Пока Европа занимает всю новостную повестку, крупные телеграм-каналы как будто бы обходят Азию стороной. Мы здесь, чтобы исправить это недоразумение и посмотреть, что там случилось в Центральной Азии за этот месяц. Начнем, пожалуй, с главного: а что там у казахов? Отношения с Россией становятся слегка натянутыми, то то тут, то там пишут про новые партнерства с Саудовской Аравией и Турцией. Некоторые эксперты даже предполагают, что увеличивающиеся расходы на военный бюджет — прямое свидетельство об подготовке почвы Казахстаном к внезапным выпадам Кремля, так сказать, попытка подстелить себе соломку. За эту попытку, правда, уже угрожают, мол “нет у вас инстинкта самосохранения” и вообще “время заигрываний и «политеса» прошло”. Лаборатории уже не припоминают (это теперь прерогатива Кыргызстана), но январской помощью все еще трясут: понятно, Китай ведет себя сверхосторожно, но вы-то с чего самостоятельные роли исходя из национальных интересов решили занимать? Новый старый игрок на поле — Афганистан и запрещенные в России талибы. Их вновь пригласили на международную конференцию — теперь в Ташкент — чтобы обсудить дестабилизирующую обстановку в регионе. Новый новый игрок — еще одна страна под санкциями, Иран. Именно с ним Россия заключает договор, чтобы профинансировать и ввести в эксплуатацию транспортный коридор "Север - Юг". То ли это действительно гениальный ход, чтобы запустить более дешевый транспортный путь в обход санкций. То ли очень больно ударили по России слухи о прекращении финансирования Китаем проекта “Один пояс — один путь”. А может, это вообще шахматная многоходовочка Европы, чтобы санкциями стимулировать экономику России развиваться? Пока президенты стран Центральной Азии проводят переговоры, а Узбекистан борется с Казахстаном за лидерство в регионе, российские эксперты вновь отказывают соседним странам в самостоятельности. В этот раз предполагая, что в волнениях внутри стран виноваты силы извне. А волнения есть: Бадахшан в Таджикистане, Каракалпакстан в Узбекистане и Алматы в январском Казахстане. Кто-то видит в этом выгоду для Британии, кто-то обвиняет во всем Америку, кто-то бенефициаром назначает исключительно Турцию, кто-то предвидел, что это происки Китая, ну а кто-то находит невидимую руку Кремля. Хотя руки последнего прибрали пока что трудовых мигрантов: именно их зазывают участвовать в спецоперации в Украине, угрожая лишением гражданства или предлагая выплату в 240 тысяч рублей (в три раза выше, чем средняя зарплата, между прочим). Пророссийские каналы говорят, что поток мигрантов в саму Россию не сокращается, другие эксперты утверждают, что мигранты из Центральной Азии все же променяют Россию на Польшу. Мы их понимаем, воевать даже за 240 тысяч, терпеть избиения в миграционных центрах, сталкиваться с зашкаливающим уровнем национализма — такое себе развлечение. И пусть проблемы с экономикой у стран Центральной Азии после 24 февраля серьезные, с проблемами российских предпринимателей, которые пытаются найти покупателей в Азии при неэффективном курсе валют, они не сравнятся. И хотя Путин "в самый разгар военных действий в Украине" все же озаботился центральноазиатским направлением, пока его визиты "поверхностны и безрезультативны". И как бы ни хотелось не согласиться со столь пессимистичной мыслью наших коллег, пока складывается ощущение, что все именно так: “Мы не даём центральноазиатским народам никакой серьёзной цивилизационной альтернативы, а без неё в конечном итоге мы потерпим поражение”. Посмотрим, что принесет нам следующий месяц.