книге нет ничего, кроме клише и вульгарных эпитетов, а вся философия сводится к вопросу , если засунуть кисть в вагину, можно ли коснуться нутра бога. Даже романчик Саши Грэй (писала давным-давно отзыв) уже не кажется таким бездарным.
Тут такое дело. В начале декабря выходит автобиография Евгения Водолазкина «Идти бестрепетно». Мне и «Брисбена» хватило конечно, но не читать в наше время Водолазкина почти стыдно. Поэтому ждем. Гнусное замечание: надеюсь, там не будет раздутого эга, культа личности и молодых любовниц, как в предыдущем романе. Есть подозрение, что автобиография и написана то, только чтобы провести черту между Евгением Германовичем и Глебом Яновским. ⠀ Послезавтра в той же кузнице писателей-тяжеловесов выходит сборник рассказов Людмилы Улицкой «О теле души». Кстати, книги «Редакции Елены Шубиной» можно урвать на Ярмарке интеллектуальной литературы Non/fiction. Улицкая там будет 5 декабря в 18:00. ⠀ А вообще моя цель на этот нон-фикшн - новая книга Антона Долина «Как смотреть кино» (уже листала электронку - и это любовь) и «Сценарии кинофильмов Андрея Звягинцева». Книга Долина изначально была задумана для детей, поэтому все, кто так и не разобрался с направлениями, кто составил миллион фильмов к просмотру, но еще ни один не посмотрел - вы знаете, что вам поможет. Сценарии Звягинцева (Возвращение/Изгнание/Елена/Левиафан/Нелюбовь) дополнены авторскими комментариями режиссёра. В общем, подробнее расскажу, когда буду держать в руках себя и эту прелесть. ⠀ И напоследок, в январе в российский прокат должен выйти французский триллер "Идеальная няня" - экранизация Лейлы Слимани. Отрывок я читала в #покаваритсякофе. Немного графоманская (Гонкуровская премия не страховка от графомании), но жутко захватывающая вещь. Трейлер уже в сети. ⠀ Так, и вот вам квест на выходные - найти положительный комментарий под выпуском «А поговорить?» с Дмитрием Быковым.
Читаю книгу «Литературные манифесты от символизма до наших дней». Ну, норм же имажинисты были, куда делись?
«Жизнь бывает моральной и аморальной. Искусство не знает ни того, ни другого. Старая истина, о которой приходится напоминать при всяком удобном случае. Тот самый кол, который приходится тесать на голове тупиц второе столетие.»
«Японские фильмы о Годзилле показывают последствия мутаций в результате взрыва водородной бомбы и урон от двух ядерных взрывов Второй мировой. В «Ночи живых мертвецов» матери не удается убить превратившуюся в зомби дочь, поэтому дочь убивает мать и пожирает её, подтверждая наш подспудный страх, что дети поглотят нашу жизнь целиком, если мы не установим границы.»
Внезапно?
В кадре книга-шпаргалка Линды Сегер для писателей, сценаристов, драматургов и всех, кто работает над персонажами, и моя любимая «История кино» Игоря Беленького, по которой я уже полгода изучаю историю кинематографа🖖🏽
Кстати, Эрнан Ривера на вручение премии не приехал (случился сердечный приступ во время отпуска на Кубе), зато записал видео с пламенной речью. Разбираем на цитатки:
«Ибо воскрешение - это и впрямь искусство , а мы, художники слова, очень часто сомневаемся, сами себе противоречим, ошибаемся, оказываемся не способны совершить даже крохотное чудо, но зато день за днём не противимся быть торжественно распятыми».
Я все думала, почему в пинакотеках такое странное освещение. Ну знаете, когда хочешь сделать селфи для мамы на фоне шедевра, а у тебя вместо лица палитра с темной краской под глазами и зубы трупного цвета. Спойлер из книги историка искусства Эрнста Гомбриха: «В наши дни живопись не выставляют при естественном освещении, если же такое происходит, на полотна падает рассеянный дневной свет, идущий откуда-то сверху. Когда его недостаточно, включают электричество. Тогда на первый план выступают не живописные тени, а тени от рам, не предназначенные для экспонирования при верхнем освещении. Дело не только в том, что тени на полотне выглядят не очень красиво: тени от лепнины, бордюров и любых других выступающих элементов могут придать раме странный вид.»
Вывод, который вы и так знаете, но игнорируете: селфи на фоне шедевров - энергозатратно и бесполезно, разгадывать источники света на полотнах и фантазировать на что похожи тени - бесценно.
Насколько мне нравились избранные цитаты из книги Мары Олтман, настолько не понравилась книга целиком. И дело не в том, что за последнее время я узнала о месячных больше, чем за всю сознательную жизнь. Не в том, что бодипозитив уже как эксгибиционист выскакивает из самого неожиданного места и распахивает пальто. Дело в том, что никакая актуальность темы не оправдывает халтуру, пусть и хорошо прикрытую шуточками и фактами из других книг.
Книга-стендап построена на любопытстве и стремлении Мары к бодипозитиву. Вот у неё нежелательные волосы, запор и ПМС. Сначала она задаёт вопросы мужу, затем родителям, подругам и наконец, специалистам. Справедливости ради стоит отметить, что специалистов она выбрала интересных. Среди них учёная, посвятившая карьеру человеческому обонянию, косметолог, отбеливающая анусы, профессор психиатрии, которая изучает ПМС уже четверть века, эксперт по мандавошкам, гений в области исследований вагинальной секреции, и мой фаворит - химик, который тренирует собак определять овулирующих коров по запаху. Но опять же, здесь только пересказ и гиперболизированное описание симптомов.
В общем, если цель этой книги сообщить любопытные факты о вещах, которые не обсуждаются в обществе, окей. Мне, например, было интересно почитать эксперта по зеркалам. Как мы на самом деле выглядим, как на фотографии или как в зеркале? Но кажется, цель всё же амбициознее. Понять, принять и не стесняться уже все физиологические процессы.
А теперь вопрос на миллион. Полюбите ли вы своё тело больше, узнав, как правильно справлять нужду?