Мы не угадываем, мы знаем! Политика, власть, прогнозы, инсайд
(см. Ханна, Параг Ханна. Второй мир [пер. с англ. под редакцией и со вступительной статьей В.Иноземцева], Москва: Центр исследований постиндустриального общества и Издательство «Европа, 2010).
Россия играет в ШОС именно такую роль: она поддерживает Китай своими собственными возможностями и потенциалом постсоветских стран Центральной Азии. КНР, в свою очередь, привлекает в организацию игроков из-за пределов постсоветского пространства, создавая новую геополитическую конфигурацию, в которую Россия ещё никогда не была вписана. Если данный проект действительно станет быстро развиваться, для Москвы он может ознаменовать качественно новое геополитическое состояние.
Положение России в XXI веке серьёзно отличается от положения СССР во второй половине ХХ-го. В 1982 г. Советский Союз был главной державой в Евразии – на западе лежала разделённая Европа, а на востоке - Китай, экспорт которого на тот момент еле дотягивал до показателя ГДР. Сейчас Европа и Китай, несомненно, мощнее России – и она, похоже, сделала выбор в пользу Востока (точнее – Юга), а не Запада. Сделав его, Москва входит в игру пусть и как равная, но не как первая участница нового альянса, лидерство Китая в котором остаётся неоспоримым. Это, на мой взгляд, очень важный водораздел для российской политики. Стремясь усилить лагерь тех, кто оспаривает американскую гегемонию, Россия становится одним из его участников, а не лидером, которым привык быть Советский Союз. Это может показаться унизительным, но я бы сказал, что в новом статусе Россия может получить гораздо больше навыков позитивного взаимодействия с «державами ‘второго мира’», что очень ценно: успех ЕС во многом определялся тем, что Союз сформировался как сообщество бывших империй, став прочным международным объединением. Китай, Россия, Турция, Иран – объединяясь, эти бывшие империи также могут дать друг другу много новых стимулов для развития, причём, не только экономического...