импрессионизм. Страница 9

Огюст Ренуар.
"Холмы Трувиля"
1885

История музеев не так безоблачна и полна свободы в приобретении произведений искусства, как принято считать. Да, вы можете подарить какую-нибудь картину музею, это повышает ее шансы быть экспонированной.

Так и сложилась судьбы «Олимпии» кисти Эдуара Мане. Чтобы отправить ее в музей, а именно передать в дар Галерее в Люксембургском саду, она была выкуплена у вдовы художника его друзьями. Инициатива принадлежала Клоду Моне и в 1890 году с его помощью были собраны 20 тысяч франков на покупку картины.

Однако, чиновники, назначенные государственными распорядителями в музейной сфере, не хотели принимать такой дар. Берта Моризо писала Клоду Моне: «Мне рассказали, что некто, чье имя мне неизвестно, отправился к Кампфену (директору Департамента изящных искусств. — А.Э., А.К.), дабы прощупать его настроение, что Кампфен пришел в ярость, словно «взбесившийся баран», и заверил, что, пока он занимает эту должность, Мане в Лувре не бывать».

В итоге власти после некоторого сопротивления все же приняли дар, но отдали его на хранение в запасники Галереи в Люксембургском саду, и лишь в 1907 году полотно было перенесено в Лувр, причем распоряжение об этом отдал ни больше ни меньше лично тогдашний премьер-министр страны Жорж Клемансо (1841—1929).

Эдуар Мане.
"Олимпия"
1863

Улица Корто на Монмартре, где Ренуар в 1875 году снимал мастерскую

"Прекрасный лоб над дивными глазами того густо-синего цвета, который часто встречается в романах и столь редко в жизни, большой, чувственный, но ещё и очень гордый рот, густая копна каштановых волос, спадающих до самой поясницы".

Поль Клодель о своей сестре Камилле Клодель.

Камилла Клодель в мастерской

Винсент Ван Гог.
Фрагмент картины "Портрет папаши Танги"

"...27 декабря 1873 года художники подписали хартию, объединившую под знаменем независимости людей искусства, среди которых Берта Моризо фигурирует как единственная женщина-художник. ее имя стоит рядом с именами Клода Моне, Эдгара Дега, Камиля Писсарро, Альфреда Сислея, Пьера Огюста Ренуара и Анри Руара.
"Мы считаем, что имя и талант м-ль Берты Моризо слишком много значат для нашего дела, чтобы мы могли без нее обойтись".

Доминик Бона. "Берта Моризо"

Фрагмент картины "Портрет Берты Моризо" кисти Эдуара Мане.

Огюст Роден.
"Эскиз"

«…Доктор Гаше встал на колени и вытащил из- под кровати Винсента груду полотен. Он поставил перед собой пылающий желтый подсолнух.

-Если бы я написал хоть одно такое полотно, Винсент, я считал бы, что моя жизнь не прошла даром. Я потратил долгие годы, облегчая людские страдания…но в конце концов все равно умирают… какой же смысл? Эти подсолнухи, они будут исцелять людские сердца от боли и горя… они будут давать людям радость… много веков… вот почему ваша жизнь не напрасна… вот почему вы должны быть счастливым человеком…»

Ирвинг Стоун. "Жажда жизни".

Винсент Ван Гог.
"Подсолнухи"

О художнике Анри де Тулуз-Лотреке иногда говорят, что его картины целиком писаны абсентом. О горьком пьянстве Тулуз-Лотрека известно многое: его любимым коктейлем была смесь, называвшаяся «Землетрясение», — смертельное сочетание бренди и абсента.

«Нужно пить помалу, но часто», — говорил художник и для поддержания такого режима всегда брал с собой трость, в которой хранились полулитровый запас абсента и небольшая рюмка.

Анри Тулуз-Лотрек.

«Ах, почему тебя не было с нами в воскресенье! Мы видели совершенно красный виноградник — красный, как красное вино. Издали он казался желтым, над ним — зеленое небо, вокруг — фиолетовая после дождя земля, кое-где на ней — желтые отблески заката».

Винсент Ван Гог. (Из письма брату Тео)

Винсент Ван Гог.
"Красные виноградники в Арле"

Огюст Ренуар был настолько влюблен в живопись, что не прекращал работать даже в старости, болея разными формами артрита, и рисовал кисточкой привязанной к рукаву.

Однажды его близкий друг Матисс спросил: «Огюст, почему вы не оставите живопись, вы же так страдаете?» Ренуар ограничился лишь ответом: «La douleur passe, la beauté reste» (Боль проходит, а красота остаётся).

«Сударь, вы бы оказали мне услугу, если бы согласились позировать для портрета. По всей вероятности он не будет похож на вас, но это не имеет никакого значения.»

Так говорил Тулуз-Лотрек, когда встречал человека, заинтересовавшего его, как рассказывал его кузен Габриель Тапье де Селейран, а художник добавлял: «Самое главное выражение, а не персонаж».